Три года на планете Марс

Дебейер Альберт

ГЛАВА I. Приготовления

Сверкающая вечерняя звезда, Венера, закатилась на западе и прозрачно-ясная, хотя и немного холодная, зимняя ночь постепенно окутала Штутгарт и всю долину Неккара. Тысячи звезд загорались одна за другою на темном своде неба.

В это время знаменитый астроном, профессор Штиллер сидел в раздумьи в кресле, нетерпеливо барабаня концами пальцев по ручке. Он сидел в большом, покрытом стеклянным куполом помещении, в котором с перваго же взгляда можно было узнать обсерваторию астронома. Огромный телескоп, укрепленный на массивной подставке, смотрел из отверстия вращающагося купола в ясную зимнюю ночь.

Много лет уж прошло с тех пор, как профессор Штиллер выстроил себе на собственныя средства близ Штутгарта частную обсерваторию. Сильнее всех остальных светил интересовал профессора Марс, эта таинственная планета, и в душе его проснулась и постепенно разраслась такая сильная любовь к этой отдаленной планете, что вскоре его мысли были всецело поглощены желанием вступить в прямыя сношения с Марсом или, выражаясь проще, посетить его.

Теперь Марс стоял очень близко к земле и разстояние между обеими планетами в данную минуту равнялось лишь 59 миллионам километров. В настоящее время, время великих открытий, и, главным образом, усовершенствований в достигшей такого широкаго развития области воздухоплавания, мысль о посещении Марса — о путешествии на него — не имела ничего невероятнаго.

Профессор Штиллер взглянул на часы — 11 часов 42 минуты! Еще пятьдесят пять секунд и Марс предстал перед глазами наблюдателя в виде маленькаго огненнаго шара. Восторженным взглядом разсматривал профоссор Штиллер обращенную к нему сторону планеты, на которой резко и отчетливо выделялись узкия совершенно прямыя, точно проведенныя по шнурочку, линии.

ГЛАВА II. Отлет воздухоплавателей

Для профессора Штиллера и его сотоварищем следующие дни прошли в лихорадочной деятельности, в окончательных приготовлениях к долгому путешествию. В парке Каннштата в мастерской, где стоял „Мировой Пловец“, снова царила кипучая деятельность. Воздушный корабль был вынесен из огромнаго сарая на обширную свободную площадь, разстилавшуюся перед ним, где и стоял, тщательно прикрепленный на якоре. Только теперь можно было вполне разсмотреть гигантские размеры шара. Он имел продолговатую, овальную форму так же, как и прикрепленная к нему закрытая гондола.

Наконец, настало и седьмое декабря — вечно памятный день, в который, аккуратно в четыре часа по-полудни, должен был состояться отлет „Мирового Пловца“.

Время приближалось к половине четвертаго по-полудни. Целое море людей волновалось в парке. Нетерпение возрастало с минуты на минуту, потому что скоро уж отважные воздухоплаватели, семь знаменитых ученых, гордость и украшение Германии и Швабии, должны были появится в парке, чтобы отправиться в путь на воздушном корабле. Аккуратно в половине четвертаго колокола на всех колокольнях Штутгарта-Великаго начали звонить.

Из сотен тысяч уст раздался громкий приветственный клич, когда вдали показалась группа семи ученых, имена которых переходили из уст в уста и портреты которых раскупались тысячами.

Сидя в автобусе, ученые медленно проследовали через разступающуюся перед ними человеческую стену к месту построения „Мирового Пловца“. С серьезным, полным достоинства видом кланялись смелые путешественники приветствующей их толпе. Подъехав к „Мировому Пловцу“, они вышли из экипажа, и профессор Штиллер поднялся на построенную поспешно в последния минуты ораторскую трибуну, чтобы сказать оттуда несколько слов на прощанье ближе стоящим.