Ночь со звездой гламура

Демидова Светлана

Лена умела лепить пельмени и печь пироги. А еще она умела любить по-настоящему. Только никому из мужчин все это было не нужно. И тогда Лена решила не принимать «сильную половину человечества» всерьез. Поэтому к ухаживаниям роскошного красавца Альберта, чье фото не сходило с обложек гламурных журналов, не только осталась равнодушна, но и… «подарила» кавалера подруге! Простушка Инна страстно влюбилась в него – и ей стало наплевать и на мужа, дочь и на то, что их с Альбертом разделяет пропасть из образования, престижа, имиджа. А еще – между ними по-прежнему была Лена, которая не переставала нравиться звезде гламура…

Осень усыпала асфальт скорчившимися засохшими листьями. Дождя давно не было, и они шуршали на слабом ветру, будто по ним в разные стороны пробегали невидимые мыши. Лена даже пошуровала ногой в одном особенно выразительно шевелящемся ворохе листьев. Конечно, никаких мышей нет. Стали бы они шнырять посреди Питера, как же! Что тут найдешь, кроме окурков и смятой фольги от жевательной резинки!

Лена достала из сумки пачку сигарет и обнаружила, что она пуста. Может быть, хорошо, что пуста? Есть повод бросить курить! Если она это сделает, то в ее квартире наконец перестанет пахнуть застоявшимся дымом, как в жилище старого, никому не нужного холостяка. Хотя… зачем бросать? Что от этого изменится? Да ничего! Кое-какую экономию она, конечно, получит, но на что она ей – эта экономия? Да провались она! А курить, в конце концов, можно не в квартире, а на балконе. Набросить куртку – и курить… А еще можно выходить на лестницу. Впрочем, можно и не выходить. Кому какое дело, чем пахнет у нее в квартире!

Лена пнула носком сапога еще один шуршащий холмик бурых листьев и быстро пошла в сторону киоска с табачными изделиями.

– А вы знаете, что от курящих женщин плохо пахнет? – спросил ее мужчина, который подошел к киоску вслед за ней.

Лене не понравилось, что голос за спиной озвучил почти то же самое, о чем она только что думала. Она хотела сказать, что ее совершенно не интересует мужское мнение по данному вопросу, тем более что от курящих мужчин пахнет еще гаже. Только для этого она и обернулась, но не смогла вымолвить ни слова. Мужчина понимающе улыбнулся. Видимо, все женщины теряли дар речи, когда смотрели на него. И ведь было от чего потерять не только голос, но заодно и голову. Мужчина был высок и строен. На нем ладно сидела мягкая замшевая куртка цвета мокрого асфальта, надетая на светлую, глубоко расстегнутую рубашку. Абсолютно черные прямые волосы незнакомца не были коротко пострижены по последней моде. На затылке они спускались почти до плеч, а на лоб падали очень густой глянцевой челкой. Загорелое лицо сделало бы честь обложке дорогого модного журнала. Лене даже показалось, что она видела это лицо раньше, и может быть, как раз на какой-нибудь обложке. Оно было красиво и одновременно мужественно: с прямым строгим носом, бледным узким ртом, с подбородком из тех, которые принято называть волевыми, и темно-серыми с синевой глазами под длинными ресницами и бровями вразлет.

Эпилог

Красивый мужчина с глянцевыми черными волосами так долго и решительно тряс за ручку стеклянную дверь, на которой была вывешена табличка «ЗАКРЫТО/CLOSED», что за ней наконец появилась молодая женщина с очень рассерженным лицом. Она хотела еще раз указать мужчине на табличку, но, увидев, кто перед ней стоит, приветливо улыбнулась и открыла дверь.

– Мне, пожалуйста, пятнадцать самых красивых роз! – сказал он.

– Инне? – спросила женщина.

– Да.

– Есть повод?