Когда небеса молчат

Данн Рональд

Почему благочестивые люди страдают?

Всегда ли страдания — расплата за грех?

— Всякое ли страдание объяснимо?

Что делать когда Бог молчит, и все идет как будто Его и нет?

Эта книга посвящена психологическому и богословскому анализу трудной проблемы — объяснению и преодолению страдания.

Почему Бог «молчит»? Почему благочестивые люди страдают? Что делать, когда вокруг все рушится? Над этими вопросами рассуждает пастор Рональд Дани, сам переживший глубокую утрату — преждевременную смерть своего сына. Книга Рональда Даииа написана простым языком, в то же время она очень содержательна. Автор обращается к многим работам по проблеме страдания, как христианским, так и светским. Книга рассчитана на широкую аудиторию и будет интересна как верующим, так и неверующим читателям.

Книга пастора Рональда Данна не является отвлеченной или поверхностной. Он сам пережил глубокое страдание -: его сын заболел шизофренией и покончил жизнь самоубийством, после которого последовала тяжелая депрессия, которую автор преодолел только через десять лет. Итогом размышления над этим опытом стала предлагаемая нами книга. Автор также обращается ко многим работам по проблеме страдания. Книга Рональда Данна написана простым, ясным языком и очень содержательна.

Рональд Данн несет служение ответственного пастора в баптистской церкви в городе Ирвинге (штат Техас). Популярный докладчик на конференциях по проблемам душепо–печительства.

Никто никогда не пишет книги в одиночку. С первой до последней минуты, с тех пор как я взялся за перо, я чувствовал присутствие моих друзей, их поддержку, понимание и веру в меня. Выражаю глубочайшую признательность следующим людям:

Дану Бенсону, который верил в меня и в эту книгу;

всем друзьям и родственникам, кто прошел с нами через тяжкие времена лишений и страданий и чья любовь и молитвы стали для нас оазисом в пустыне жизни;

доктору Рону Гардину из города Литтл Рок, штат Арканзас, который сделался для меня, подобно Луке, «врачом возлюбленным»;

КНИГА ПЕРВАЯ

ПУТЕШЕСТВИЕ В БЕЗМОЛВИЕ

Часть первая

ВСТУПЛЕНИЕ

ГЛАВА 1

1973 г. НЕОБЫЧНЫЕ ПАСТЫРИ

Была суббота. «Милый, сделай это, милый, сделай то!» Минута промедления — и для вас готово очередное поручение, которое приходится исправно выполнять. Весь день я трудился не покладая рук: подстриг газон на лужайке перед домом, подрезал деревья, вычистил кладовку и прибрал в гараже. Закончил я все лишь к полуночи и, взвесив потраченные усилия и объем проделанных работ, поклялся не прикасаться к домашним делам но крайней мере в ближайшие лет десять. И вот, когда я уже направлялся к ванную в предвкушении горячего душа, Кай настигла меня еще одной просьбой: быстренько сбегать в круглосуточный и прикупить чего–нибудь к завтраку.

Я взглянул в зеркало. Ужас! Я был небрит и за целый день не притронулся к расческе. На мне были засаленная вытянутая футболка и потертые джинсы с дырами на коленках, а кроссовки находились на последней стадии разложения. Охранник в магазине наверняка обыскал бы меня, прежде чем пустить внутрь. В общем, видок у меня был весьма далек от того, к какому стремится почтенный пастор местной церкви. Но, с другой стороны, кто ходит но магазинам среди ночи?

Так вот, скажу я вам, множество народу ходит но магазинам среди ночи. Я обнаружил существование целой субкультуры ночных покупателей. Моя задача заключалась в том, чтобы схватить то, что мне было нужно, и как можно скорее убраться из этого места, пока кто–нибудь из моих многочисленных знакомых не увидел меня в таком виде. Я втянул голову в плечи, стараясь не смотреть по сторонам. Наконец я пристроился в очередь к кассе. Передо мной была только одна женщина, и, как на досаду, она оказалась моей прихожанкой. Бес дернул се обернуться! Она взглянула на меня и отвела глаза, но потом вновь оглянулась, окинув меня пристальным взором с головы до ног. И тут ее лицо озарилось, и она ошарашено произнесла: «Пастор Данн?!». Уж не знаю, кто из нас двоих почувствовал большую неловкость. Я пробормотал несколько бессвязных слов в свое оправдание, на что она сказала: «Извините, я не сразу узнала вас без костюма и галстука».

