Эпоха религиозных войн. 1559—1689

Данн Ричард

Профессор истории Пенсильванского университета Ричард С. Данн положил в основу своей книги водоворот религиозных событий в Европе в эпоху абсолютизма. 130 лет между 1559 и 1689 гг. были эпохой протестантско-католической борьбы, проявившей все расширяющуюся пропасть между Западной и Восточной Европой. Гражданская война во Франции, восстание в Нидерландах против Филиппа II, шотландский бунт против Марии Стюарт, испанская атака Англии, Тридцатилетняя война в Германии, пуританская революция, Славная революция в Англии — все это религиозные конфликты, но вызванные одновременно и другими причинами. Идеологическое противостояние, активно распространившееся с прекращением династических войн между Габсбургами и Валуа, наложило отпечаток практически на все стороны европейской жизни: на политику партий, на социальную структуру, на науку, философию и искусство…

Введение

130 лет между 1559 и 1689 гг. стали для Европы периодом анархии, гражданских войн и восстаний. У каждого бунта был свой особый характер и свои цели. Единственным общим знаменателем, проявляющимся снова и снова, была протестантско-католическая религиозная борьба. Лютер вызвал к жизни идеологическое противостояние в 1517 г., но с еще большей интенсивностью оно распространилось с прекращением династических войн между Габсбургами и Валуа в 1559 г.

Гражданская война во Франции 1562–1598 гг., восстание в Нидерландах против Филиппа II, шотландский бунт против Марии Стюарт, испанская атака Англии в 1588 г., Тридцатилетняя война в Германии в 1618–1648 гг., пуританская революция 1640–1660 гг. и Славная революция в Англии в 1688–1689 гг. — все это религиозные конфликты, хотя, безусловно, одновременно вызванные и другими причинами. Это был век еретиков и мучеников, псалмопевцев с оружием в руках. Наиболее воинственными еретиками были сподвижники Джона Кальвина и святого Игнатия Лойолы. Между 1559 и 1689 гг. кальвинисты установили контроль над Шотландией и северными провинциями Нидерландов, быстро распространили свою власть на Англию и попытались выйти за ее пределы во Францию, Германию, Польшу и Венгрию. Католики, вновь набравшие силу в середине XVI в., до конца XVII в. стремились восстановить единство христианской церкви. Во Франции, Фландрии, Австрии и Богемии им в конце концов удалось потеснить протестантизм. Обеим сторонам этого противостояния пришлось привлечь в свои ряды многих высокопоставленных и облеченных властью людей. Вскоре религиозное рвение угасло. Но к тому времени, как идеологическое противостояние постепенно сошло на нет, оно успело наложить свой отпечаток на практически все стороны европейской жизни: на концепцию независимости и толерантности, на политику партий, на ведение дел, на социальную структуру, науку, философию и искусство. Последние религиозные разногласия были улажены во время Славной революции.

В период с 1559 по 1689 г. европейцы, несомненно, были полностью вовлечены в водоворот религиозных событий. Фанатиков было не так много, и постоянные восстания и бунты уравновешивались общим стремлением восстановить порядок.

Эра, начавшаяся правлением Филиппа II в Испании и завершившаяся царствованием Людовика XIV во Франции, и носит название эпохи абсолютизма. Впрочем, этот термин не может быть применен к Англии или Голландии, которые отказались изменить свой привычный средневековый уклад конституционального выборного правительства и в течение XVI–XVII вв. внедрили новую концепцию гражданской свободы и публичного представительства.

В экономике 1559–1689 гг. мы можем наблюдать так называемую революцию цен. Доктрина меркантилизма, новая формула экономического планирования, внедренная на государственном уровне, стала широко популярна. Впрочем, многие бизнесмены, например в Голландии, были антимеркантилистами. Голландский коммерческий капитализм как раз достиг своего расцвета в эти годы, и Амстердам стал ведущим торговым и финансовым центром Европы.

