В «игру» вступает дублер

Дедусенко Идиллия

Кто ты, Зигфрид? Долгое время этого не знал почти никто, потому что у него было ещё одно имя. Но радистке Анне, которая шлёт от него в центр телеграммы, неважно, как его зовут: с ним её объединяет общее дело и любовь. При поддержке патриотов Зигфрид ведёт смелую и опасную «игру» с абвером и гестапо, добывая важные сведения для штаба разведгруппы госбезопасности, действующей на оккупированной территории Северного Кавказа и в прифронтовой полосе.

Повесть написана на основе воспоминаний Г. Артёмова (псевдоним), принимавшего участие в деятельности этой группы. Все имена изменены, многие эпизоды (в силу художественной целесообразности) скорректированы. Никого из реальных лиц уже нет в живых, но жива память о них. Эта книга — дань благодарности военным чекистам и патриотам, которые внесли свой весомый вклад в победу над гитлеровским фашизмом.

Внезапная замена

Генерал Панов был на редкость сдержанным человеком. Некоторые считали, что даже слишком. Когда он приглашал сотрудников на беседу, его широкое лицо с прямыми линиями бровей и плотно сжатого рта казалось в первые минуты настолько неподвижным, словно было высечено из камня. И во время разговора оно почти не меняло этого строго-спокойного выражения, лишь маленькие, едва заметные искорки, иногда загоравшиеся в глазах, свидетельствовали о том, что генерал чем-то обеспокоен или обрадован.

— Инструкцию проглотил, никак не переварит, — не зло пошутил как-то эмоциональный Коля Чернов.

У некоторых бывалых чекистов облик генерала вызывал снисходительные улыбки, но это не мешало им относиться к нему с уважением. Иные из них проработали в органах государственной безопасности десятки лет, а Панов, в прошлом партийный работник, был совсем недавно переведен из Москвы на Северный Кавказ и назначен руководителем разведывательной группы. Все понимали: чрезмерная сдержанность генерала, очевидно, объясняется отсутствием опыта такой работы. Но очень скоро подметили, что какое-то особое чутьё помогает Панову быстро распознавать человеческие характеры, а это для сотрудника госбезопасности, да ещё руководителя, просто божий дар. И хотя его сдержанность по-прежнему удивляла, даже порой ошеломляла, уже мало кто в коллективе относился настороженно к этой особенности своего начальника, так как он за короткий срок успел проявить себя справедливым, терпеливым и весьма деликатным человеком. А больше всего в нем ценили то, что он не давил своим авторитетом, и прежде чем принять решение, не стеснялся посоветоваться с опытными работниками, находившимися в его подчинении.

Зигфрид не вышел на связь

Игнатов провёл ночь на передовой. Он лучше других знал местность и должен был переправить Колю Чернова через линию фронта, к Петровичу. Это был один из намеченных вариантов на тот случай, когда вдруг умолкнет рация. Положение оказалось гораздо тяжелее, чем предполагалось: рация вообще не вышла на связь в указанное время.

Майор нервничал почти не скрываясь. Ведь это он порекомендовал Анну, сам с ней разговаривал, открыл ей пароль. Игнатову очень не хотелось думать, что Анна их подвела, но если она молчит почти две недели, значит, что-то произошло.

Он больше не успел повидаться с ней. На следующий день после встречи на кладбище узнал о своей замене и готовился передать все подробности операции загадочному Зигфриду, как только тот появится. А пока разбирал бумаги перед дислокацией, которая намечалась через двое суток.

Но, как говорится, пути господни неисповедимы, тем более — во время войны. Неожиданно поступило сообщение, что немцы десантом заняли краевой центр и направили моторизованные силы на юг. Для передислокации у них оставались уже не дни, а считанные часы.

Майора снова вызвал генерал.