Я вам покажу!

Грохоля Катажина

Книга, которую с нетерпением ждали все поклонники творчества Катажины Грохоли! Книга, первый тираж которой побил все рекорды!

Продолжение легендарных «Никогда в жизни!» и «Сердца в гипсе» – романов, ставших супербестселлерами не только в Польше, но и за се пределами.

Новые приключения любимой всеми нами пани Юдиты!

Вы полагаете, она НАКОНЕЦ-ТО ОБРЕЛА СЧАСТЬЕ?

Вы ПЛОХО ЗНАЕТЕ ее возлюбленного, друзей и дочь!

СИНДРОМ РАЗДРАЖИТЕЛЬНОСТИ

Я сидела в кухне и грустно смотрела в окно. Стоит мне сесть в кухне и начать смотреть в окно, как меня моментально одолевают всякие тревожные мысли. Что же будет с нашей Вселенной, когда все теплеет и теплеет, если верить одной газете, и холодает и холодает, если верить другой? Во второй напомнили, что через каждые десять тысяч лет наступает ледниковый период и очередное десятитысячелетие – не знаю, правильно ли подсчитали, – как раз истекает то ли в этом, то ли в следующем году. Как откроешь эти газеты, жить становится страшно. Ледниковый период! Только бы после Тосиных выпускных экзаменов!

В кухню вошел Сейчас и с вызывающим видом запрыгнул на стол. Мне-то что, ну и пусть расхаживает себе по столу, коли миру и так не сегодня-завтра придет конец. К тому же «удаленность Марса весьма угрожающе изменяется». Разве не идиотизм писать об «удаленности», если что-то приближается? Уместнее было бы говорить о приближении. Мало того, по всей видимости, на Венере есть жизнь, несмотря на то, что там пятьсот градусов по Цельсию. Интересно, как измерили, если там не были? Кстати, разве градусники не плавятся при такой температуре? Так вот, на Венере есть какие-то микроорганизмы, которые ассимилируют серу, за счет чего и живут.

Совсем как мой бывший: сера любимая среда его обитания. Если не закатит скандал – он просто больной. Тося провела у него выходные. Говорит, у отца, вероятно, андропауза, он все время бесится, точно в жизни что-то не удалось, а Йоли нет, она записалась на какие-то курсы повышения квалификации и по субботам и воскресеньям не бывает дома. Папочке приходится сидеть с малышом, и он нервничает, бог весть почему. Я ничуть не удивляюсь Йоле. Будь я умнее, тоже могла бы пойти на какие-нибудь курсы, лишь бы от него хоть немножко отдохнуть. Хотя бы денек! Если бы я, конечно, была еще с ним. Но к счастью, сие меня миновало и ни на какие курсы совершенствования записываться не нужно. Да и вообще, что это я? С ума, что ли, сошла?

– А ну марш отсюда! Быстро! – прикрикнула я на ни в чем не повинного Сейчаса.

Почему Улины кошки не влезают на стол? А собака и войти не смеет в ту часть дома, где ковровое покрытие? Как такое возможно, что Борис вмиг оказывается на моей кровати, стоит оставить открытой дверь, а кошки – те вообще повсюду? Никто со мной не считается.

НИКОМУ НИ СЛОВА

Я не какая-то взбалмошная истеричка, как может показаться. Просто я попросила Голубого, чтобы он никому не рассказывал о наших дальнейших планах на жизнь, пока мы не решим все до мелочей. И Адась дал слово, хотя при этом, кажется, насмешливо прищурил глаза. Речь шла о всяких пустяках, к примеру, спешить со свадьбой или подождать, пока Адам вернется, и тогда устроить миленькое торжество. Господи, как я обожаю выходить замуж за Голубого!

Он поклялся и добавил:

– Предпринимать какие-либо действия, не сопряженные с риском, – не в моих правилах. – И вынес вердикт: – Решено, я подтверждаю: хочу на тебе жениться.

Но я боюсь сглазить. Я не суеверна, но если о твоих планах становится известно слишком рано, то они могут не осуществиться. А кроме того, если все сорвется – постучу по дереву! – как я тогда буду выглядеть? Как еще раз брошенная женщина? О нет, хотя, впрочем, эта свадьба не так мне и нужна, люди живут с бумажкой и ненавидят друг друга (как мой бывший с Йолей). А мы, пожалуйста, прекрасно живем без всякого принуждения. В жизни все поправимо: даже если когда-то был срыв, потом всегда может произойти что-нибудь хорошее, вот так! Конечно, проще погибнуть от рук террористов, чем выйти замуж после сорока лет, но унывать не стоит: терроризма сейчас столько, что пропорции меняются в нашу пользу. В нашу! Женщин зрелых лет!

Поскольку я хотела сохранить пока все в тайне, то по секрету сообщила только Уле. Ну и Агнешке, потому что она моя двоюродная сестра. И Гжесику, потому что он ее муж, к тому же мужчина, а мне было любопытно, как прореагирует мужик на известие о свадьбе. Реакция Гжесика, впрочем, была, как всегда, следующей: «Расслабьтесь!»