По дороге домой я много думал о ее словах: «Я не сразу узнала вас без костюма и галстука». Она ходила в нашу церковь уже семь лет, каждое воскресенье утром и вечером. Я подсчитал, что она слышала и

Я давно еще читал где–то, что лучшая маскировка — это униформа, потому что люди чаще всего запоминают именно ее, но никогда не помнят того, на ком она была надета. И я имел возможность убедиться в этом на собственном опыте. Как–то раз мы с женой и дочкой вынуждены были просидеть целую ночь в аэропорту в Лондоне в ожидании своего рейса на США. Там в накопителе собралось не менее сотни наших товарищей по несчастью. Я обратил внимание на одного мужчину, сидевшего напротив, который не сводил с меня глаз. Когда он увидел, что я его заметил, он встал и подошел ко мне.

ГЛАВА 2

1975 г. САМЫЙ НЕОБЫЧНЫЙ ПАСТЫРЬ

Низкое декабрьское небо цвета тусклого, потемневшего серебра нависало над таким же тусклым и серым гробом, вокруг которого собралась кучка родственников и друзей. Один из присутствующих, близкий друг семьи, произносил речь:

«Смерти Ронни не может быть никакого объяснения, и даже если бы мы нашли его, то вряд ли в нем был бы прок. Оно не принесло бы нам облегчения. Тот факт, что мы не можем себе этого объяснить, заставляет нас оценивать ситуацию с большим благоговением и уважением.

Сомневаюсь, чтобы кто–нибудь когда–нибудь оказывал на вашу жизнь и духовный рост столь же огромное влияние, как Ронни, и сомневаюсь, что повторение подобного в будущем возможно. Никакое иное обстоятельство вашей жизни не оставит такого неизгладимого следа в вашей душе. То, что говорит Писание о Самсоне, справедливо и для Ронни: «И было умерших (Филистимлян), которых умертвил Самсон при смерти своей, более, нежели сколько умертвил он в жизни своей». Жизнь и смерть Ронни будет воздействовать на нас до тех нор, пока либо не явится Спаситель, либо мы сами не отойдем в мир иной.

Сейчас он близок к нам как никогда. Мы ощущаем его присутствие как никогда явственно. Мы пребываем в общении с ним через Иисуса Христа, чего не бывало прежде даже в лучшие времена. Он целостен как личность. Он все понимает. Он всех любит.

Мы знаем, что у Рона были видения, которые он называл «необычными пастырями». Сегодня мы столкнулись с самым необычным из всех — со смертью…».

ГЛАВА 3

НАСТОЯЩИЙ МОМЕНТ: ОБЕЩАНИЕ ЧИТАТЕЛЮ

Я пишу эту книгу из чувства самозащиты. Оглядываясь назад, я понимаю, что многие проповеди, которые я читал в последние несколько лет, я строил так, чтобы как–то защитить себя, чтобы ответить на терзающие меня вопросы, чтобы отбиться от атакующих меня горьких истин и от того отчаяния, в которое ввергало меня противоречие между верой и жизненным опытом.

Возможно, вам знакомы подобные чувства. Бывают в жизни времена, когда все идет исправно и гладко: вы точно знаете, во что веруете, и у вас нет ни капли сомнений. Но вдруг обстоятельства поворачиваются таким образом, что вы сталкиваетесь с не менее очевидными, но прямо противоположными фактами. И если вы хотите сохранить вашу веру, вам необходимо каким–то образом примирить непримиримое. Как говорится, «под вопросом оказалось мое онтологическое спокойствие».

[1]

Для описания такой ситуации прекрасно подходит слово

диссонанс.

«Диссонанс есть: 1) нарушение созвучия, одновременное звучание двух или более несозвучных тонов; 2) отсутствие в чем–либо гармонии; несоответствие, противоречие чему–либо» (Словарь иностранных слов; Советская энциклопедия. М., 1964). У психологов для этого существует специальный термин «когнитивный диссонанс». Это когда человек

и сам осознает,

что у него в душе сумбур. От этой какофонии у нас раскалывается голова, лопаются барабанные перепонки, и мы это отлично осознаем. Наша задача заключается в том, чтобы избавиться от внутреннего раздражителя. Для достижения этой цели мы можем либо изменить свои убеждения, либо исказить реальную действительность так, чтобы подогнать ее под наши убеждения. «Исследования показывают, что верующие люди не отказываются от своих убеждений перед лицом обличающих их фактов, они лишь слегка меняют их, чтобы эти факты нейтрализовать».

