Дождь «Франция, Марсель»

Дэс Владимир

«Компания наша, летевшая во Францию, на Каннский кинофестиваль, была разношерстной: четыре киношника, помощник моего друга, композитор, продюсер и я со своей немой переводчицей. Зачем я тащил с собой немую переводчицу, объяснить трудно. А попала она ко мне благодаря моему таланту постоянно усложнять себе жизнь…»

Владимир Дэс

Дождь «Франция, Марсель»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Компания наша, летевшая во Францию, на Каннский кинофестиваль, была разношерстной: четыре киношника, помощник моего друга, композитор, продюсер и я со своей немой переводчицей. Зачем я тащил с собой немую переводчицу, объяснить трудно. А попала она ко мне благодаря моему таланту постоянно усложнять себе жизнь.

Когда я надумал ехать во Францию, то по причине отсутствия приличных знаний французского, а равно английского, немецкого и итальянского, решил подыскать себе переводчицу.

Сказано – сделано. В ИНЯЗе был объявлен конкурс. Победительница в качестве приза награждалась поездкой на Каннский фестиваль. Конкурс был сложный, и победительница определилась буквально в последний день оформления документов.

В ней мне подходило все: цвет волос и глаз, возраст, рост и знание шести языков; не знал я только того, что на одном из факультетов ИНЯЗа есть группа сурдоперевода, где готовят специалистов для перевода с иностранных языков на язык жестов. Моя спутница оказалась именно из этой группы. Сама она была искренне уверена, что именно она со своими столь специфичными знаниями необходима на этом кинофестивале.

Когда вся наша компания собралась в Ирландском пивном баре Шереметьева – 2, я, естественно, не выдержал и после двух кружек темного пива с гордостью поведал своему приятелю композитору, что моя переводчица знает шесть языков.

Он тут же спросил ее на английском, так ли это.

Она утвердительно ему кивнула, мол, «yes», и что-то записала в свой блокнот, с которым, надо заметить, не расставалась никогда.

На этом все застопорилось. На дальнейшие вопросы моего друга, заданные, как я разобрал, на других языках, она лишь что – то писала в своем блокноте, и когда нам надоело читать, мы просто махнули на всё это рукой и решили, что лучше нам выпить еще по кружке пива.

До отправления поезда на Ниццу у нас было часа полтора. На улице моросил легкий дождь, и мы бесцельно слонялись по вокзалу. Переводчица, совершенно успокоившись, уткнулась в какой-то африканский журнал на немецком, композитор задумчиво пил пиво, может, переваривал то, что ему, сонному, вдолбил в голову бравый генерал. Киногруппа обсуждала свои киношные проблемы.

В Ницце нас встречала рыжая, с кривыми ногами, разговорчивая француженка лет тридцати. С нею нам предстояло ехать в Канны. Из потока информации о городе, пляжах, муже, фестивале, мы узнали и о том, что русские не совсем ей чужие – лет пять назад она бывала в Сибири, и там у нее были два русских любовника, а что до французов, так они от нее и вовсе без ума. Мы, русские мужчины, сразу загрустили, представив в сравнении, что за французские красавицы ждут нас в Каннах.

По вечерам нам приходилось надевать смокинги и, перевоплотясь в пингвинов, идти на обязательные встречи, просмотры, фуршеты. Без смокинга в этих Каннах просто не бывает светской жизни. Но некоторые представители братского теперь Запада пытались прошмыгнуть на обязательные просмотры в простых костюмах и галстуках, экономили на смокингах и «бабочках». Пытаться-то они пытались, но ничего не получалось – полиция их отлавливала и разворачивала назад – строго у них там, на фестивале, насчет смокингов, даже на фестиваль порнофильмов все шли не голышом, а в смокингах, и хотя при порно смокинг вроде бы ни к чему, ан нет – напяливай и иди.