Туман. Квест «Похититель Душ» 1

Демин Ник К.

Аннотация, в целом, стандартная. Как сейчас принято писать: «… один из нас, не герой, не спецназовец, не крутой бизнесмен, а обычный человек, такой же как все мы…» и на этом пожалуй всё. Дальше обычная жизнь, вернее жизнь то не обычная, и не жизнь, а выживание, но! Никаких чудес с попаданцем не происходит, ему не подворачиваются пол руку счастливые случаи, он всё делает сам. Пусть коряво и противно, но сам. Это — тёмное фэнтези, такое, каким я его себе представляю.

От автора.

Вы можете спросить меня: «Похититель Душ. Какое то пошловатое название? Сейчас полно, черных властелинов, демонов ночи и похитителей душ, зачем оно здесь?» И я не отвечу. В этой книге нет никаких ссылок, на такое название, нет героев, выступающих под столь громким прозвищем, нет бешеных страстей и головокружительных приключений, нет борьбы добра со злом, нет ничего к чему можно привязаться. Но тем не менее, когда я её начинал писать, что-то перекликалось с этими словами. Каюсь. Соблазн ввести персонажа, под таким именем — фамилией, наличествовал, но я ему не поддался. Да и зачем? Если название не будет соответствовать, то оно сменится само собой, по мере подбора более удачного. Пока мне нравиться это, к тому же и аннотацию я под него писал. Так что вот.

З.Ы.

Если Вы сумеете объяснить мне, почему это название не подходит для книги, я буду Вам благодарен. Если же сможете доказать обратное, то я буду благодарен Вам вдвойне.

Пролог

Съел то я всего ничего, ну что такое парочка жареных кабачков и стакан молока с малиной, да и лег нормально. Но часа в два утра меня настолько скрутило, что терпеть не было абсолютно никакой возможности. Попробовав известные народные средства, навроде того что два пальца в рот и не получив желаемого результата, я был поставлен перед необходимостью вызова скорой. Врач, спокойный молодой человек в синем костюмчике пощупал мой живот и вынес диагноз:

— Панкреатит, — после чего внимательно посмотрел мне в глаза и спросил:

— Укольчик сделаем или лечится будем?

Приняв мое невнятное мычание за согласие, меня споро погрузили в машину, задвинули в кресло и скорая неторопясь попылила в сторону нашей городской больницы. Отчаявшись принять более менее удобное положение, при котором боль не так сильно мучила бы меня, я дотерпел до приемного покоя. Невыспавшаяся медсестра, заполнила положенные документы и отправила делать экспресс анализы. Найти подходящее положение все не удавалось, и я, скрючившись, дрейфовал вдоль стены, потихоньку постанывая. Прошедшая мимо меня с готовыми анализами медсестра пробурчала себе под нос, но так отчетливо, чтобы мне тоже было слышно:

— Да что за день такой, одних здоровых возят.

Глава 1. Обо мне любимом, и как я докатился до такой жизни

1

Очнулся я моментально, словно я, это вовсе и не я. Еще только что я лежал на операционном столе, готовясь считать и вырубиться, или операция уже прошла? Паника затопила все существо, как только я осознал происходящее. Хорошо, что тело какое-то время жило без моего участия, доделывая начатую работу. Сообразив, что происходит я отпустил руки и передо мной шлепнулось тело. Острый запах мочи перебивал запах прелых листьев и дождя. Высунутый язык и руки царапающие горло были видны даже при том скудном свете, который давал… давала…

