Стихотворения

Дикинсон Эмили Элизабет

ДИКИНСОН (Dickinson), Эмили Элизабет (10.XII.1830, Амхерст, — 15.V.1886, там же) — амер. поэтесса. Окончила жен. колледж. С 1854 жила в добровольном затворничестве в Амхерсте. Трагич. любовь наложила отпечаток на ее творчество. Написала ок. 2000 коротких стихотворений, из к-рых при ее жизни было напечатано лишь три-четыре. Завещала уничтожить свой архив, но в 1890 вышла 1-я кн. стихов Д. Она писала на «вечные» темы жизни и смерти, любви и природы, сочетая пуритан. религ. мистицизм с богоборчеством. Для лирики Д. характерны изощренный психологизм, метафоричность. Пренебрегая традиц. поэтич. нормами, Д. игнорирует часто даже грамматику, создает новые ритмы, заменяет рифму ассонансом. Интерес к ее творчеству и эпистолярному наследию возник в 1910-20-е гг.

Эмили Дикинсон

Стихотворения

Три классика американской поэзии

Но зычный голос Уитмена не заглушил, не мог заглушить другого, тихого, голоса — голоса его современницы Эмили Дикинсон. Этим тихим голосом, традиционным размером пуританских религиозных гимнов вещались истины, удивительно нетрадиционные. Им говорила поэзия, не менее новаторская по отношению к господствовавшей тогда в американском стихотворстве романтической традиции, чем поэзия Уитмена.

Внешне Эмили Дикинсон не противопоставляла себя этой традиции и, в отличие от Уитмена, никак не декларировала своего новаторства. Она вообще не очень-то умела теоретизировать: суждения ее о поэзии можно посчитать наивными («Если появляется чувство, будто с головы у меня сдирают кожу, я знаю — это поэзия», — писала она своему другу). Она благоговела перед Эмерсоном. Лаконизм, эпиграмматическая краткость его стихов, по утверждению исследователей, повлияли на стиль Дикинсон. Она почитала Лонгфелло и других романтиков. Сама биография Эмили Дикинсон явилась как бы воплощением романтических доктрин, утверждавших необходимость самовоспитания и приоритет духовного над физическим. Ее жизнь — по преимуществу жизнь «внутренняя», жизнь духа. Еще в молодости она замкнулась в стенах отцовского дома (отец ее был видным человеком в городе, одним из столпов местного пуританства), ограничив общение с людьми кругом своих домашних и перепиской; позднее она перестала покидать свою комнату, посещавшие дом люди лишь изредка и случайно могли заметить женскую фигуру в белом, — она одевалась всегда в белое, — мелькнувшую у двери.

Что явилось причиной добровольного затворничества Эмили Дикинсон? Не раз биографы чертили привычную схему: несчастная любовь, роман с женатым человеком или смерть возлюбленного и как результат — уход от мира, принятый на всю жизнь обет. Кто же он, возлюбленный Эмили Дикинсон? Назывались разные лица и среди них Бенджамин Ньютон, клерк, служивший в конце 40-х годов в конторе отца Эмили; Генри Воген Эммонс, студент колледжа, с которым она была знакома в начале 50-х годов, священник Чарльз Уодсуорт, ее многолетний друг, частый адресат ее писем. Однако нет оснований считать кого-либо из них виновником ее «ухода от мира». Быть может, в этих схемах перепутаны причина и следствие? Не вернее ли предположить, что избравшая «жизнь духа» и не нуждалась во взаимности, в каком бы то ни было внешнем выражении чувства помимо строк своих стихов и потому могла питать свою поэзию и выдуманной (илиполувыдуманной) любовью?

В стихотворениях Дикинсон (особенно ранних) можно обнаружить и романтические штампы, и следы романтического мироощущения, родственного философии трансцендентализма. Но только лишь следы… В главнейшем она противостоит своим предшественникам — американским поэтам-романтикам. Если им человек и природа представлялись слитыми воедино в гармоническом созвучии, то у Дикинсон гармония раскалывается в диссонансе, как зеркало, раскалывающееся на тысячи кусочков.