Глава 1. Кальвинизм против католицизма в Западной Европе

Весной 1559 г. послы Филиппа II Испанского и Генриха II Французского встретились на нейтральной территории — в епископском дворце в Като-Камбрези, небольшом городке на границе Франции и Голландии, — для подписания мирного договора между их королями. Филипп и Генрих были самыми влиятельными принцами в Европе, и оба нуждались в перемирии. Их династии, Габсбурги и Валуа, враждовали более половины века, а их богатства были неописуемы. Более того, католический король Испании и самый ярый король-христианин Франции имели общего врага. Из средней части Европы на территорию Франции и Испании распространялась протестантская ересь, и Филипп и Генрих желали остановить это. Таким образом, дипломаты в Като-Камбрези вели переговоры о заключении долгосрочного мира. Французы отказывались от своего намерения отобрать Италию и страны Бенилюкса (Нидерланды, Бельгию и Люксембург) у Испании; испанцы отказывались от намерения раздела Франции. Мирный договор в Като-Камбрези был более победой Габсбургов, нежели Валуа, поскольку Франция оказалась окружена территорией, находившейся под властью Габсбургов. Но Франция Валуа в 1559 г. была богатой и влиятельной. Несомненно, это соглашение было значимо для Филиппа и Генриха. Объединение двух родов было способно разгромить протестантизм на своих территориях и собрать силы для объединения христианской церкви.

Но, к их удивлению и смятению, мирный договор привел к новой эре гражданских войн и бунтов, с которыми Габсбурги и Валуа были не в силах справиться. Религиозный конфликт, поглотивший Центральную Европу в 1517–1555 гг., с новым революционным запалом двигался в Западную Европу между 1560 и 1600 гг.

В Германии борьба временно приостановилась. Перемирие между католиками и протестантами в Римской империи, установившееся в 1555 г. благодаря Аугсбургскому альянсу, продлилось до начала XVII в. Но в Западной Европе голландский кальвинизм бунтовал против испанского габсбургского контроля над Нидерландами, в то время как французские кальвинисты (или гугеноты) восстали против Валуа и на 40 лет погрузили Францию в гражданскую войну.

В то же время в Англии и Шотландии кальвинисты, католики и англиканство боролись за политическое превосходство. В итоге Западная Европа стала гигантским полем битвы для двух религиозных армий, кальвинистов и католиков.

Кальвинисты опирались на догматы Женевы, бросая вызов Франции, Нидерландам, Британским островам. Они были бесстрашными бунтовщиками, несмотря на свою малочисленность, поскольку вышли в основном из высших и средних слоев общества. И они были упорны и уверены в себе. Католики, возглавляемые Филиппом II, использовали ресурсы Испанской империи, дабы разгромить французских гугенотов и вернуть Британию и Голландию на путь Рима. Кальвинисты и католики удивительно похожи друг на друга в своем консерватизме, они твердо придерживались средневекового убеждения о том, что церковь не терпит разнообразия. Должна быть только одна интерпретация заповедей, один путь к спасению. Только победив силы дьявола, можно создать христианский рай на земле. Кроме того, и католицизм, и кальвинизм моментально вливались во все сферы жизни, что и давало их приверженцам такую власть. Обе стороны представляли собой силы, трансформирующие западную цивилизацию, — всемирная экспансия в Азию и Америку, капитализм, национализм, борьба за независимость, — и они делали это с Божьего благословения. Борьба католиков и кальвинистов была, с одной стороны, последним бунтом Средневековья, с другой — первой войной между нациями. Подобных противостояний не существовало ни до, ни после этого.

Религия и политика

С того момента, как в 1517 г. Мартин Лютер выступил со своими «95 тезисами», религиозное противостояние между католиками и протестантами стало еще и политическим процессом. Это было неизбежно. Кризис отразился на отношении человека ко всему. Церковь имела огромные политические и экономические ресурсы, и после нападения на основные доктрины Рима протестанты вскоре атаковали и институт церкви. Протестанты и католики пытались использовать государственную власть в своих целях, а короли получали прибыли, участвуя в конфликте.