[2]

В настоящий момент я каждой клеточкой своего тела ощущаю в себе диссонанс. Признаться, я думал, что все эти «необычные пастыри» остались у меня за спиной, что все это уже в прошлом, я достаточно натерпелся, я заплатил по счетам. Я был уверен, что вполне заслужил «однозначное», ясное знамение, но на деле получил «штормовое предупреждение».

В тот самый день, когда я взялся за перо, мою жизнь потрясло еще одно несчастье, и я вдруг почувствовал, что меньше всего хочу не то что писать, но даже думать о каких–то «необычных пастырях» или о молчании небес.

Часть вторая

АНГЕЛОБОРЧЕСТВО

ГЛАВА 4

ОБОРОТНАЯ СТОРОНА ЖИЗНИ С ИЗБЫТКОМ

«Разве нельзя просто выписать мне какие–нибудь таблетки?»

Доктор взглянул на меня поверх моей карточки, улыбнулся и покачал головой. Он подумал, что это шутка. Но я не собирался шутить.

Я был совершенно разбит. Сказывались последствия жизни на бегу. Десять лет непрерывной работы, перегруженный график, сотни однообразных гостиничных номеров, нездоровая пища — все это дало о себе знать. По пути ко спасению мира я нажил себе расстройство желудка, которое приводило меня на больничную койку со все возрастающей частотой, что ставило под угрозу и мое служение, и мой рассудок. Я похудел на тридцать фунтов и чувствовал себя так же ужасно, как и выглядел, поэтому–то, собственно, я и находился теперь на приеме у врача.

Изучив историю моей болезни, доктор сделал вывод, что все мои проблемы со здоровьем результат накопившегося нервного напряжения, столь обычного для нашего времени. Он сказал, что в моем желудке больше разумного, чем в моей голове, и порекомендовал мне успокоиться и начать нормальную, размеренную жизнь.

Он достал мою карточку и начал писать. «Сейчас я составлю вам список того, чем вы должны заняться, причем незамедлительно. Во–первых, я рекомендую вам трехмильные прогулки четыре–пять раз в неделю но сорок пять минут. И никаких отговорок! Во–вторых, я настаиваю на, но крайней мере, двухразовом сбалансированном питании. В–третьих, планируйте не менее семи–восьми часов в сутки на сон и не забывайте, что самый здоровый сон до полуночи».

Трезвый взгляд на реальную действительность

В течение своей жизни каждый человек пишет две книги. Первая — это Книга Мечтаний. Мы пишем ее, пока мы молоды, когда весь мир расстилается у наших ног и мы с нетерпением стремимся окунуться в него. Эта книга полна восторга, жажды приключений, романтизма, она пронизана ожиданием невиданных свершений и прекрасных пророчеств о том, кем мы станем и чего достигнем.

Вторая — это Книга Реальной Действительности, и любое совпадение в ее содержании с книгой предыдущей является в высшей степени случайным. С самого начала все складывается не так, как мы ожидаем. Каждый раз Господь застигает нас врасплох, сбивает с толку, удивляет и поражает. Его стиль общения с нами вызывает в нас досаду. Сколько раз в своей жизни я сам, подобно Иакову, готов был воскликнуть: «Истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал!» (Быт. 28:16). Как только мне начинало казаться, что все, наконец, налаживается, моя жизнь вновь рассыпалась в прах.

Давайте вспомним об Иакове. История его жизни не раз помогала мне понять, как Бог обращается с рабами Своими, как делает из них достойных людей согласно Своей воле. Это особенно ясно видно в случае, произошедшем с Иаковом на берегу реки Иавок, описанном в Бытии 32, когда Иакову встретился Некто. Это прекрасный пример того, какие приемы порой использует Господь. Нигде в Писании не найти более необычного пастыря, призванного придать человеку черты образа Сына Божия.