Я быстро оглянулся, увиденное не повергло меня в шок, как ожидалось, просто в уголочке памяти отложился очередной факт с ярлычком «несуразица». Такое ощущение, что все так, как и должно быть. Я лежал в грязи, около меня продолжало корчиться чье-то тело. Не поверите, но первая мысль у меня была: «Человеку плохо, надо вызвать скорую». Я привстал на колени и даже заозирался, пытаясь крикнуть и попутно стараясь нащупать в карманах сотовый телефон. Вот первая странность — у меня не было карманов, ни в штанах, ни в куртке. Я застыл, уже не обращая на подыхающего, ощупывая себя. Мало того, что я прямо с операционного стола попал в какой-то толи лес, толи парк. Мало того, что мое попадание началось с чьего-то удушения, так и еще одежда моя слабо напоминала нормальную человеческую одежду. Какая-то шерстяная куртка, короткие шорты и ноги в плотных чулках, ботинки, очень неудобные. Хлопнув себя по голове обнаруживаю приплюснутый берет. Я начинаю истерически подхихикивать, оглядываясь по сторонам. Любой наряд милиции, или как они здесь называются, и все. Можно слать слезливые письма с местного аналога тюрьмы или писать некролог, если местные порядки, хотя бы немного перекликаются с нашим средневековьем. Вряд ли здесь слышали о таких вещах как гуманизм и права человека, даже Гаагскому трибуналу будет глубоко наплевать на проблемы маленького человека, к тому же застигнутого на месте преступления.

Как ни странно именно эта мысль привела меня в чувство. Я нагнулся над трупом и повел руками, стараясь нащупать ценности. Любые, мне плевать. Найдя тощий мешочек, в темноте идентифицированный мной как кошелек, я на ощупь привязал его завязки к своему поясу. Получилось это достаточно ловко, словно я не раз проделывал подобное. Как я заметил, в то время пока я лихорадочно размышлял, что мне делать дальше, тело занималось явно привычными для себя делами, такими как: обшаривание тела, поиск чего-то вокруг, хватание большого ножа и попытка дорезать жертву. На этом моменте я вскрикнул и лезвие скользнуло. Я вскочил и отпрыгнул подальше от лежащего. Путевых мыслей в голове как не было, так и нет, а совершать глупость — не хочется.

Оглянувшись вокруг, я решил делать ноги. Нашел неподалеку просвет в кустах и пригнувшись поближе к земле направился туда. Проломившись к забору, я обнаружил аккуратно разжатые прутья устройством похожим на домкрат. Протиснувшись и оказавшись на темной улочке я побежал не оглядываясь в правую сторону. Почему в правую? Да элементарно — в ту сторону уклон был, а вниз бежать легче чем вверх. По темной улице, достаточно широкой, я скатился вниз, слабо представляя куда бежать и где прятаться. Я убил человека и ничего здесь не знаю, у меня нет денег, нет документов, нет знакомых. Легкий свист и сдавленный голос:

— Сюда. Давай сюда.

2

Влетев внутрь, лихорадочно озираюсь, полутемное помещение, теплое и вонючее. Одна моя часть пытается заткнуть нос, чтобы избавиться от запаха бомжатника, вторая с облегчением вздыхает — повеяло родным домом. Пересиливая спонтанно возникшую тошноту, продвигаюсь вглубь помещения, выбирая себе место где можно прислониться. Выходить отсюда на улицу обе мои половины нисколько не собираются, памятую о только что перенесенном ужасе. К тому же надо было хоть немного разобраться с проблемой, о которой я практически забыл, она отошла в сторону как второстепенное. Проблема касалась меня в этом теле.

Свалившись на тяжелую скамью, выставив между собой и окружающим тяжелую столешницу давно не скобленного стола и привалившись спиной к бревнам, я наконец то ощутил чувство защищенности. Подошедший щуплый человечек, лениво брякнул передо мной кружку с прокисшим пивом, судя по запаху; и глубокую тарелку с чем то горячим. Я не стал кочевряжиться и навалился на еду. Мне было хорошо, на смену ужасу приходила всепоглощающая сытая тупость. Наевшись, я откинулся, сыто отдуваясь. Что-что, а повеселиться я всегда любил. Особенно пожрать.

Теперь, когда все стало более мене спокойно, я решил исследовать что я и кто я. На мне ничего ценного не оказалось, поэтому я вывалил из кошелька все, что там было. Простой кожаный мешочек, не очень большой, размером с кулак. Да и не было там ничего такого, с десяток монет, разных размеров и достоинств, пара костей да небольшая круглая штуковина, похожая на кусочек кости, только отполированный, с дыркой и выжженными линиями. Мгновенно нарисовавшийся при звоне монет кабатчик, назойливой мухой повис над столом. Он ни слова не говорил, только смотрел. Кивнув на кучку монет, я сказал:

— Возьми, что я тебе должен.