Стиль Эмерсона современники признавали причудливым, хаотичным. Считалось, что мысль его скачет. «В чем связь частей вашей книги?» — спросили его однажды. «В боге», — ответил Эмерсон. Бог Эмили Дикинсон не круглит ее вселенную. И потому стиль ее поэзии — это как бы потерявший скрепляющую его ось стиль Эмерсона; строку рвут на части тире — излюбленный знак Эмили Дикинсон, рифмы неточны, порой заменяются ассонансами, стих дышит неровно. Поэтическая форма Дикинсон, как и Уитмена, предвосхитила XX век. Но дисгармоничность ее стиха — отражение дисгармонии мира, явленной глазам Дикинсон. И то, что она увидела мир именно таким, отличает ее от современников, в том число от Уитмена, и приближает к нашему времени, как бы переносит в Америку XX века.

ЭМИЛИ ДИКИНСОН

СТИХОТВОРЕНИЯ

Стихотворения

перевод Аркадий Гаврилов

1

2

з

4

5

В переводе В. Марковой [1]

В переводе И. Лихачева

[33]

Стихи в переводах Л.В.Кириллиной

Я — никто…

Безумство — разум высших сфер…

Ввысь! Не только крылья…

Элизиум — он близко…

Преждевременный финал…

Избранные переводы (пер. Б.Львов)

[35]

ОБ АВТОРЕ

Галина В.Рэмтон

«Одинокая гончая» об Эмили Дикинсон

Из цикла «Безумства гениев»

Впервые я услышала её имя давным-давно — в песне модных тогда Саймона с Гарфункелем:

И сразу же стало интересно. Роберт-то Фрост — это ясно, почти хрестоматийно:

А вот кто такая Эмили Дикинсон? Имя смутно навеивало образы пожелтевших кружев, тёмных аллей и заглохшего пруда… В общем, — что-то замшелое.

М. Г. Костицына

«Категория белого и красного цвета в поэзии и эпистолярном наследии Э.Дикинсон»

Как известно, человек моделирует мир при помощи трех репрезентативных систем: зрительной, слуховой и осязательной, с доминированием одной из них, поэтому в описании у одних людей будут преобладать визуальные лексемы, у других — аудиальные, у третьих — осязательные.

Восприятие мира осуществляется через целый комплекс эмоционально-ассоциативных дополнений (цвет, свет, звук, объём, расстояние). Все эти элементы оказываются внутренне взаимосвязанными. На основании проведенного анализа творчества Эмили Дикинсон, мы пришли к выводу, что у нее доминирует визуальный аспект, поэтому нас будут интересовать только два элемента этой художественной системы — свет и цвет, их конкретная художественно-стилевая функция в создании образов. Цветовая палитра Дикинсон разнообразна, она использует цветовые прилагательные в прямом и переносном значении. Мы остановимся на наиболее часто встречающихся цветах: белом и красном, их семантике.

Цветовое прилагательное, получая в художественном тексте эстетическое наполнение, которое предполагает появление нового эстетического смысла (значений), становится особой филологической и эстетической единицей, способной дать дополнительные характеристики к идиостилю писателя, показать колорит произведения и даже колорит литературного направления. Исследование цветописи в письмах и поэзии Эмили Дикинсон органично связано с традициями семантико-стилистического анализа художественного текста.

Несмотря на то, что в последние годы в нашей стране и за рубежом появилось немало работ о поэтическом языке Дикинсон, цветообозначение в её поэтических произведениях и письмах не являлось предметом специального исследования. В то время как у Эмили Дикинсон есть целые стихотворения, значительные фрагменты писем, построенные на активном использовании слов со значением цвета.

Цветовое прилагательное «белый», благодаря богатству переносных и символических значений, активно используется в художественной литературе. Белый цвет способен передавать противоречивые человеческие представления о жизни и смерти. Подтверждение этому находим в различных религиях, литературе. В религии — это символ невинности, чистоты, святости, целомудренности. По мнению психологов, белый — это tabula rasa, чистый лист, разрешение проблем и новое начало, новая страница жизни.