Если вы незнакомы с Иаковом, позвольте представить его вам. Начнем с того, что означает имя этого героя и как он его получи;

«Все сыны мои»

С первой до последней сцепы история жизни Иакова напоминает спектакль, настоящую мыльную оперу. Действующие лица: Исаак, отец; Ревекка, мать; Исав и Иаков, братья–двойняшки.

Рождение близнецов было ответом на молитву. Мать их Ревекка была бесплодна, что было знаком упрека всем иудеям, «и молился Исаак Господу о жене своей, потому что она была бесплодна; и Господь услышал его, и зачала Ревекка, жена его» (Быт. 25:21).

Но с самого начала не все пошло гладко: «сыновья в утробе ее стали биться» (Быт. 25:22). Братья поссорились, еще не появившись на свет. Их борьба друг с другом была столь ожесточенной, что Ревекка воззвала к Господу с отчаянной молитвой. Если новая жизнь, зародившаяся в ее чреве, была дар Божий, настоящее чудо, то откуда эти разногласия? В ее представлении благословение и распри не вязались друг с другом.

И Господь сказал ей: «Два племени во чреве твоем, и два различных народа произойдут из утробы твоей; один народ сделается сильнее другого, и больший будет служить меньшему» (Быт. 25:23). Больший будет служить меньшему? Ну, здесь явно пахнет грозой.

И вот пришел долгожданный день. Исав появился первым старший брат. Поскольку был он весь красный и косматый, его нарекли Исавом, что означает «волосатый». За ним не замедлил выйти Иаков, держась рукой своей за пяту брата, за что и дали ему имя Иаков, что означает «держащийся за пяту».

ГЛАВА 5

НАШИ САМЫЕ НАПРЯЖЕННЫЕ СХВАТКИ — ЭТО БИТВЫ С БОГОМ

Итак, представим себе эту сцену. Иаков один в темноте, исполненный ожидания, смутных предчувствий и беспокойства. Что принесет ему грядущий день? Примет ли брат его дар (читай: взятку) или безжалостно погубит Иакова? Он весь в напряжении, натянут как струна.

И вдруг откуда ни возьмись из темноты на него выскакивает «Некто» и валит с ног.

Как вы думаете, что при этом подумал Иаков? Кто это? Исав? Наверняка это первое, что пришло ему в голову в тот момент: Исав незаметно подкрался и напал на него врасплох.

Возможно, это был один из людей Исава, наемный убийца, специалист своего дела. Или это мог быть какой–нибудь головорез, грабящий одиноких ночных путников.

А может, Иаков подумал, что это, вообще, водяной, не желающий пускать его на другой берег реки, — в те времена люди верили в подобные вещи. В их представлении водяные были кем–то вроде местных шерифов, стоявших на страже своих владений и преграждавших путь разным проходимцам.

Как имя твое?

Почему эта битва всегда столь ожесточенна? Да потому, что Господь хочет изменить нас, а мы не желаем меняться. По крайне мере, не так радикально и не так, как задумал Бог. Я говорю о

реальных

переменах. Не о пластической операции, а о полостной. Вот чего добивается от нас Господь. Он хочет проникнуть в самые глубины нашего естества и вырвать «Иакова» из наших внутренностей.

Как вы думаете, почему ангел спросил Иакова, как того зовут? Он что, сам не знал? Неужели Бог послал его просто так, с неким безымянным ордером на арест с пустой графой «Ф. И. О.»? Я в этом сильно сомневаюсь.

Признания вот чего добивался от Иакова ангел. Не информации, а признания. На древнееврейском языке личность человека выясняли вопросом: «Кто ты?». Когда же кого–либо спрашивали: «Как тебя зовут?», имелось в виду совсем иное. Здесь уже дело касалось характера человека, затрагивалось значение его имени.

Ты жаждешь благословения? Как сильно ты стремишься к нему? А как тебя зовут, каково твое настоящее имя, вскрывающее глубинные, темные закоулки твоей души?

Бог хотел заставить Иакова взглянуть в глаза правде о себе самом, а подобное всегда вызывает сопротивление. Английский поэт Т. С. Элиот сказал однажды, что человек не в силах вынести слишком много правды за один раз, а тем более правды о себе. Наша способность к самообману поистине огромна, — благодаря ей мы и держимся на плаву.