Хозяин выбрал из кучи монет парочку, причем у меня сложилось явное впечатление, что он меня обсчитал. Я сгреб все деньги в мешок, зажав в руке только костяную пластинку, т. к. она не представляла никакой ценности. С чего я взял? Да просто кабатчик даже равнодушным взглядом по ней не скользнул, поэтому я и сделал заключение о её полной бесполезности. Я уже собирался немного подремать, когда на меня упала тень. Я медленно открываю глаза и вижу мелкого шибзика с наглой мордой глядящего на меня. Знаете, до меня как то сразу дошло, что мысль раскупорить кошелек в таком заведении была заведомо неверной. Просто мое бывшее мышление сыграло со мной злую шутку. Если раньше в 90-е годы каждый из нас в командировках проявлял чудеса по выживанию, то теперь, в более благополучное время стал более солидным и ленивым. Уже не ночуешь в ночлежках, а останавливаешься в гостинцах; не мерзнешь по полтора часа на морозе, чтобы дождаться автобуса, а тупо берешь такси. Вот и не учел я нынешних реалий.

3

Зачеркиваю на стене еще одну палочку и аккуратно перечеркиваю все семь зачеркнутых наискосок одной чертой. Я здесь уже третий месяц, моя операция, из-за которой я и попал сюда, все больше кажется мне сном, а моя жизнь там — сказкой. Иногда я ловлю себя на мысли, что все придумал, что наверняка был сильный удар по голове, от того ферта, которого мы с Гугнявым выпасли в тот вечер. Гугнявый с той поры сдох, а я выжил, вот только дураком стал. Придумываю себе всякие слова: компьютеры, автомобили… Да таких вещей в помине нет, просто волна страха да еще эти уроды слишком сильно хлопнули меня по башке. Совсем дурным стал, мысли, каких отродясь не водилось — появляются. Но такие моменты бывают у меня редко, может быть с течением времени я и решу, что все это мне поблажилось, но сейчас я более чем уверен, что я и кто я.

Адаптация проходила быстро и достаточно безболезненно. Наблюдались произвольные подергивания конечностей, временный паралич лица ну и другая мелочевка. Я думаю со стороны это было не сильно заметно. Тем более один барыга, которому я в прежней жизни сбывал кое-что, почти приятель, вернее не то чтобы приятель, скажем так, для того чтобы меня сдать, ему бы понадобилось хорошо заплатить, сказал мне:

— Ты бы посидел немного в совей берлоге и не высовывался на улицу. Я то ничего, но вдруг попадется на улице кто из монахов, так тебя могут и за одержимого демонами принять.

Действительно, здесь сейчас работает инквизиция. На нас, правда, их претензии не распространяются, так, иногда бабу сволокут, типа ведьмы, когда настоящих еретиков нет — и все. Но из нашего квартала, многие на площадь ходят, посмотреть да у костра «погреться». Иногда грев очень суровым выходит, вон у старого Сулейма, племяннику руки отрубили, за то что на кошельке поймали, ну это так — к слову пришлось.

4

Сидя в уголке и мучая кружку спиртного, по уверениям Пабло — эля, я прислушивался в гогот и вопли здешних обитателей. Еще совсем недавно я бы сравнил их с отребьем, да и не зашел бы в такой низкопробный шалман, но теперь это слово подходило больше ко мне, а к ним определение — небожители. Однако время рефлексировать ушло безвозвратно и я зажмурив глаза кинулся на добычу информации. Могу поставить себе в заслугу то, что мне удалось разговорить Пабло насчет дрожащих. Мне показалось, что он решил будто я хочу попробовать ту дурь, что они палят у него в подвале. Вот что я узнал:

Остатки травы много не стоят, их продают за бесценок. Ну еще бы, все ценное из неё извлекли, причем магическими способами. Вот вы сами верите в магию? Вот и я несмотря на свое наполовину местное происхождение — не верю. Значит что? Это небольшой шанс для химика. Действительно небольшой, поскольку хотя до химии здесь и не додумались, но алхимиков хватает. К счастью они больше увлечены добычей философского камня, вообще то в алхимики бегут те, кто не смог стать магом, вот и пытаются утвердиться с помощью подручных средств. Отдельная песня лекари, здесь так называют костоправов. Без магии они ничто, самое распространенное лечение ран и травм — ампутация, при которой опять таки без помощи мага не обходиться. И гибнут от афилактического шока. Кто то ведь должен ввести больного в бессознательное состояние, а главное вывести. Вот и еще одно применение. Значит надо попробовать разобраться с теми интересными компонентами, которые могут нарисоваться в составе этого в высшей степени достойного растения.

