Дело о пеликанах

Гришем Джон

Таинственная гибель двух членов Верховного Суда поставила в тупик и специалистов из ФБР, и лучших профессионалов из ЦРУ... и, как ни странно, ВЕСЬМА ЗАИНТРИГОВАЛА юную студентку юридического факультета, решившую начать СОБСТВЕННОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ!

Однако чем решительнее молодая юристка подбирается к загадочным преступникам, тем ближе еще неизвестный `охотник`-убийца подходит к ней самой...

МОЕМУ ЧИТАТЕЛЬСКОМУ КОМИТЕТУ: Рене, моей жене и неофициальному редактору; моим сестрам Бет Брайант и Уэнди Гришем; моей тете Диб Джоунз; а также моему другу и соучастнику Биллу Балларду

Глава 1

Казалось, он был не способен вызвать такой хаос, но многое из того, что он видел внизу, можно было бы поставить ему в вину. И это было замечательно. Ему исполнился 91 год, он был парализован, прикован к креслу и жил на кислороде. Второй паралич, который он перенес семь лет назад, почти разбил его, но тем не менее Абрахам Розенберг все еще продолжал жить. И хотя он был с трубками в носу, его юридический жезл значил больше, нежели восемь других. Он оставался единственной легендой в суде, и сам факт того, что он все еще дышал, раздражал большую часть толпы, собравшейся внизу.

Он сидел в небольшом кресле-каталке в своем офисе на главном этаже здания Верховного суда. Ноги касались края окна, и он вытягивался вперед по мере нарастания шума. Он ненавидел полицейских, но вид их, стоящих плотными аккуратными рядами, несколько успокаивал. Они стояли твердо и не, отступали, когда толпа примерно в пятьдесят тысяч человек взывала к крови.

— Такой большой толпы еще не было! — выкрикнул Розенберг в сторону окна. Он почти совсем оглох. Джейсон Клайн, старший служащий суда, стоял позади него. Это был первый понедельник октября, день открытия новой судебной сессии. И в этот день традиционно отмечали праздник Первой поправки. Чудесный праздник. Розенберг был взволнован. Для него свобода речи означала свободу бунта.

— Индейцы тоже там? — громко спросил он. Джейсон Клайн наклонился ближе к его правому уху:

— Да!