Взбалмошная девчонка

Дансер Лэйси

Ее зовут Темпест — буря, ураган. Она не признает слова «невозможно». Ей все удается в жизни, но как же нелегко любить такую женщину! Страйкер Макгайр вкусил этого счастья сполна, и его терпение на исходе. Но когда Темпест попадает в очередной переплет в Южной Америке, именно Страйк спасает ее, рискуя жизнью…

Пролог

…Она неслась вровень с облаками, подставив лицо вольному ветру. Красно-желтые крылья планера, словно знамя, развевались над ее головой. Планер парил, то падая вниз, то вновь взмывая в теплых воздушных потоках. Темпест висела под крыльями на прочно закрепленных стропах; счастливо улыбаясь, полной грудью вдыхала она мчащийся навстречу воздух. Сейчас она была царицей мира; она бросала вызов самой природе, и жизнь ее зависела только от ее мастерства и от направления прихотливых воздушных потоков.

Никого — только она и бесконечный воздушный океан… Никто не пристает с нравоучениями, не зудит, что ей пора бы уже образумиться, найти свое место в жизни, прекратить эту безумную гонку за острыми ощущениями… Никто не посылает ее к психоаналитику и не шепчет, выразительно закатывая глаза, что она, несомненно, одержима стремлением к саморазрушению… Что за чушь! Синие глаза ее, скрытые защитными очками, сверкают неистребимой жаждой жизни; и кто виноват, что для нее жить — значит бросать вызов стихиям и ежечасно рисковать собой? Темпест не знала и не хотела знать, что за неуемный демон не дает ей осесть на одном месте. Она не хочет жить размеренной и скучной жизнью могущественного семейства Уитни-Кингов — и этого достаточно.

Ее зовут Темпест — этим все сказано. Буря. Ураган. Сгусток энергии. Она не признает слова «невозможно». Не вышло? Попробуем еще раз! Никогда не говорит «хватит». Ничего и никого не боится. И не нуждается ни в ком, кроме самой себя.

Темпест улыбнулась самой себе — той улыбкой, что еще ни одного человека не оставила равнодушным. Она прекрасна. Не удивительна ли при ее характере эта нежная, женственная красота? Глаза у Темпест синие, словно жаркое полуденное небо. Пухлые чувственные губы как будто приглашают к поцелую — и никогда не разочаровывают смельчака. Полюбив, Темпест отдается страсти так же бурно и безоглядно, как и всему тому, что влечет ее в жизни. Но, какова бы ни была любовь, превыше всего Темпест ценит свою свободу.

Солнце заволокло облаками, и воздух стал заметно прохладнее. Запахло сыростью. Другой планерист забеспокоился бы и начал думать о посадке — Темпест только улыбнулась. Кажется, мать-природа бросает ей вызов?!

Глава 1

— Джош собирался остаться дома, но ему позвонили с работы, там какие-то неприятности. Теперь мы не увидим его до вечера, — объяснила Пиппа, протягивая Страйкеру стакан чая со льдом.

Страйкер отхлебнул чая и, глубоко вздохнув, откинулся в кресле. Этот год выдался тяжелым: одна неприятность за другой — и все должен улаживать он.

— Когда ты пригласила меня по пути на Багамы заехать к вам, я не ожидал пышного приема.

— Для друзей у нас пышных приемов не бывает. — Пиппа широко улыбнулась, помешивая свой чай. Со Страйкером она познакомилась совсем недавно, он привлек ее с первого взгляда. Его сила и мужество были очевидны, но наметанным глазом писательницы Пиппа угадала в нем ум, тонкость и глубину чувств — те качества, что она больше всего ценила в мужчинах. — Как там твой брат и Джой?

— Врач выставил Слейтеру огромный счет. Конечно, брат еще не совсем здоров: ему понадобятся несколько месяцев реабилитационной терапии. Однако он уже готов выходить на работу. — Страйкер улыбнулся, темные глаза его зажглись теплым светом, — видно было, что Страйкер искренне любит брата. — Знаешь, ни от него, ни от нее я не слышал ни слова жалобы! Они вели себя, словно молодожены в медовый месяц! В конце концов я почувствовал себя лишним и уехал. — Он отпил чай и сменил тему. — Дом уже почти построен. Слейтер и Джо по-прежнему намерены работать вместе, и, кажется, эта идея имеет смысл. Элитному охранному агентству Слейтера пригодятся знания Джой о проблеме киднепинга, а его репутация поможет ей найти клиентов. — Он снова улыбнулся: — Эти двое — крепкая, прочная семья. К счастью, им никогда не скучно друг с другом. И за это они должны благодарить тебя. — Он взглянул в голубые глаза Пиппы и поднял стакан, как бы провозглашая тост.