Эпоха застоя

Гутман Илья

Меня по жизни удивляло, почему в фэнтэзийных произведениях действие почти всегда происходит в средневековье с его дремучим менталитетом, серостью и грязью. Почему у Толкиена, судя даже по киношной трилогии, на рубеже Второй и Третьей эпох было вполне обычное средневековье, а в основном действии Властелина колец, в конце Третьей эпохи — опять то же средневековье?! Куда делся прогресс?! Жизнь развивается медленно, как в каменном веке! Да за эти три тысячи лет можно было в космос выйти! Я долго думал и в конце концов сам ответил на свой вопрос, почему во многих фэнтезийных произведениях царит вечное средневековье.

Илья Гутман

Эпоха застоя

Полоса дождя накрыла собой сумеречный Нордхейм — стояла типичная для позднего лета погода. По дорогам вечернего северного королевства на резвом йаххарском жеребце скакал молодой человек аристократической наружности. На вид ему можно было дать около двадцати трёх лет, его длинные серые волосы неспешно развевались под поздним летним ветром, голубые глаза, расположенные вокруг острого носа, осматривали дорогу, и казалось, будто молодой аристократ видит в сумерках не хуже кошки. Всадник не боялся дождя — непонятная невидимая сила отталкивала от него капельки воды.

На голове рыцаря красовался старинного вида имперский обруч — такие делали лет триста назад, когда Нордхеймская империя ещё занимала половину хартанского континента. Туловище всадника было заковано в серебряный нагрудник с выгравированным скворцом, на поясе же в вычурных ножнах висели два длинных и тонких меча.

Дорога подошла к концу: молодой аристократ доехал до столицы, Вингтауна, куда он и держал путь. Рыцарь спешился и подошёл к воротам. Его окружило шестеро городских стражников.

— Ты прибыл в Вингтаун, чужак. Гони живо нам пятьдесят монет за право прохода! — подвыпившим голосом потребовал командир небольшого отряда.

— Мне не нравится твой тон, холоп, — спокойно ответил всадник. — Требую извинений, иначе изрублю всех вас на куски.