Со смертью Джона Кальвина в 1564 г. инициатива протестантов несколько угасла. Более того, со смертью святого Игнатия Лойолы в 1556 г. и завершением деятельности Тридентского собора католическая реформистская программа практически прекратила существование. Идеологическая борьба на время замерла. Поскольку и протестанты, и католики потеряли свою духовную инициативу, они взамен развили политическую активность.

Конфликт между католиками и протестантами конца XVI в. произошел во многом из-за доктрины предопределения. Центральные вопросы духовных и интеллектуальных споров были исследованы, обсуждены и сформулированы между 1517 и 1564 гг. Во второй половине века не появилось ни одного протестантского теолога, сравнимого с Лютером, Цвингли или Кальвином. Протестанты разделились на целый спектр сект, ревностно оберегающих заветы своей церкви, с хорошо прописанной доктриной, идеологическими и институциональными особенностями. С точки зрения католиков, эффект церковной реформы 1530 г. заключался в сломе всех главенствующих протестантских догматов. Тридентский собор провозгласил духовный приоритет существующих католических ритуалов. Задолго до разделения церкви соборная реформа увеличила иерархическую власть пап, кардиналов, священников. Римская инквизиция и список разрешенных книг помогали защитить верующих от протестантской пропаганды, так же как женевская консистория защищала ортодоксальных кальвинистов от разрушительного внешнего влияния. После 1560 г. протестанты и католики потеряли интерес к духовным или интеллектуальным спорам, казалось, что им больше нечего сказать друг другу. Каждая сторона старалась теперь повергнуть другую с помощью явного применения силы.

Испания времен Филиппа II

XVI в. стал для Испании веком процветания. Четыре великих правителя принесли в страну силу и мощь. Фердинанд (король Арагона, 1479–1516) и его жена Изабелла (королева Кастилии, 1474–1504) были основателями Новой Испании. Их внук Карл I, правивший в 1516–1565 гг. и более известный под своим германским именем Карл V, был самым могущественным королем в Европе в начале XVI в. Его сын Филипп II (правивший в 1556–1598 гг.) был самым влиятельным правителем конца XVI в.

Во время правления Фердинанда и Изабеллы две короны — Кастилии и Арагона — были объединены, Колумб открыл Америку. Когда на престол взошел Карл V, конкистадоры подчинили себе инков и ацтеков и начали добывать серебро Перу и Мексики, в то время как испанская армия отделила Францию от Италии и снискала себе славу лучших солдат в Европе. На протяжении своего сорокалетнего правления Карл только 16 лет провел в Испании — из-за многочисленных дел в Германии, Италии и Нидерландах.

Но его отеческий способ управления страной пришелся испанцам по душе — он гарантировал им стабильность и спокойствие. В 1556 г. Карл оставил в наследство своему сыну Филиппу западную часть владений Габсбургов: испанские королевства Кастилию, Арагон и Наварру; Балеарские острова, часть форпостов в Северной Африке; Сардинию, Сицилию, Неаполь и Милан: Голландию, Нидерланды, Люксембург и Франш-Комте; за морем — Мехико, Флориду, Центральную Америку, Западную Индию, все побережье Южной Америки (исключая Бразилию, которой в то время владела Португалия, а также Чили и Аргентину, оставленную коренным жителям). К этому добавились Филиппинские острова и огромное количество малых островов Тихого океана. Филиппу II несказанно повезло в том, что он не унаследовал восточную часть земель Габсбургов — Австрию, Баварию и Венгрию, — и Габсбург потребовал императорский титул, который Карл передал австрийской части семейства. Несмотря на то что владения Филиппа были объединены недавно, они были более управляемыми, чем земли его отца. Это была Испанская империя с центром в Мадриде, с абсолютной властью монарха, политически независимая, насквозь пропитанная католицизмом, защищаемая непобедимой армией и подпитываемая практически бесконечной поддержкой поступаемых из Америки драгоценных слитков, чему завидовали противники Филиппа.

