Лабиринты любви

Дейл Рут Джин

«Дэниел Бун Таггарт — человек, у которого есть все», — говорили о нем… И он таким был на самом деле: красивым, преуспевающим, богатым. Владельцем двух квартир в Нью-Йорке и квартиры в Лондоне, адвокатом влиятельной юридической компании. Однако судьба решительно вмешалась в жизнь Буна Таггарта и изменила ее. Приехав в далекий Техас, чтобы навестить своего заболевшего деда, Бун встречает Кит Маккри, которая покоряет его и подчиняет силой своей нежной, трепетной, чистой и всепоглощающей любви…

ПРОЛОГ

— За здоровье Дэниела Буна Таггарта — человека, у которого есть все!

Стоя посреди уютной гостиной своей квартиры, расположенной в пентхаусе одного из особняков Нью-Йорка, Бун поднял хрустальный бокал с шампанским, благодаря за тост свою невестку Мег и приветствуя своего брата Джеси, взглядом давая ему понять, что одобряет его вкус к хорошеньким женщинам. Бун не очень любил шампанское — он бы предпочел легкое пиво, но выбрал этот напиток исключительно из-за Мег, которая, как выяснилось, находилась на ранней стадии беременности и вообще пила только апельсиновый сок.

Зато Джеси, наоборот, опрокинул бокал с шампанским чересчур поспешно, будто хотел поскорее с ним разделаться, чтобы немедля перейти к более приятным вещам. Несмотря на хорошо сшитый темный костюм и белую рубашку, в Джеси сразу угадывался человек с Запада: об этом неопровержимо свидетельствовали его коричневый загар и тот прищур глаз, который характерен для людей, привыкших обозревать огромные открытые пространства.

Буну казалось, что сам он уже мало, чем похож на ковбоя. И отчасти он был прав: годы, проведенные им в Нью-Йорке, а затем в Лондоне, лишили его возможности сохранить в себе тот особый аромат, который был свойствен только его родным местам. Этим он частично расплатился за свой успех, думал Бун. Поворачивая в пальцах хрупкую ножку хрустального бокала, он улыбнулся своей невестке и мягко возразил:

— Никто не в силах иметь сразу все.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Кит сидела опершись на массивный стол красного дерева, стоящий посреди большой столовой ранчо «Рокинг Т.». Ее взгляд печально скользил по груде бумаг и жалким остаткам подлинных вещей девятнадцатого века, которые она разложила перед собой.

— Я одно могу тебе сказать: это невозможно сделать, — обратилась она к сидящей напротив нее Рите Лопес.

Та без конца поправляла сползавшие с переносицы старенькие очки. Ей исполнилось тридцать пять лет, она была на десять лет старше Кит, которая считала Риту дамой, наделенной большим жизненным опытом.

Рита улыбнулась Кит натянутой улыбкой.

— О, только не бросай меня сейчас, Кит. Человек, который может сделать прививки целому классу объятых ужасом детишек, не должен испытывать чувство неуверенности.