Напрасные упреки

Даймонд Глория

Что свело вместе скромную медсестру и владельца богатого поместья, живущих к тому же в противоположных концах страны?

Борьба за ребенка, вопрос о том, кто из них — приемная мать или родной дядя — имеет законное право стать опекуном маленького мальчика. Еще не будучи знакомыми, каждый из них имеет все основания относиться к другому с предубеждением. Они заочно обвиняют друг друга в мошенничестве и обмане, жестокости и порочности.

Но вот они встретились…

1

Дороти проснулась среди ночи в холодном поту. Кошмар, который мучил ее несколько лет, повторился. А она уже начала надеяться, что прошлое забывается. Но нет! Она снова была в чужой стране, раздираемой междоусобицами, снова пыталась спасти раненых. Как наяву она видела взрыв, накрывший домик на окраине города, изуродованные трупы Джесса и Майры. Как и тогда, бережно несла на руках недавно родившегося Дэвида.

С той ночи, когда погибли его родители, Дороти не расставалась с малышом. Он остался жив, хотя был сильно изранен и обожжен. Вот уже четыре года, как Дэви стал ее сыном, самым любимым, самым дорогим существом на свете.

Совсем иные тревожные мысли заставили Дороти забыть о ночном кошмаре. Что было, то прошло. Сейчас она ломала голову над тем, где найти деньги на очередную операцию, предстоящую Дэвиду. Ее жалования медицинской сестры с трудом хватало на постоянное лечение малыша, чье худенькое тельце все было в шрамах от наложенных швов. Несколько раз ему пересаживали кожу, и теперь подобная операция предстояла снова.

Оставался единственный выход: продать дом. Тогда она сможет купить маленькую квартирку, а оставшихся денег хватит на операцию. Но как ей не хотелось идти на это!

Дом на окраине Монтгомери, принадлежавший еще ее бабушке, после развода родителей стал Дороти особенно дорог, как и сад, полный роз. Правда, Дороти уже пошла на то, чтобы сдать часть дома престарелой миссис Грин. И как оказалось, не прогадала: когда молодая женщина работала в ночную смену, Марша Грин присматривала за Дэви. Теперь же от этого приходилось отказываться.

2

От изумления Дороти потеряла дар речи, хотя его слова прозвучали обыденно, будто он вовсе не собирался удивить ее. И как ей теперь держаться? Не отводя глаз от Шелдона, Дороти медленно поднесла бокал к губам, медленно отпила немного вина в надежде выиграть время и найти нужные слова, но ничего не приходило ей в голову.

В устремленных на нее синих глазах прыгали насмешливые искорки. Это оказалось заразительно, и Дороти, сама того не желая, вдруг тихо рассмеялась. С ней происходило что-то невероятное. Ее неожиданно охватило сладостное чувство свободы, от прежней подавленности не осталось и следа.

— Я тоже не терплю Милтона, — заявила она сквозь смех.

— Неужели?

Кивнув, она отпила еще шампанского. Интересно, не этот ли бокал виноват в том, что она так осмелела? А может быть, она просто пьяна? Какая разница! Она давно уже не чувствовала себя так раскованно, как сейчас!