Собрав такое ограниченное количество сведений я не расстроился, лиха беда начало.

Для начала надо определиться, что мне необходимо. Я надолго задумался, знания, которыми я обладаю, достаточно специфичны и вряд ли нужны в этом мире и времени, но вот использовать их можно. Я вскочил и в возбуждении начал ходить о комнате. Мне нужно помещение, оборудование и… подопытные крысы. С помещением я определюсь это не так сложно, оборудование придется украсть или купить на крайний случай, а с подопытными крысами сложнее. Я не биолог — рассчитать, отслеживая механизм поведения белых мышек, дозы я не смогу. Значит, мне нужны нормальные «подопытные». Далеко ходить не надо, попробуем поработать с придурками в подвале. А самое главное, необходимо выяснить, что именно хотят иметь маги, алхимики и те кто пользуется их трудами.

Осенившая меня идея потихоньку приобретала право на жизнь. Нужны были деньги и информация.

5

Я выполз из темноты подвала, кашляя и плюясь. Работы «современного» химика, проводились в крайне тяжелых условиях. Полутемный подвал, который я делил с дрожащими. Выполнив свою часть договора, я обеспечил и их и себя отходами кожевенного производства.

Скажу так, первоначально мне удалось получить зеленоватый спиртовый растворчик. Получив первую порцию, я не обрадовался, такое мог сделать любой из алхимиков в этом мире. Почувствовав себя неудачником, я ненадолго забросил это занятие. На все лето. Летом в городе можно неплохо заработать и так, и зарабатывая я попутно искал возможности для осуществления своей мечты — выбраться из той нищеты в которую закинула меня судьба.

Отгоном решил заняться попозже, когда обустрою лабораторию.

Мало кто рисковал селиться с нарками рядом, неизвестно чего боясь, а я вот рискнул и вообще, подвал был бы чудесный, будь в нем хотя бы наметки на вытяжку. Первый же собранный мной перегонный аппарат давал такую вонь, что находиться там было невозможно. Продолбив дырку в стене, я воткнул туда спертый деревянный желоб, обмазанный глиной, и понизу сделал вторую дырку, получив таким образом прообраз приточно вытяжной вентиляции. Шарясь по помойкам, я набрал местного экзотического фрукта, сильно гнилого, но очень сладкого. Если бы не надобности, то я лучше бы сожрал его сам, но лозунг: «Все для победы!» успешно отобрал у меня плоды собирательства. В порту очень удачно мне по случаю досталось немного подмоченного зерна, пивные дрожжи, залил водой и, поставив в темное теплое место, стал дожидаться результата. Наверняка вы по описаниям узнали брагу, я свалил все в одну кучу, надеясь, что это дело забродит. Сахар здесь был, но очень мало и выставлялся наравне с деликатесами, в частности в моде были засахаренные фрукты, естественно, что достать столь ценный продукт для элементарной самогонки, было нереально. Сладкую свеклу надо было ждать сезона, а мне было не в терпеж. Мне же нужен был спирт, как элементарный растворитель. Еще мне нужен был кварцевый песок, древесный уголь, известь, яйца, молоко, свежепеченый хлеб и это только для того чтобы очистить спирт. Еще бы более чем желателен мороз, но настоящего холода здесь днем с огнем не сыщешь, ладно хоть удалось приспособить для охлаждения уличную воду. Как я искал заменитель термометра, чтобы выдерживать нужную температуру водяной бани, не нашел, как заказывал у мага амулет подогревающей до строго определенной температуры. Не буду рассказывать, сколько раз бросал это безнадежное дело. Тем более уж не хочу упоминать, как я выживал все это время.