Испания XVI в. совершенно не походила на единую нацию. Филипп II был королем трех независимых государств — Кастилии, Арагона и Наварры: каждое со своей формой власти, традициями, языком и культурой. Филипп управлял каждым из них независимо от других, более всего концентрируя внимание на Кастилии — самом богатом, крупном и наиболее влиятельном из них. В Кастилии проживало около 7 миллионов человек, в то время как в Арагоне и Наварре вместе едва набиралось больше миллиона. Более того, Кастилией было проще всего управлять. Знать Кастилии была богата и социально сильна, но совершенно ленива в политике. Корона освобождала их от налогов и подтверждала их право на владение крупным производством. Получая в обмен полное одобрение королевской власти, благородные идальго, тоже освобождавшиеся от налогов, были верными слугами короны. Коррехидоры Филиппа, представители короля, которые следили за управлением 66 кастильских городских советов, происходили из класса идальго. Кастильский кортес (парламент) был очень слаб. Только 18 городов присылали своих представителей, а знать и клерки были исключены из его состава. Филипп созывал парламент, чтобы собрать налоги, однако не давал разрешения депутатам менять законодательство. С другой стороны, в Арагоне знать представляла собой значительную политическую власть и парламент был более независимым. Филипп не трогал арагонскую знать, редко собирал парламент и избегал просить денег — небольшие суммы могли быть выжаты из Арагона и без этого. Итальянские подданные не могли дать большого дохода, в Голландии подданные отказывались помогать. Король зависел от серебра из Америки, но главный удар по власти Филиппа был нанесен доведенными до крайней нищеты крестьянами Кастилии.

Распадающаяся Испанская империя была скреплена при помощи усиления бюрократизма. Король разослал своих наместников, преимущественно из кастильской знати, управлять дальними землями. Каждый наместник отвечал перед контролирующими советами в Мадриде — советами Италии, Фландрии, Индий. В каждом совете трудилось от 6 до 19 кастильцев, назначенных королем для управления законодательными, юридическими и религиозными делами на их территории. Также существовали советы Кастилии, Арагона и советы, занимающиеся каждодневными потребностями страны: военный совет, финансовый и совет инквизиции. Сам король редко посещал эти советы, но он просматривал все их решения и часто отвергал их. Только у него в руках находилась вся информация — настолько полная, насколько позволяла почтовая система, — со всех уголков его владений по каждому делу. Многие шутили по поводу медлительности испанского правительства и слишком неторопливого способа ведения дел. И в самом деле, тщательно продуманная бюрократическая система Филиппа исключала быстрые решения. Но, сталкивая министров и служащих между собой, король предотвратил саму возможность появления взяточничества и коррупции и заодно укрепил свою власть. Филипп был полноправным хозяином Испании.

Религиозные войны во Франции, 1562-1598

В противоположность Испании, которая стремилась к объединению и миру на протяжении всей второй половины XVI в., Франция находилась на грани истощения в результате 40 лет непрерывных гражданских войн. Граней у этой войны было много. Гугеноты воевали с католиками, группы аристократов объединились для противостояния королевскому двору, в Париже шайки воров и нищих, казалось, совершенно обезумели, а отдаленные провинции стремились вернуться к былой средневековой независимости. Безусловно, основным источником разногласий была религия, но она породила кризис во многих сферах жизни. Французские войны выявили все скрытые пороки европейской цивилизации XVI в. Французы, несмотря на свое духовное и культурное наследие, свою сбалансированную экономику и централизованное правительство, казалось, потеряли чувство общественного единства. Эта проблема была отчасти вызвана размерами страны. С точки зрения XVI в. Франция была очень большой и неравномерно населенной страной, с 15 миллионами населения — что равняется двум Испаниям. Впрочем, Франция была более тесно сплоченной страной, нежели Испания. Более серьезной проблемой конца XVI в. стала слабая верховная власть. Четыре короля династии Валуа, правившие после Франциска I (годы правления 1515–1547), были весьма заурядны. Между 1559 и 1589 гг. Екатерина Медичи была единственной заслуживающей пристального внимания фигурой. Политический талант Екатерины был несомненен, однако она мало что смогла сделать для страны в той ситуации. Она устала жонглировать католиками и гугенотами, сталкивая их между собой. Итогом стал крах династии Валуа и Франции.

