Книга об Антихристе

Деревенский Борис Георгиевич

Антология включает раннехристианские сочинения, так или иначе относящиеся к образу Антихриста, «человеку беззакония», который, согласно апостолу Павлу, должен воцариться перед концом света. Наряду с проведением параллелей с иудаизмом и другими древними религиями в книге прослежена история восприятия этого образа в традициях Восточной и Западной Церквей. Некоторые произведения публикуются на русском языке впервые.

ПОСЛЕДНИЙ ВРАГ ЦЕРКВИ: «ВЕНЕЦ ЗЛА»

Русское слово «антихрист», как и латинское antkhristus, происходит от греческого αντίχριστος, (αντί – «взамен, против» и Χριστός, – Христос, Мессия), означающего нечто противоположное Мессии-Христу или христианину. На русской почве слово это нашло самое широкое применение. Под антихристом понимался как противник Церкви и христианского вероучения, то есть антихристианин (равно и отступник христианства, раскольник, еретик), так и шире – всякий некрещеный и неправославный человек, «нехристь», чужак, иноземец, представитель иной веры или религиозной конфессии, а также безбожник, атеист. Часто именем антихриста нарекался жестокий притеснитель, тиран, супостат, пусть даже внешне правоверный христианин.

Каноническое определение термина «антихрист» мы находим в Соборных посланиях апостола Иоанна, там, где этот термин впервые появился. Антихрист, во-первых, это «лжец, отвергающий, что Иисус есть Христос, отвергающий Отца и Сына» (1 Ин 2:22), во-вторых, это «обольститель», под которым понимается человек, «не исповедующий Иисуса Христа, пришедшего во плоти» (2 Ин 1:7), Как мы видим, термин «антихрист» был собирательным. Впрочем, послание Иоанна заставляет думать, что термин этот прилагался и к какой-то определенной личности, которая должна появиться в будущем: «Дети! последнее время. И как вы слышали, что придёт Антихрист, и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того, что последнее время» (1 Ин 2:18). Слова эти примечательны во многих отношениях. Помимо того, что из многих антихристов выделяется один, очевидно наиболее враждебный и опасный Церкви, далее указывается также, что он придёт в «последнее время», то есть перед «кончиной века» – концом существующего мира. Этого-то будущего Антихриста, отличного от прошлых и настоящих антихристов, мы будем писать с заглавной буквы, как это было принято в старину, особенно в латинских сочинениях, и как по сей день делается на Западе. Об этом-то лице, собственно говоря, и пойдёт речь.

Православный богослов конца XIX века А. Д. Беляев в своём капитальном труде, посвященном концу света, так сформулировал взгляд Церкви: «Раньше второго пришествия Христа, непосредственно перед ним, явится и будет царствовать Антихрист, одно определенное лицо, один человек, которого апостол Павел назвал человеком греха и сыном погибели»

В изданном в 1993 году на русском языке «Большом путеводителе по Библии» переводчики дословно перевели с немецкого: «Антихрист – имя противника Христа в последнем столкновении перед концом света»

«Антихрист – это глава противников Христа», – определяет Британская энциклопедия, подчеркивая руководящую роль грядущего врага, его властные функции. Это будет правитель последнего мирового царства. И если Христос титуловался Царем Иудейским символически, то его адский двойник будет подлинным царем над всем мирозданием.

I. ПРООБРАЗЫ, ВЕТХОЗАВЕТНЫЕ АССОЦИАЦИИ

В Ветхом Завете, то есть в еврейском Священном Писании (Танахе), нет упоминаний об Антихристе, как нет указаний (по крайней мере, достаточно ясных) на Мессию (Христа). Вплоть до V в. до н. э. в иудаизме не велось речи и о Сатане, о некоем особенном противнике Бога, представленном сверхъестественной личностью. Строгий монотеизм, окончательно установленный в Иудее в VI-V веках (с появлением книги Второзакония), исключал появление каких-либо фигур, могущих составить конкуренцию Господу Богу или хотя бы покуситься на часть его безраздельной власти над мирозданием. Бог Иахве был источником как всего хорошего, так и дурного (1 Цар 16:14; 3 Цар 22:22). «Я Господь, и нет иного, – читаем у второ-Исаии, – Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия» (45:7). Помимо принципов единобожия сказывалось также отсутствие в раннеизраильском обществе понятий об абсолютном добре и абсолютном зле. Пока понятие о мировом зле отсутствовало, незачем было искать какую-то иную, кроме Иахве, силу, ответственную за это зло. «Будущий Сатана заключён ещё в самом Ягве, как злая часть его характера, вредная сторона его власти», – отмечал А. В. Амфитеатров в своей книге, посвященной генезису дьявола.