На второй круг

Однако это уже не первая встреча Иакова с Богом. За двадцать лет до этого события была еще одна. В Вефиле. В первую ночь Иакова в изгнании. Когда он уснул, ему приснился удивительный, необыкновенный сон. Он увидел лестницу с небес на землю и ангелов, восходящих и нисходящих по ней. А на верху ее стоял Господь, Который говорил с Иаковом и обещал пребывать с ним всегда и везде, куда бы тот не пошел. И сказал Бог, что однажды Он возвратит Иакова в дом его (Быт. 28:10–22).

Вот это случай, так случай! Посмотрите, какое сильное впечатление он произвел на Иакова: там же, не сходя с места, он поставил памятный знак, подтверждающий его обязательства перед Богом, он также поклялся отдать Богу десятую часть всего, что наживет с годами. Вот бы и мне пережить что–либо подобное! Господи, покажи мне ангелов, и я буду в порядке; позволь взглянуть на них хоть одним глазком, и я исправлюсь; даруй мне увидеть такое, и я сделаюсь новым человеком. Ну сами подумайте, как такое видение повлияло бы на вашу духовную жизнь?

Но вот перед нами Иаков двадцать лет спустя, и, похоже, он нисколько не изменился.

Даже страшно становится при мысли, что самые впечатляющие события нашей жизни могут пройти мимо нас, не задев нашего сердца и не произведя в нас никаких перемен.

Итак, Иаков вот–вот снова увидит Бога. Но эта встреча будет совершенно иной. В первый раз все было захватывающе и вдохновенно; на сей раз он соприкоснется со страхом и болью. Но главное, Иаков не останется прежним — он похромает прочь, преображенный, как сказочный принц. Иногда секрет победы состоит в том, чтобы проиграть нужную битву.

От малого к большому

По мере того как мы взрослеем, наши битвы с Богом становятся яростней, временами — болезненней; вопросы, которые мы решаем, — серьезней, а результаты — существенней.

Будучи подростком, я был абсолютно уверен в том, что, когда я вырасту, все мои битвы с Богом утихнут, а йотом и вовсе прекратятся. Так я думал, когда мне было шестнадцать, когда мне было двадцать, когда мне было тридцать, сорок, пятьдесят! Сейчас я мечтаю о том, чтобы мои сегодняшние проблемы были вроде тех, из–за которых я переживал в шестнадцать лет. В том возрасте мы просили Бога избавить нас от прыщей, теперь — от раковой опухоли.

Я не думаю, что одно–едииственное событие способно перевернуть жизнь человека, преобразив его раз и навсегда. Серьезные проблемы не решаются в один день. Жизненно важные решения не принимаются в минутном порыве под впечатлением от богослужения. Такие вещи происходят постепенно, в течение какого–то времени, они зреют в нас, когда мы одни и мы во тьме.

Именно так произошло с Иаковом. Господь явился ему под видом некоего агрессора. Подобно хитроумному разбойнику, этот «Некто» хотел застать свою жертву врасплох, беспомощным и беззащитным. Он дождался, покуда «остался Иаков один», так что никто не смог бы оказать ему поддержку. Эту историю читаешь как сценарий, в котором тщательно прописаны все детали, вплоть до такой мелочи, как игра слов: битва Иакова при Иавоке. Все происходит по заранее продуманному плану.

Он остался один. И каждый человек остается один, один на один с Богом. Любые жизненные ситуации в конечном счете сводятся к одному: Бог и ты.

ГЛАВА 6

ОТКАЗ ОТ БЛАГОСЛОВЕНИЙ

Он стоял прямо напротив нашего мотеля в Миссисипи, мы могли видеть его из окна, — прекрасный дом, идеальный для антикварного магазина. Это был великолепный двухэтажный красавец, еще довоенной постройки, выкрашенный в белый цвет и затененный могучими ветвями вековых деревьев. Когда мы с Кай вступили на его просторную веранду, я тут же ощутил аромат цветущей магнолии, и в моем воображении возник генерал Роберт И. Ли, уютно расположившийся в кресле–качалке и лениво потягивающий мятный коктейль со льдом.

Пробираясь сквозь плотно стоящие столы, переполненные различными старинными вещицами всех форм и размеров, я присмотрел себе парочку предметов, но, взглянув на цену, аккуратно вернул их на место. «В свое время я вещи и получше просто выкидывал на свалку!» — досадливо подумал я.