На протяжении первой половины XVI в. Франция имела все основания для того, чтобы называться страной «новой монархии». Франциск I осуществлял свою власть через институт должностных лиц, через свою постоянно действующую армию, через управление налогами. Французское Национальное собрание не проводило заседаний между 1484 и 1560 гг. В отдаленных районах страны власть договаривалась с собственниками имений — так было удобнее держать их в подчинении. В Центральной Франции, где не было имений, посланники короля ежегодно устанавливали и собирали налог на соль и талью — земельный налог, который платили в основном крестьяне. Король был главой местной церкви. Согласно Болонскому конкордату 1516 г. папа римский соглашался с тем, что все французские аббаты и монахи назначались королем. Амбициозные члены дворянства служили при дворе в королевской армии, участвуя в войнах против Карла V. Это было не слишком обременительное занятие, но оно позволяло держать знать на приличном расстоянии от страны. Ясно, что основной целью Франциска I была монархия — централизованная и абсолютная.

Но король был не всевластен. Парламенты в Париже и провинциях требовали от короля соблюдения закона и в определенной мере являлись сдерживающей королевскую власть силой. Граничащие со страной провинции, например Бретань или Бургундия, недавно присоединенные к королевству, получили некоторые привилегии. Знать Франции имела те же права, что и знать Испании, включая освобождение от налогов, и осуществляла политический контроль над королевскими служащими на своем уровне. Одно установление XVI в., бывшее средством пополнения казны, — продажа должностей в королевских учреждениях — привело к тому, что король потерял контроль над чиновниками; звание королевского служащего стало передаваться по наследству, система стала походить на феодальную. Следующие трудности были связаны с периодом, когда религиозные споры стали волновать умы и эмоции людей. Однажды утром 1534 г. католики пришли в ужас, увидев плакаты, распространенные по всем основным городам Франции и объявлявшие нечистым таинство литургии. Самые отчаянные реформаторы наклеили плакат и на дверь спальни короля. Оппозиция центральной власти начала появляться во время правления Генриха II (1547–1559). Этот король интересовался только охотой, и Дианой де Пуатье, своей фавориткой, которая была на 20 лет старше молодого короля. Он слегка стеснялся своей жены — флорентийской королевы Екатерины Медичи (1519–1589), потому что она вышла из семьи буржуа. При дворе Генриха три аристократические ветви — Гизы, Монморанси и Бурбоны — начали претендовать на установление контроля над королевской властью. Все они были готовы вернуть феодальные порядки, когда знатные рода Франции управляли ее землями, а король был скорее символической фигурой. И каждый слишком завидовал другому и старался максимально усилить свое влияние на короля. Герцог Монморанси, главнокомандующий французской армией, имел обширные земли и несколько сотен рыцарей. Бурбоны были принцами крови и имели бы больше всего прав на трон, если бы сыновья Генриха не оставили наследников. Предводителями Бурбонов были Людовик, принц Конде, и его брат Антуан, король Наварры, чье королевство находилось в Испании. Но самыми сильными были Гизы. Герцог Франсуа де Гиз был лучшим генералом Генриха, а его брат Карл, кардинал Лотарингский, возглавлял французскую церковь. Они выдали свою племянницу (будущую королеву Шотландии Марию) за дофина (с XIV в. титул наследника французского престола) и подталкивали Генриха к продолжению войны против Габсбургов. Тяжкое бремя военных налогов нарушило планы Генриха и почти полностью опустошило казну. Когда наконец он подписал мирный договор с Испанией в 1559 г., ему пришлось отказаться от всех претензий на Италию. Знать, которая участвовала в этих провальных кампаниях, тоже оказалась без средств к существованию. Но у Генриха уже не осталось времени, чтобы решить эти проблемы — он был убит во время турнира в честь празднования подписания Като-Камбрезийского мирного договора: копье соперника попало ему в глаз.