С развитием общественной морали встал вопрос об источнике зла. Благостный и милостивый Бог-Отец, каким теперь представлялся Иахве, казалось, не может творить беззаконие. В V в. до н. э. в Книгах Иова (1:6-12) и пророка Захарии (3:1-2) персонифицируется Сатана, тогда как раньше слово

сатан

было всего лишь нарицательным именем всякого противника, врага (1 Цар 5:18; 3 Цар 29:4; 4 Цар 19:23). Впрочем, в рамках Ветхого Завета образ «мирового искусителя» не получил достаточного развития. Представление о падшем ангеле, антагонисте Бога, главе всех злых духов (бесов), сложилось уже в послебиблейскую эпоху, с появлением апокрифической Книги Еноха (II в. до н. э.), в которой описывается падение части ангелов в начале мира. В позднеиудаистких легендах и талмудической литературе Сатана, именуемый также Саммаэлем, Азазелем и др., превращается в ангела смерти (ВТ Бава-Батра, 16а), вредоносное существо и в источник мирового зла, весьма напоминающий зороастрийского Ангро-Маинью (Ахримана). Рисуя образ Сатаны, раввины обращались к тем сюжетам и персонажам Ветхого Завета, которые вызывали соответствующие ассоциации, и истолковывали их в новом свете. Так, слова «гнев Иахве» в 2 Цар 24:1 были заменены словом «сатана» в 1 Пар 21:1. Обычная змея

В пророчестве Исайи, называемом «победной песней на царя Вавилонского» (14:3~27), этот могущественный деспот, мечтавший властвовать над миром, сравнивается с «утренней звездой» (то есть с планетой Венерой), самой яркой на утреннем и вечернем небосклоне. Закат, исчезновение этого светила олицетворяли ожидаемое пророком падение горделивого властителя. Позднее, в раввинской учености и в христианстве, этот отрывок был переосмыслен как описание падения Сатаны в начале мира. Очевидно, под влиянием такой картины находился и Иисус, говоря, что он «видел Сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк 10:18). Еврейский эпитет

В связи с Антихристом Ипполит Римский приводит ещё два фрагмента пророческих писании, В первом из них, в Книге пророка Исайи, предсказывается гибель Ассирии, персонифицированной ассирийским царем (10:12-19); во втором – пророк Иезе-кииль обращается к царю Тира, предсказывая гибель его города от нашествия чужеземцев (28:2-10). Ипполит не цитирует следующий непосредственно за этим отрывок Книги Иезекииля (28:11-19), но впоследствии он также вошёл в христианскую эсхатологию. Здесь царь Тира называется «помазанным херувимом», «херувимом осеняющим» (вообще беспрецедентный случай в Библии, чтобы таким эпитетом награждался не-еврейский, «языческий» правитель), который впал в «беззаконие» и поэтому должен погибнуть от ужасного огня. В церковной экзегетике отрывок этот составляет пару «победной песни на царя Вавилонского» Исайи и относится к Сатане, бывшему некогда в чине херувима, но затем восставшему против Бога и низверженному с небес. Нередко это пророчество относилось и к Антихристу.

В последующие времена церковные писатели стали «находить» Антихриста в Ветхом Завете повсюду. В Псалтири грядущего анти-Мессию видели в «кровожадном и коварном», которого «гнушается Господь» (5:7), «нечестивом», который «преследует бедного» (9:23/10:2), «человеке земли»

КНИГИ ПРОРОКА ИСАЙИ

(12) И будет, когда Господь совершит всё своё дело на горе Сионе и в Иерусалиме, скажет: посмотрю на успех надменного сердца царя Ассирийского и на тщеславие высоко поднятых глаз его. (13) Он говорит: «силою руки моей и моею мудростью я сделал это, потому что я умен; и переставляю пределы народов, и расхищаю сокровища их, и низвергаю с престолов, как исполин

[32]

; (14) и рука моя захватила богатство народов, как гнезда; и как забирают оставленные в них яйца, так забрал я всю землю, и никто не пошевелил крылом, и не открыл рта, и не пискнул». (15) Величается ли секира пред тем, кто рубит ею? Пила гордится ли пред тем, кто двигает ее? Как будто жезл восстает против того, кто поднимает его; как будто палка поднимается на того, кто не дерево! (16) За то Господь, Господь Саваоф пошлёт чахлость на тучных его, и между знаменитыми его возжет пламя, как пламя огня. (17) Свет Израиля будет огнём, и освятит его пламенем

[33]

, которое сожжет и пожрёт терны его и волчцы его в один день; (18) и славный лес его и сад его, от души до тела истребит; и он будет как чахлый умирающий. (19) И остаток дерев леса его будет так малочислен, что дитя в состоянии будет сделать опись.