Вот уже многие годы, как я никак не могу отыскать свою коллекцию открыток с бейсболистами, которая была у меня в детстве. Помню, я начал собирать ее в 1948 году — Хэнк Гринберг, Боб Феллер, Мики Мантль. Вы представить себе не можете, сколько она теперь стоит! Я хранил ее в специальном альбоме, но сейчас нигде не могу его найти. Моя мама умерла задолго до того, как я осознал теперешнюю ценность моего детского увлечения, так что мне даже не у кого спросить, где может лежать мое сокровище. Скорей всего, мама просто выкинула ею, когда я поступил в колледж и уехал из дома. Но кто же мог подумать, что в один прекрасный день картинка с еще мало известным в то время Мики Мантлем будет стоить не одну тысячу долларов!

До сих пор не могу себе простить, что я продал свой старый «Мустанг» 1965 года выпуска за каких–то жалких четыреста баксов! Но откуда мне было знать, что в паши дни за него будут давать в десять раз больше? Я не устаю повторять моим детям: «Никогда

ничего

не выкидывайте! Если попалобится, прикупите лучше дополнительный сарай, чтобы хранить в нем весь этот хлам, только не выбрасывайте старые вещи».

Мне лично всегда было сложно определить, что передо мной — драгоценность или барахло. За свою жизнь я не сберег множество сокровищ, думая, что это просто мусор. Подобное наверняка случалось со всеми.

Урок, преподанный Иакову

С большой неохотой вынужден признать, что

в моей жизни самые великие дела Господь совершил к моему огромному неудовольствию и — против моей воли.

Все мы оказываем отчаянное сопротивление Богу, пытаясь отбиваться от тех благословений, которые Он нам посылает. Подобно Иакову, мы боремся с Господом.

Но, подобно Иакову же, мы порой видим, как, несмотря на паше активное нежелание, черенки прямо у нас на глазах превращаются в золотые монеты.

Как мы уже говорили в предыдущей главе, Бог застал Иакова там, где пожелал. Иаков остался один, и некому было прийти ему на помощь. Он был в полной власти своего неведомого противника и не мог бежать.

Иаков боролся за свою жизнь, пытаясь освободиться от мертвой хватки врага. И вдруг все внезапно переменилось. Теперь уже Иаков одолевает соперника, а тот пытается вырваться из его цепких рук. «Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня», — говорит Иаков. Под конец он все–таки понял, что сражается не с проклятием, но с благословением.

И сей момент — самый замечательный во всей этой истории: то, от чего Иаков пытался было отказаться, он принимает с распростертыми объятиями; что пытался сбросить с себя, он не выпускает из рук. Так Господь преобразил Иакова в Израиля.

Бегство от реальной действительности

Я многое узнал в своей жизни, и не только то, что вера способна изменять все к лучшему, хотя, бесспорно, мы все об этом мечтаем. Но это далеко не единственное, что в ее власти. Кстати, о власти. Мы, люди, просто одержимы идеей власти, силы, могущества. Мы говорим о духовности, опирающейся на силу; мы интерпретируем и толкуем все события с точки зрения обладания властью; и вообще, религия сегодняшнего дня — это религия Могущества, наполненная силовыми образами и имеющая в своем распоряжении властную терминологию. В своей довольно впечатляющей книге «Бог и людские страдания» Дуглас Джон Холл цитирует Кодзуке Кояму:

Д. Дж. Холл продолжает эту мысль, говоря, что «церковь… пропустила Евангелие через сито мирской власти и славы».

[7]

В своей попытке завоевать этот мир, производя на пего приятное впечатление, мы отказались от жестких, обличительных речей, которые неслись с креста, заменив их на заискивающие разглагольствования о власти, могуществе, успехах и победах. Истинная сила нашей веры — то, что мир называет немощью, а победа — то, что мир называет поражением.