Французский трон перешел к троим его сыновьям: Франциску II (правившему в 1559–1560 гг.), Карлу IX (правитель Франции с 1560 по 1574 г.) и Генриху III (правил в 1574–1589 гг.). Все трое находились под сильным влиянием матери. Но, хотя Екатерина Медичи была способна управлять сыновьями, она не могла управлять страной. Франция погрузилась в анархию, а из анархии — в гражданскую войну. Эта война была вызвана распространением кальвинизма. Гугеноты не только распространяли ересь, но и претендовали на смену власти. Это было хорошо организованное политическое общество. Поначалу работавшие тайно, они организовывали свою сеть конгрегации по всей Франции. Даже когда Генрих II учредил суды для ареста и сожжения гугенотов, они продолжили распространяться. В 1559 г. они основали свой первый национальный синод. Они нападали на монастыри и грабили католические церкви, сжигая священные реликвии. В 1561 г. открыто работали 2150 объединений гугенотов, с более чем миллионом сторонников (во всей Европе на тот момент проживало около 15 миллионов человек).

Восстание в Нидерландах

В середине XVI в. жители Нидерландов вели свой собственный образ жизни, несхожий с испанским или французским. Это было деловое население городов и портов с самым высоким уровнем здоровья в Европе. Их жители были образованны в плане языков и открыты для общения с чужеземцами. Их страна была разделена на 17 автономных провинций, из которых самыми влиятельными были Фландрия, Брабант и Голландия. Большая часть населения говорила на смешанном немецком (фламандском или голландском), а валлоны, которые жили в южных провинциях, изъяснялись на французском диалекте. Население Нидерландов проживало на границе Северной и Западной Европы, там, где берег Северного моря перерезался реками, протекавшими по Германии и Франции. Основные фламандские города — производители одежды и тканей Брюгге и Гент — не были столь успешны, как в конце Средних веков, но к XVI в. предприимчивые нидерландцы развили более эффективную экономическую модель. Теперь самым крупным городом и главным финансовым и портовым центром Европы стал Антверпен. Одежда из Англии, специи из Португалии, шерсть из Испании, металл из Германии, вино из Франции, шелк из Италии и зерно из стран Балтики оседали в Антверпене для обмена северных и южных продуктов. Антверпен и другие города Нидерландов были ведущими промышленными центрами, и их моряки главенствовали на рыбной ловле в Северном море.

Правителем Нидерландов был герцог Бургундский, с 1506 по 1556 г. этот титул принадлежал императору Карлу II. Нидерландам не пришлось жаловаться на столь длительное правление Карла, поскольку он сохранил все местные обычаи и привилегии и они занимались своими собственными делами. Император собирал деньги с Нидерландов на военные нужды, но оставил центральное управление страной в руках знати, а правление городов — в руках купцов и торговцев. Торговая знать контролировала и провинциальные земли, и центральные. Они отказывались платить налоги до тех пор, пока их претензии не были удовлетворены. Они стали сами собирать налоги, оставляя излишек себе. Правительство Нидерландов было сложно для управления, поскольку от каждого делегата из 17 провинций требовалось согласие на любое, даже самое незначительное изменение. Карл был не в состоянии остановить распространение протестантизма — нидерландцы были восприимчивы к новой религии. Они были чрезвычайно терпимы к религиозным изменениям, что выразилось в творчестве их выдающегося гуманиста Эразма Роттердамского. Начиная с 1520-х гг. лютеранская и анабаптистская церкви широко распространялись по стране, несмотря на старания Карла изгнать ересь.

