Идеальная невеста

Гудмен Марта

Молодая мать-одиночка Сильвия Морено ведет жизнь тихую и уединенную, посвятив себя воспитанию дочери. Красавец миллионер Винсент Бьюмонт помолвлен с роскошной светской львицей и восходящей звездой рекламного бизнеса. Что же способно свести вместе Сильвию и Винсента и разом перевернуть их жизни? Оказывается, это чарующая музыка арфы… и старания изобретательной тетки, решившей, что ей лучше знать, какая жена нужна племяннику.

1

Как всегда в первой половине дня, покупателей в музыкальном магазинчике было раз, два и обчелся. Из общего зала доносились приглушенные звуки рояля — худощавый юноша в очках, надо думать студент консерватории, вдохновенно играл Прокофьева, опробуя новые ноты. Длинноволосый подросток приценивался к гитарным струнам, да почтенная дама в шляпке под вуалью сосредоточенно листала сборник скрипичных упражнений и гамм для начинающих.

— Сильвия! Тебя тут спрашивают!

Сильвия Морено поспешно отложила пухлую стопку нот — она как раз разбирала новые поступления, чтобы рассортировать сборники по полкам и секциям, — и со всех ног бросилась из задней комнатушки к входу, гадая, и зачем это ее позвали, да так срочно. Ее тетушка, владелица магазинчика, всегда предпочитала общаться с клиентами лично.

Но загадка тут же прояснилась — и материнское сердце сжалось от тревоги. Высокая, представительного вида дама крепко держала за плечо Эстреллу, ее четырехлетнюю дочурку. И не какая-нибудь там соседка, нет. Сильвия потрясенно охнула: ведь это не кто иная, как Патриция Эсперанса Джермейн Бьюмонт!

Музыкальный магазинчик находился в Грегсонвилле, маленьком рыбацком городишке на берегу Тихого океана, а усадьба «Каса дель Рей» — в окрестностях Сан-Диего, в пятидесяти километрах к востоку. Однако все испаноязычное сообщество калифорнийского побережья между Сан-Диего и Лос-Анджелесом отлично знало эту незаурядную женщину и относилось к ней с глубочайшим благоговением. Сильвия внутренне похолодела. Больше всего на свете ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю.

2

— И что, нам придется досидеть до конца? — прошипела Оливетт Колдуэлл.

— Да, — нахмурился Винсент.

Белокурая красавица демонстративно закатила глаза и с видом мученицы прошествовала в бальный зал вслед за хозяйкой дома и ее протеже.

А Винсент в который раз подосадовал на жесткость и нетерпимость Оливетт. Ну что ей стоило проявить снисходительность к Сильвии Морено? Сам он с первого же взгляда преисполнился самой искренней симпатии к молодой вдове и ее дочке. Отчего бы Оливетт просто-напросто не пожелать гостье удачи, а не соизмерять ее таланты с собственными неуемными амбициями? Понятно, что мать-одиночка не хочет таскать за собою малышку по концертам и клубам. Что может быть естественнее… и похвальнее, если на то пошло?

А прямолинейную целеустремленность Оливетт хорошо бы слегка поумерить. Надо, ох как надо ей поучиться снисходительности и терпимости! Кем бы уж там человек себя ни считал, в цивилизованном обществе принято уважать чужие ценности. Люди все разные, и не для всякого обстоятельства складываются столь благоприятно, как для Оливетт Колдуэлл. Кстати, и в отношении свадебных планов недурно бы ей пойти на компромисс. Не дело это — полностью исключать его тетю из происходящего, она ведь им не чужая! Для абуэлиты свадьба — семейное событие. В конце концов, у испанцев так принято.