[8]

«Неточная» подача

Господь Иисус всегда был предельно честен. Он никогда не оставлял Своих учеников в сомнении по поводу того, что ожидает их впереди; Он никогда не обещал им богатства, славы и власти. Напротив, Он говорил им о том, что нужно нести свой крест, отвергнуть себя, рассказывал им о гонениях и насмешках, о том, что нужно потерять, чтобы обрести, умереть, чтобы жить…

Послушайте, что сказал Христос Симону Петру, поставляя его на служение. Обратимся к двадцать первой главе Евангелия от Иоанна. Итак, воскресший Господь отобедал с апостолами рыбой и хлебом, которые Сам и приготовил. Затем Он отводит Симона Петра в сторонку и обращается к Нему с неожиданным вопросом: «Симон Ионин! Любишь ли ты Меня больше, нежели они?» (ст. 15).

Петр отвечает: «Так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя».

Иисус говорит ему: «Паси агнцев Моих».

И так три раза. А потом Христос подходит к главному: «Истинно, истинно говорю тебе: когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя и поведет, куда не хочешь» (ст. 18).

Бегство или долготерпение?

Все мы с готовностью пускаемся в бегство, и очень немногие способны остаться и постараться выстоять. Зачем терпеть и страдать, если можно просто скрыться? Подогреваемые этой вполне естественной для любого человека мыслью, мы неустанно пытаемся превратить христианство в

религию

бегства. Однако, именно будучи учениками Господа Иисуса, мы должны помнить, что Христос стойко переносил все лишения и никогда не бежал от реальной действительности. У Него была такая возможность, но Он не воспользовался ею; у нас ее нет, но мы готовы жизнь свою положить за то, чтобы она у нас появилась. И чем с большим нетерпением мы ожидаем избавления, тем меньше сил у нас остается на то, чтобы выстоять.

Итак, я утверждаю, что вера — это вовсе не обязательно некая сила, способная исправить положение вещей согласно нашим желаниям; вера — это мужество принимать действительность, как она есть.

Помните тот случай, когда ученики и спящий Христос попали в бурю? (Мк. 4:35–41). Они растолкали Христа с криками: «Учитель, неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?». Иисус пробудился и сделал две вещи: заставил море утихнуть и укорил учеников за маловерие. Однако Он упрекнул их не за то, что им не хватило веры успокоить бурю, а за то, что у них не хватило веры самим оставаться спокойными в бурю, особенно учитывая тот факт, что с ними на борту был Сам Христос.

Я хотел бы сразу оговориться, что не агитирую за пассив–бездействие. Если у нас есть возможность исправить положение дел к лучшему, мы обязаны приложить для этого максимум усилий. Если у меня болит голова, я приму таблетку аспирина. Смиренное бездействие означает, что мы сдаемся, прячемся от внешнего мира в скорлупу, погружаясь в жалость к самим себе. Мы не в состоянии разобраться в причинах наших бед, а потому бессильны извлечь из происходящего хоть какой–то урок с пользой для себя. Мы отказываемся от жизни, опасаясь ее хуже смерти.

Раз уж речь зашла о постижении смысла страданий, могу не привести слова Виктора Фраикля, который сказал, что мучиться имеет смысл только тогда, «когда страдания неизбежны. Если же их можно избежать, наиболее благоразумным шагом с нашей стороны является попытка устранить причины страдания, поскольку страдать без нужды — это не героизм, а мазохизм. Если же человеку не удается избавиться от первопричины его несчастий, ему остается лишь выработать достойное к ним отношение».

ГЛАВА 7

ХОРОШЕЕ И ПЛОХОЕ ОБЫЧНО СЛЕДУЮТ ПО ПАРАЛЛЕЛЬНЫМ ПУТЯМ И ПРЕБЫВАЮТ ОДНОВРЕМЕННО

«Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня!»

Эти слова принадлежат покалеченному человеку, пострадавшему от мощного удара, который нанес ему ангел Господень; человеку, теряющему силы, но не разжавшему слабеющих рук. Это вопль человека, не пожелавшего, несмотря на боль, отпустить своего обидчика, пока тот не согласился наделить его вожделенным благословением. Всех жаждущих Божьего присутствия ожидает один исход: «И благословил его там».

Говоря о благословении, которое получил Иаков, следует отметить два немаловажных момента.

Во–первых, это единственный случай в Библии, когда благословение было добыто в борьбе. Обычно за него не надо драться, оно даруется человеку свыше.

Но здесь мы видим, что Иаков вступает в схватку, чтобы получить его. Он впервые пытается получить что–то силой. Обычно он использовал свой ум, смекалку, даже обман. Иаков вообще был обманщик, но ему не удалось обмануть ангела. На сей раз ему пришлось сражаться открыто.