Когда в 1556 г. титул герцога Бургундского унаследовал Филипп II, он посчитал Нидерланды жизненно необходимыми для своей империи. Антверпен был основным центром сбыта для испанской шерсти и вина, а Нидерланды поставляли в Испанию зерно, древесину, ткани, оружие и ртуть для серебра Филиппа. Но когда Филипп попытался внедрить испанскую политическую и религиозную систему в Нидерландах, он встретил ожесточенное сопротивление. Сам Филипп с 1559 г. предпочитал не появляться в Нидерландах. Он не говорил по-голландски, не верил советникам и управлял страной по данным из донесений. Вскоре он обнаружил, что политическая структура этой страны не соответствует испанским стандартам. Жители Нидерландов не разделяли мнение Филиппа. Карл V был другом страны, Филипп — чужестранцем. Знать вскоре обнаружила, что их власть в Брюсселе и Мадриде была сильно стеснена. Окончательно накалили ситуацию религиозные противоречия. С 1550 г. кальвинизм проник из Франции в провинции Валлонии и Фландрию. Антверпен стал оплотом кальвинизма. Когда Филипп понял, что его инквизиторы не могут изгнать еретиков, в 1561 г. он лично переустроил церковь в Нидерландах, увеличив количество священников с 4 до 16, при этом каждого назначая лично.

Испанский абсолютизм Филиппа II имел трагические последствия для Нидерландов. Торговцы стали солдатами, открытость и радушность по отношению к чужестранцам превратилась в национализм, религиозная терпимость сменилась кальвинистским фанатизмом. Но, как мы видим, переворот в Нидерландах был лишь наполовину удачен. Семь северных провинций стали протестантскими и свободными; десять южных (половина Германии и половина Валлонии) приняли политику Испании и католицизм. Это деление было по большей части случайным. В 1560 г. южные провинции были более нетерпимы по отношению к Филиппу II, чем северные, и там был значительно распространен протестантизм. Но, случайно или нет, это разделение закрепилось навсегда. Между 1560 и 1600 гг. происходит формирование наций Голландии и Бельгии.

Восстание против Испании было спровоцировано аристократией Нидерландов. Три представителя знатных родов, принц Оранский и графы Эгмонтский и Хорнский, а также члены Государственного совета старались склонить Филиппа прекратить свою политику. Но их чаяния не увенчались успехом. Тогда в 1556 г. небольшая группа аристократов ходатайствовала королю против действий инквизиции на территории Нидерландов и просила остановить истребление протестантов. «Почему мы должны бояться этих нищих?» — льстиво спросил придворный, когда петиция нескольких сотен джентри была официально зачитана регенту Филиппа в Брюсселе. И брошенный группой крик «Долгая жизнь нищим!» неожиданно стал лозунгом восставших. Кальвинисты распространились повсюду в Нидерландах, они разжигали в своих слушателях ненависть не только к священникам, но и к любым проявлениям католицизма. Летом 1566 г. сотни церквей были разграблены. Некоторые стали позже местами тайных собраний по образцу Женевы. Эта «ярость кальвинистов» шокировала жителей Нидерландов и заставила Филиппа обратиться к жестоким мерам. Герцог Альба прибыл в Нидерланды в 1567 г. с 10 тысячами вооруженных испанских воинов и почти сломил всю оборону нидерландских противников испанской короны. Альба арестовал и казнил несколько тысяч еретиков и присвоил себе их собственность. Он перечеркнул всю деятельность местного парламента и установил непомерно высокие налоги. Только одинокая группа изгнанников во главе с принцем Оранским пыталась оказать сопротивление Филиппу.