Тень предателя

Девис Дороти Салисбери

В романе «Тень предателя» герой — человек вполне миролюбивой профессии — доцент кафедры английской литературы в Центральном университете Нью-Йорка, втянут в заговор против друга, ученого-физика. Однако убийство рушит все планы…

Пролог

У них было всего три встречи, и вечер 24 мая собрал их вместе в последний раз. Эрик Мазер должен был стоять у всех на виду под уличным фонарем. Он подаст рукой знак, который будет означать, что все идет, как договорились. Потом они постоят еще какое-то время в темноте и разойдутся, как только Эрик Мазер покинет свой пост. Портфель будет украден. Пострадавший скорее всего не обратится в полицию, он человек слишком занятый, а в портфеле, насколько он помнит, не было ничего такого, что нельзя было бы восстановить. Утром портфель будет обнаружен в почтовом ящике и своим содержимым сам укажет на владельца. Все, что было в нем, по словам владельца, окажется в целости и сохранности. В дураках, таким образом, останется незадачливый воришка, покусившийся на несколько пленок, широко розданных и не в одни руки, да еще на заметки известного ученого, физика, о его впечатлениях о международной конференции в Афинах, с которой он только что вернулся.

Итак, Мазер и его коллеги-конспираторы встречались всего трижды. Он знал лишь их имена — Джерри и Том. Больше и знать не хотел. А что им о нем известно, ему безразлично. После того вечера все это уже не будет иметь значения.

Первая встреча состоялась в парке Вашингтон-сквер. После лекции в Центральном университете Нью-Йорка, а она была последней в тот день, Мазер, радуясь приближению весны, наслаждался февральским солнцем. Поглядывая на студентов, шедших тесной группкой, он узнал среди них кое-кого из однокурсников. Они раздавали прохожим листовки с призывами запретить атомную бомбу. Одна из листовок была и у него в руках.

— Вы думаете это поможет? — вдруг спросил его какой-то человек. Мазер обратил на него внимание лишь тогда, когда он заговорил с ним. Небольшого роста, с одутловатым лицом, он кого-то ему напоминал. Потом Мазер определил, на кого смахивал тот, кто стал ему потом известен под именем Джерри. А в момент их первой встречи он просто решил, что мог встречаться с этим типом где-нибудь в коридорах университета.

— Как сказал бы мой друг, это вреда не принесет, — ответил Мазер, и пошел дальше.

Глава 1

Бывают такие минуты, когда кажется, что в комнате, полной людей, вдруг наступает гробовая тишина. Гомон разговоров внезапно затихает и слышен лишь металлический отсчет секунд на больших часах. Даже шум улицы не долетает через настежь открытое окно. Умолк и сам доктор Питер Бредли, хозяин вечеринки, собравший у себя кое-кого из своих студентов и коллег с факультета, чтобы рассказать об ученом физике, которого он встретил на конференции в Афинах, откуда только что вернулся. Роберт Стейнберг, доцент факультета физики, недосказавший анекдот, так и не дождался ответной реакции недоуменно переглядывавшихся коллег.

Эрик Мазер, стоя спиной к часам, почувствовал, как его сердце бьется в унисон с громко тикающим часовым механизмом. Ему казалось, что сейчас ему отпущено время, один момент, чтобы все взвесить, дан последний шанс, чтобы вернуться и стать прежним. Он мог бы извиниться перед Джанет Бредли, которая показывала ему макет своей последней книги, а потом пересечь комнату и сказать ее мужу: — «Питер, старина, я втянул тебя в нечто такое, чего ты не знаешь…». А что если в Афинах ничего не произошло, никаких контактов не было? Нет, этот момент был дан ему для того, чтобы он насладился последними сладкими глотками из чашки, в которой, он думал, будет горький чай. Следя за тем, как Питер постукивает себя пальцем по лбу, словно что-то пытается вспомнить, а льстецы и подхалимы, затаив дыхание, ловят каждое изреченное им слово, Мазер не испытывал раскаяния. В конце концов, свои самые великие мгновения он переживал тогда, когда превращал неудачу в победу.

Джанет перевернула последнюю страницу альбома «Дитя города», фоторепортажа о Восточных Двадцатых улицах, где она и ее муж, Питер, жили на границе с трущобами Бауэри. Мазер заметил, как дрожат пальцы Джанет, когда она переворачивает страницы. Его буквально потрясла радость неожиданной догадки: Джанет далеко не безразлично то, что книга ему понравилась. А значит, понравился и ее автор тоже, мысленно дополнил свою догадку он. Но вдруг вспомнился немой намек Джерри, что ему, Мазеру, такое не светит, и минуты прекрасных ощущений исчезли. Они более не повторятся, как бы он ни старался! Он уже жалел Джанет так же сильно, как самого себя. Протянув руку, словно ища у нее симпатии, он и сам готов был ответить ей тем же. Но Джанет по-своему объяснила его порыв и, ухватившись обеими руками за книгу, стала искать глазами мужа. С ее губ вот-вот готово было сорваться его имя. Но в этот момент Питер, удовлетворенно щелкнув пальцами, радостно воскликнул:

— Вспомнил, его зовут Никос Скафидас!

Стейнберг, тем временем, повернувшись ко всем присутствующим, воскликнул: — О, черт! Нет ничего удивительного в том, что вы ничего не поняли. Я забыл назвать вам имя того, кто в этом анекдоте…