Убить эльфа

Демченко Оксана

Вы видели живого эльфа? Нет… Я тоже.

Мне даже ни разу не удалось взглянуть на труп. Настоящий, не в телехронике или отчете корпуса дагов. Между тем уже пять лет я учусь в колледже, работала во время практики на улицах. Свободный поиск, облавы, плановые операции… И — не везет! Обидно, горько… и смешно. У ведьм обычно с удачей нет особых проблем. С исполнением заветного желания тем более. Это — самое заветное.

Нет, вру. Самое-самое у меня иное. Не увидеть, а убить. Почуять, выследить, заманить в ловушку, обложить так, чтобы не смог выскользнуть. И самой, без дагов, положить его. Хотя бы одного. И обязательно до того, как устроит очередную пакость. Чтобы этой твари было вдвойне черно умирать: теряя свою драгоценную длинную жизнь и зная, что мы — лучше. Не сильнее, не быстрее и не изворотливее. Увы, они весьма ловко скроены. Но мы — организованнее. А еще мы умеем не только ценить свою жизнь. Но и отдавать ее, спасая других. Я бы отдала. И отдам. Чтобы чья-то сестра спокойно добралась домой самым тусклым, несчастливым безлюдным вечером. Маленькая, беззащитная, доверчивая. Такой была моя Кира. Демченко О.Б.

Демченко Оксана

 Убить эльфа

Курсантка. Пепел и боль

До рассвета, как обычно, младшие дети и старики, которым не надо спешить на работу, выстроились в длинную очередь за питьевой водой. Её привозят в больших цистернах один раз в сутки. Техническую – для полива и прочих нужд – уже седьмой год подают в каждый дом по трубам от главного гидроузла конторы. Два раза в день подают, по три часа, утром и вечером. Управляющий центра торфоразработок много раз объяснял на собраниях: это большое достижение и такую воду можно пить. Даже показывал на личном примере. Наливал в прозрачный стакан и медленно демонстративно глотал.

В стекле были отчетливо видны мутность и неприятный зеленовато-песочный оттенок жидкости. Пахнет техническая вода именно так, как называется: чем-то невнятно-неживым. Смотреть на пьющего эту гадость неприятно. А уж повторять за ним предложенное, да еще изо дня в день…

Нора усмехнулась. Мама работает в больнице центра. Она-то знает, что за час до начала очередного собрания всегда готовили палату, куда управляющий торопливым шагом следовал сразу после собрания: ему заранее были предписаны промывание желудка, капельница, дежурная ведьма. Но – некоторые верят. Особенно в последнюю неделю месяца, когда остатков от прежней зарплаты или жалких крох социальных выплат не хватает уже ни на что. И потому цепочка людей, переминающихся в ожидании прибытия цистерны, сегодня не слишком длинная.

Нора повнимательнее присмотрелась к очереди. Приятно убеждать себя: именно по причине нехватки денег в сочетании со вчерашним враньем подлеца-управляющего за водой пришло вдвое меньше людей, чем ожидалось с вечера, до собрания. Вообще-то есть и иные основания.

Ночью с юга, от мертвого леса, стало наползать облако сизой слезоточивой гари. Пришло оно гораздо раньше, чем в прежние годы. Еще бы! Снег до начала календарной весны обглодали дожди, слизнули рыжие туманы, похожие на дым и пахнущие прогорклым дымом. Остатки влаги выморозили ночные холода, оставив нищенски-постыдную оголенность ледяной почвы темной, мусорной, ощетинившейся ознобом короткой сухой прошлогодней травы. Весна миновала, холода давно в прошлом, как и прохлада без духоты, как и надежды на лето без засухи… и увы: с тех пор – ни единого дождя. Словно небо взялось извести упрямых людей, вознамерившихся выжить и здесь, в рукотворном аду. Как сказал Тиэль, герой «Кровавой полуночи»: «смертные терпеливы, они пытаются смириться с наихудшим и все же уцелеть». Играл жестокого красавчика-эльфа, само собой, Лорран.

Ночной полет

Кира долго и усердно махала рукой вслед сестре. Грузовик уже скрылся, пыль осела, а потом стих и звук двигателя. Рыжая соседка, самое гнусное, по мнению младшей дочери семьи Смарл, существо в городе, ждала с непривычным спокойствием. Не одергивала, не пыталась ударить.

Это при Норе или маме она – добрая. Зато без них настоящая ведьма, как в старых сказках бабушки Лоры. Только разве можно жаловаться? Всем и без её мелких обид достаточно плохо. Ну как сказать сестре, что ноги болят по-настоящему? Потому что рыжая тетка ударила вчера палкой. 'Не ходи, маленькая дрянь, по моему зеленому газону…'

Больно надо! То есть до сих пор больно. И показная забота этой гадюки никому не нужна. Самое неприятное то, что баба Лора занята и не может забрать Киру прямо теперь же к себе в гости, как делала уже много раз, спасая от соседки.

Терпение гнусной ведьмы иссякло, она впилась своими острыми ногтями в плечо, грубо потащила к дому. Розовому. Слащавому и ненастоящему, как сама соседка. Лучшее, что в ней есть – это умение печь. И почему оно выделено при рождении и без всякой осмотрительности гадкому, недоброму человеку, не желающему угощать гостей?

– Сколько сахарных крендельков отдала своей Норке? – прошипела рыжая. – Вот дрянь! И не постыдилась, полную горсть нагребла. Они стоят, между прочим, семь руни за упаковку. Не тебе принесла, и не этой соплюхе. Достается же настоящая сила ведьмовства таким ничтожествам, ну почему?