(3) И будет в тот день: когда Господь устроит тебя от скорби твоей и от страха и от тяжкого рабства, которому ты порабощен был, (4) ты произнесешь победную песнь

[34]

на царя Вавилонского и скажешь: как не стало мучителя, пресеклось грабительство! (5) Сокрушил Господь жезл нечестивых, скипетр владык, (6) поражавший народы в ярости ударами неотвратимыми, во гневе господствовавший над племенами с неудержимым преследованием. (7) Вся земля отдыхает, покоится, восклицает от радости; (8) и кипарисы радуются о тебе, и кедры ливанские, [говоря]: «с тех пор, как ты заснул, никто не приходит рубить нас»

[35]

. (9) Ад преисподней пришел в движение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе твоем; пробудил для тебя Рефаимов

[36]

, всех вождей

[37]

земли; поднял всех царей языческих с престолов их. (10) Все они будут говорить тебе: и ты сделался бессильным, как мы! и ты стал подобным нам! (11) В преисподнюю низвержена гордыня твоя со всем шумом твоим; под тобою подстилается червь, и черви – покров твой! (12) Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. (13) А говорил в сердце своем: «взойду на небо, выше звёзд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме [богов]

«НЕБОЛЬШОЙ РОГ» И «НАГЛЫЙ ЦАРЬ» КНИГИ ПРОРОКА ДАНИИЛА

***

Книга пророка Даниила в православной традиции относится к числу писании четырёх «великих пророков» (Исайи, Иеремии, Иезекииля и Даниила) и занимает основополагающее место в христианской эсхатологии. По сути же это один из первых еврейских апокалипсисов («откровений»), заложивший основы этого своеобразного жанра в межзаветной литературе и открывший целую серию подобных сочинений. Именно на основе пророчеств Даниила возникли и развились представления о «конце времен», «последнем времени», а также об испытаниях, которые ожидают людей в этот период, В канонических Евангелиях Иисус начинает свою знаменитую речь о конце света, ссылаясь на «речения Даниила» (Мф 24:15; Мк 13:14). Само название его «Сын Человеческий» заимствовано из этого произведения.

Исследователи выявляют несколько частей Книги Даниила, написанных, по-видимому, в разное время разными авторами.

К фольклорно-историческим легендам (главы 1-6) прибавлены пророческие главы (7-12). Эта последняя часть книги создана на переломном этапе иудейской истории, в разгар национально-освободительного движения против Селевкидов, и отличается столь же страстным, сколь и таинственным, зашифрованным языком. Автор этой части, участвовавший, вероятно, в восстании, облек свой рассказ о прошедших событиях в форму пророчеств о будущем (vaticinum post eventum), вложив его в уста малоизвестного до тех пор пророка Даниила, будто бы жившего во времена Навуходоносора и Дария (кон. VII – нач. VI в. до н. э.). Точно не установлено, был ли такой пророк в действительности. У Иезекииля в числе трёх «праведных мужей» древней еврейской истории упоминается некий мудрец Даниил (14:14, 20; 28:3), но это и все, что мы можем узнать об этом лице из подлинных книг пророков

[53]

.

Хотя Книга Даниила пользовалась чрезвычайной популярностью, официальный иудаизм долгое время не включал её в канон, считая неподлинной. Когда Иисус ссылался на Даниила, этого произведения ещё не было в Священном Писании (Танахе). Но и после разрушения Второго Храма (70 г. н. э.), когда раввины признали эту книгу канонической, они всё же не включили её в состав пророческих книг, но отнесли в последний раздел Танаха –

В защиту ветхозаветной принадлежности Книги Даниила церковные писатели указывают на сходство в употреблении редких еврейских и арамейских слов у Даниила и у пророков Иеремии, Иезекииля и др. Однако такое совпадение объясняется тем, что автор (или авторы) апокалипсиса широко заимствовал образы, стиль и язык у ветхозаветных пророков. Напротив, имеющиеся в Книге Даниила эллинизмы, то есть греческие термины, написанные еврейскими буквами, определенно относят её к эпохе Птолемеев и Селевкидов. У подлинно ветхозаветных пророков никаких эллинизмов нет.

КНИГА ПРОРОКА ДАНИИЛА

II (1) Во второй год царствования Навуходоносора

[56]

снились Навуходоносору сны, и возмутился дух его, и сон удалился от него. (26) Царь сказал Даниилу, который назван был Валтасаром: можешь ли ты сказать мне сон, который я видел, и значение его? (27) Даниил отвечал царю и сказал: тайны, о которых царь спрашивает, не могут открыть царю ни мудрецы, ни обаятели, ни тайноведцы, ни гадатели

[57]

. (28) Но есть на небесах Бог, открывающий тайны; и Он открыл царю Навуходоносору, что будет в последние дни

[58]

. Сон твой и видения главы твоей на ложе твоем были такие: (29) ты, царь, на ложе твоем думал о том, что будет после сего? и Открывающий тайны показал тебе, что будет. (30) А мне тайна сия открыта не потому, чтобы я был мудрее всех живущих, но для того, чтобы открыто было царю разумение и чтобы ты узнал помышления сердца твоего. (31) Тебе, царь, было такое видение: вот, какой-то большой истукан; огромный был этот истукан, в чрезвычайном блеске стоял он пред тобою, и страшен был вид его

[59]

. (32) У этого истукана голова была из чистого золота, грудь его и руки его – из серебра, чрево его и бёдра его медные, (33) голени его железные, частью глиняные

[60]

. (34) Ты видел его, доколе камень не оторвался от горы без содействия рук, ударил в истукана, в железные и глиняные ноги его, и разбил их. (35) Тогда все вместе раздробилось: железо, глина, медь, серебро и золото сделались как прах на летних гумнах, и ветер унес их, и следа не осталось от них; а камень, разбивший истукана, сделался великою горою и наполнил всю землю

[61]

.

(36) Вот сон! Скажем пред царем и значение его. (37) Ты, царь, царь царей, которому Бог небесный даровал царство, власть, силу и славу, (38) и всех сынов человеческих, где бы они ни жили, зверей земных и птиц небесных Он отдал в твои руки и поставил тебя владыкою над всеми ими

[62]

. Ты – это золотая голова! (39) После тебя восстанет другое царство, ниже твоего

[63]

, и ещё третье царство, медное, которое будет владычествовать над всею землею

[64]

. (40) А четвёртое царство будет крепко как железо

VII (1) В первый год

«КОВАРНЫЙ МУЖ» И «НОВЫЙ РОГ» СИВИЛЛИНЫХ КНИГ

***

По римскому преданию, Сивиллины книги были приобретены ещё царем Тарквинием Гордым (IV в. до н. э.) и хранились в храме Юпитера Капитолийского; в критические для государства времена к ним обращались за советом. Когда в 83 г. до н. э. пожар на Капитолии уничтожил эти свитки, диктатор Сулла отправил на Восток специальную комиссию для сбора новых Сивиллиных книг, в результате чего в Рим была привезена тысяча стихов

[198]

.

Сохранившийся до наших дней сборник из двенадцати книг под названием был создан в промежутке между И в. до н. э. и V в. н. э., а окончательный вид приобрел в эпоху Юстиниана (VI в. н. э.). Написанные на греческом языке классическим гекзаметром, книги эти принадлежат разным авторам:, как греческим, так и еврейским, и даже частью христианским. Еврейской можно считать наиболее обширную 3-ю Сивиллину кишу, которая обычно делится учеными на две части: её ядро, строки 97-829, датируемые серединой II в. до н. э., и строки 1-96, относящиеся к периоду 40-27 гг. до н. э. и как бы продолжающие 2-ю Сивиллину книгу. Впрочем, деление такое довольно условно. 3-я Сивиллина книга состоит из множества отдельных пророчеств, возникших в разное время и только впоследствии сведенных воедино.

Таким отдельным пророчеством является фрагмент 3-й Сивиллиной книги, охватывающий строки 381- 400. Собственно говоря, это аллюзия на популярные пророчества Книги Даниила. «Коварный муж», опустошивший Азию, о котором рассказывается от лица Сивиллы, соответствует «большому рогу» и «могущественному царю» Дан 8:21; 11:3; и там, и здесь речь идет об Александре Великом. Из 7-й главы Книги Даниила заимствован также образ десяти «рогов-царей», под которыми тут, однако, понимаются не только Селевкиды, но и другие преемники Александра. Наконец, в новом «роге, посаженном рядом», без труда узнается Даниилов «небольшой рог», он же «царь наглый и искусный в коварстве» – Антиох IV Эпифан.

Впрочем, параллели тут следует проводить с осторожностью. По замечанию Дж. Коллинза, строки 381-400 имеют неясное происхождение, не принадлежат ядру книги и пока не могут быть точно датированы

Между тем Антиох IV Эпифан в образе «огненного орла» фигурирует в другом месте 3-й Сивиллиной книги, в строках 611-615, где автор (по всей видимости, египетский еврей) рассказывает о вторжении Антиоха IV в Египет в 169 г. до н. э. и о захвате им огромной добычи. Следующее затем упоминание о пожаре (строка 618) можно отнести к разграблению Антиохом IV Иерусалимского храма, а строки, описывающие изобилие «золотого века» (619-624), напоминают пророчества Книги Даниила о «вечном царстве святых Всевышнего», которое наступит после освобождения от Селевкидов. Этот отрывок определенно датируется серединой II в. до н. э., когда в Иудее шла освободительная война под предводительством Маккавеев.

3-Я СИВИЛЛИНА КНИГА, 381-400

ВЕЛИАР СИВИЛЛИНЫХ КНИГ

Слово «Велиар» – производное от ветхозаветного

велиал,

обычно переводимого с древнееврейского как «ничтожный, негодный». Талмудические ученые толковали его как «человек без ярма», «безъяремный»

[214]

В Септуагинте слово

велиал

переводится как rcapctvofioc, («нечестивец», «беззаконник» – Вт 13:13). Евреи послебиблейской эпохи персонифицировали Велиала (вариант: Велиара) и стали воспринимать его как одного из демонов или даже как Сатану, главного противника Бога. В «Заветах двенадцати патриархов» Велиар называется главой злых духов, «начальником заблуждения», который направляет человека на путь зла и властвует над его пороками (ЗавРув 4:7, 11; 6:3; ЗавСим 5:3; ЗавЛев 3:3; 18:2; 19:1 и др.): в конце концов он будет скован Божиим духом и «ввергнут навеки в огонь» (ЗавИсс 7:7; ЗавДан 5:1). В апокрифической «Книге Юбилеев» Велиар выступает обвинителем людей перед престолом Божиим (1:20; 15:32), то есть прямо связывается с Сатаной

[215]

. Следуя кумранскому «Свитку войны», Велиал предводительствует «сынами тьмы», которые в последней войне будут побеждены Богом и небесным воинством (1QM 1:5; 15:3; 18:1, 2). В качестве собственного имени термин «Велиар» перешел в Новый Завет. Во Втором послании к Коринфянам Павел вопрошает: «Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?» (6:14-15).

В таком же качестве упоминается Велиар во 2-й и в начале 3-й Сивиллиных книг, причём начало 3-й книги (строки 1-96) является как бы продолжением 2-й. Непосредственно перед упоминанием Велиара в 3-й книге содержатся прозрачные намеки на гражданскую войну в Риме в 44-42 гг. до н. э., а далее говорится о правлении Клеопатры VII Египетской. Это позволяет датировать пророчество о Велиаре последней четвертью I в. до н. э. Судя по контексту, автором этих строк был александрийский иудей.

Примечательно, однако, что Велиар Сивиллиных книг – это не совсем Сатана, но скорее его орудие, лже-Мессия, соблазняющий людей лживыми чудесами и знамениями. Он происходит из сынов человеческих («из себастийцев») и имеет, очевидно, земную биографию. Автор первой части 3-й Сивиллиной книги предсказывает, что Велиар и соблазненные им люди погибнут в огне ещё до конца света. Возникло немало предположений, кто в данном случае может подразумеваться под Велиаром, но наиболее приемлемой, на наш взгляд, является кандидатура царя Ирода Великого. Христианские переписчики сближали Сивиллиного Велиара с Антихристом. В некоторых рукописях перед строкой 63-й 3-й книги имеются приписки, вроде такой: «После этого [Сивилла] начинает говорить про обманщика, то есть про Антихриста». Окончательное отождествление Велиара с антагонистом Христа произошло в апокрифическом Вознесении Исайи (см. далее, раздел II).