Кому в Навьем царстве жить хорошо

Громыко Ольга

Вешним утром, ранним солнышком выехал я из терема батюшкиного; матушка сонная проводить вышла, котомку в дорогу дальнюю собрала, платочком на прощание помахала. Налево махнула — озеро в чистом поле стало, направо — лебеди по нем поплыли, еще раз налево — вороны полетели, каркают отвратно, направо — из сырой земли какой-то богатырь расти начал, шелом с купол теремной. Спешился я поскорее, отнял у матушки платочек чародейский, пока, чего доброго, рек огненных либо лесов дремучих не намахала, давай поле в порядок приводить.

— Извини, Семушка… — зевает матушка, на ветру утреннем ежась, — снова я платочками с батюшкой твоим попуталась…

— Ничего, матушка, ерунда, — пыхчу я, а с самого пот градом: упрямый богатырь попался, так и норовит землю разломать и на волю выбраться, глазом налитым недобро ведет. — Вороной больше, вороной меньше… а платочек я и сам взять собирался, да забыл… чтоб тебя, окаянного!

Запихал я богатыря под землю, пот утер. Руки в озере ополоснул, оно и истаяло, травой взялось, лебеди же былинками обернулись. Вороны так и разлетелись, не собрать.

— Бывай, матушка, не поминай лихом!