Подготовка к настоящему?

В течение очень длительного времени я имел весьма искаженное представление о действительности. Я смотрел на свою жизнь и думал, что в ней происходит немало хорошего, но еще больше — плохого. Впереди меня ожидало много приятного и светлого, но не меньше того — темного и удручающего. И я точно знал, что так не должно быть. Мне лишь надо затаиться и переждать, и в один прекрасный день все встанет на свои места, солнце засияет вновь, и жизнь моя пойдет как по маслу — в ней будет происходить только хорошее. Разве не такой должна быть нормальная жизнь нормального человека?

Только не говорите мне, что вы никогда не пытались переждать! Пока не окончите школу, пока не вырастут дети, пока не устроитесь на хорошую работу…

Многие люди проживают всю свою жизнь, готовясь к чему–то большему, к чему–то «настоящему». Но, как сказал кто–то из великих, «жизнь — это то, что происходит с вами, пока вы ждете, когда ваша жизнь, наконец, начнется».

Мы идеализируем действительность, считая, что, если Господь на самом деле беспокоится о нас, ничего плохого с нами случиться не должно. Но Льюис Шмидс справедливо отметил: «Не забывайте, что люди всегда благодарят не за то, что надо. Нет худа без добра».

[10]

Непостижимость добра и зла

Помните притчу о пшенице и плевелах, которую поведал ученикам Иисус (Мф. 13:24–30,36–43)? Человек посеял доброе семя на поле своем, но ночью пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы. Когда работники осознали, что произошло, они предложили своему хозяину единственное разумное решение: «Хочешь ли, мы пойдем выберем их?». «Конечно же!» — воскликнули бы мы. Это было бы вполне логичным поступком.

Но домовладыка удивляет нас своим ответом: «Нет, чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы. Оставьте расти вместе то и другое до жатвы».

Иисус говорит здесь о великой загадке жизни: непостижимости добра и зла. Когда работники увидели, что случилось с нолем, они воскликнули: «Господин! Не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? Откуда же на нем плевелы?».

Так же в отчаянии восклицаем и мы: «Господи! Откуда берется зло? Я посеял доброе семя и в своей собственной жизни, и в жизни моей семьи, моих детей. Откуда же вошла мой дом эта сердечная боль, это разочарование? Почему

зло

обступило меня?».

С еще большей горечью звучат наши слова: «Почему Господь не прополет иоле нашей жизни и не избавит нас от ростков зла? Почему Бог позволяет злу существовать в этом мире и оплетать нас своими ядовитыми стеблями?».

Есть высший суд

«Оставьте расти вместе то и другое», — сказал Христос. Ночью враг хозяина посеял плевелы между пшеницей. Выражение «между пшеницей» в греческом языке имеет очень сильное значение. Это означает «в самой гуще, между семенами и сверху них». Их корпи оказались настолько переплетены друг с другом, что, пытаясь вырвать сорняк, люди неизбежно вырвали бы и саму пшеницу. Искореняя зло, вы неизбежно искореняете и добро. Нужно дождаться жатвы, и тогда, срезав все растения вместе, легче отделить плохие от хороших.

Плевелы не беспокоят Господина. Он позаботится о них в должное время. Будьте уверены, Бог все держит в Своих руках. Все находится в Его власти. Это

Его

поле, и Он сумеет возделать его как подобает.

А сейчас я скажу одну вещь, от которой, но правде говоря, мне и самому становится немного не по себе. Однако мне кажется, что

единственная причина, по которой Иисус не велит выдергивать плевелы (то есть зло), — это боязнь повредить пшеницу (то есть добро).

Дело в том, что мы не всегда способны отличить хорошее от плохого. Существует опасность сделать поспешные выводы. Христос говорит нам, что все выводы по этому вопросу нужно отложить до конца времен и оставить их на усмотрение Господа Бога.

Знаком ли вам этот гимн?

А затем был…

…Джордж Матесоп. Вы знаете, что случилось с ним? Это был блестящий молодой человек с большими задатками и многообещающим будущим. Но вдруг он начал терять зрение. Не желая связывать свою жизнь со слепцом, его невеста расторгла помолвку. Сердце его было разбито, но он написал следующие строчки:

А вот моя любимая строфа: