Узоры судьбы

Дэрринг Сара

Блудный сын, Стив Десмонд, в отличие от своего библейского прототипа покинул родные края и отправился в далекие страны, желая во что бы то ни стало разбогатеть и доказать своим близким, что он способен достичь успеха без их помощи и поучений. Подвергая свою жизнь грозным опасностям, он добился поставленной цели. Но желанной награды — чувства удовлетворения и гордости собой — не получил. Незадолго до возвращения Стив узнает, что смертельно болен…

Состояние обреченности, в которое погружен Десмонд, взорвала встреча с обворожительной Эйбел Веджворт, женщиной столь же умной и чуткой, как и прекрасной. Любовь к ней предоставляет Стиву шанс в борьбе с недугом. Сумеет ли он им воспользоваться?

1

Стив Десмонд пробрался по узкой тропинке к краю небольшой заводи и огляделся. Со всех сторон высились довольно крутые склоны гор, поросшие травой и мелким кустарником. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как его семья покинула эти места. Тот же знакомый с детских лет горьковато-хвойный настой воздуха. А вот и расщелина, из которой, как бы делая последние усилия перед заслуженной передышкой, с шумом вырывается ручей.

Выехав еще затемно из Питсбурга, он преодолел пятьсот с лишним миль, управляя забитым до отказа тяжелым грузовиком. Во время пути он то поглядывал на посапывающих во сне детишек, то прихлебывал кофе из термоса, чтобы взбодриться, и неотступно думал лишь о том, с чего начать на родном пепелище.

Вас тревожит суета по налаживанию быта, сэр? — спрашивал он себя и тут же категорически возражал: конечно нет! Меня не беспокоит даже эта штуковина в черепке. Но что же? Что?

Десмонд знал, что он отнюдь не сентиментален и вместе с тем был твердо уверен в том, что ему просто необходимо вычислить этот первый, единственно верный на пороге этого дома шаг… Он представлял себе, каким он его запомнил ребенком: просторный двор, окруженный хозяйственными постройками… Он отчетливо увидел отца, бросившегося ему на грудь у ворот, и недовольное лицо родного брата Мэтью-младшего и как он упрекает старика в радушном приеме этого пропадавшего невесть где столько лет блудного сына. Но нет давно на этом свете родителей, неделю назад ушел туда, к ним, и Мэтью.

Так и не придумав ничего, он подрулил к полуразрушенному крыльцу. Вышел из машины и огляделся. Кроме дома с проваленной крышей ничего не сохранилось. Он ощутил ком в горле. Единственное, что осталось неизменным, так это скалистые отроги, подступающие к усадьбе, да высокие травы и редкие сосны.

2

Нет, Десмонду не показалось. Вступив наконец на тропинку, ведущую к дому, Эйбел остановилась. Она была в ярости. Этот грубиян в течение четверти часа красовался перед ней в голом виде и выставил ее полной дурой.

— Неандерталец, — зло крикнула она, чтобы хоть как-то компенсировать чувство оскорбленности, душившее ее, хотя отлично понимала, что Десмонд вряд ли услышит ее.

Эйбел прислонилась к гладкому золотистому стволу сосны, чтобы отдышаться. Содранная кожа саднила, но боль можно было потерпеть. Стаси придет делать укол Батлу и обработает ссадины. А вот положение, в каком она оказалась по вине этого «декламатора», казалось ей тупиковым. Реакцию свекра на ее сообщение о визите Десмонда представить нетрудно. Хуже, что ей запрещено собирать здесь травы. Их продажа — единственный источник существования, делающий ее независимой как от Батла, так и от собственных родителей. Лишившись его, она будет вынуждена уехать отсюда.

Ко всеобщему удовлетворению, невесело резюмировала про себя Эйбел.

Отец и особенно мать ждут не дождутся, когда же наконец обстоятельства заставят их единственную дочь покинуть эту глушь и вернуться не то чтобы домой, но в свою среду. К браку с Джейком они отнеслись с неодобрением.