«Стихи мои — посланье Миру»

О творчестве американской поэтессы Эмили Дикинсон: Литературный факультатив для библиотекарей

В середине 19 века Соединенные Штаты Америки были обширной, оптимистической, порой грубоватой страной. Похоже, ей было не до рассеянных в провинциальных газетах маленьких стихотворений Эмили Дикинсон, хрупкой незамужней женщины из маленького городка в Новой Англии. Однако посмертная публикация книги ее стихов в 1890 году всколыхнула воображение читателей и дала пищу любопытству миллионов. Так началась посмертная слава.

Родилась будущая поэтесса в 1830 году в Амхерсте, штат Массачусетс, в доме своего дедушки. Здесь ее семья, в том числе старший брат Остин и преданная сестра Лавиния, оставалась до 1840 года, а затем переехала в другой дом на Плезант-стрит. В 1855 году, однако, отец поэтессы снова купил старый дом, и они все переехали обратно. Вот и все перемещения в жизни Эмили Дикинсон. Она редко удалялась от дома больше чем на пять миль, однако ее воображение дало возможность поэтессе путешествовать по всему миру.

В юности Эмили с усердием училась в школе, носившей громкое название «Амхерстская академия». В те времена обучение молодых девиц было делом не столь уж частым и почти бессистемным. Позже она поступила в женскую семинарию Маунт-Холиок. Поэтесса выросла так близко к знаменитому на всю Америку Амхерстскому колледжу, что невольно оказалась на перекрестке современных идей — такое редко бывает в маленьких городках. В колледже читались лекции по основам трансцендентализма и других модных философских учений. Трансцендентализм, проводником которого был известнейший поэт и философ Ралф Уолдо Эмерсон, явился, в сущности, протестом против сурового пуританского канона и в то же время против устоявшегося уже к этому времени «американского образа жизни» с его культом наживы и чистогана. Эмерсон писал: «Американцы верят лишь в могущество доллара, они глухи к голосу чувств». Поэтому он призывал людей верить собственному «я», собственной интуиции, почувствовать в себе высшее начало, «сверхдушу», а для этого пребывать в покое и уединении, дома или на лоне природы отыскивать красоту бытия. Вся жизнь Эмили Дикинсон отвечала этим заветам: фермент философских идей стал закваской поэтического бунта Эмили против мертвенных пуританских догм — бунта, надо сказать, по большей части внутреннего.

Эмили Дикинсон в статье «Американская литература»

Портрет поэтессы

Америку освоили англичане, ее языком стал английский, и литература уходила корнями в английскую литературную традицию. Ныне американская литература повсеместно признана как литература самобытно национальная.

Наиболее ранние сочинения, появившиеся в колониальный период, — это главным образом дневники, религиозные трактаты и исторические очерки. Первые такие работы вышли в Новой Англии. Весьма способный и прекрасно владевший слогом капитан

Д.Смит (1579–1631)

излил любовь к своей новой родине в Истинном повествовании о достопримечательных событиях в Виргинии со времени основания сей колонии (1608), самом раннем описании английского поселения в Новом Свете, принадлежащем очевидцу. Но более всего Смит памятен повествованием о том, как его вызволила из индейского плена дочь вождя Покахонтас.

В 1620 группа религиозных диссидентов, которых теперь называют отцами-пилигримами, основала в Плимуте (шт. Массачусетс) вторую английскую колонию в Америке. Главным дошедшим от них сочинением и важнейшим источником сведений о колонии является История поселения в Плимуте (опубл. 1856), составленная вторым губернатором

У.Брэдфордом (1590–1657).

Пуритане, основавшие Колонию залива Массачусетс в 1630, приплыли в Америку, чтобы строить здесь жизнь по библейским законам. Суровые кальвинисты, они верили в непререкаемую власть Бога, предопределение, изначальную греховность человека и доктрину избранничества, согласно которой не дела человека, но лишь милость Божия спасает кучку избранных от вечного проклятия. Из Библии пуритане заимствовали не только законы, но и литературный стиль — простой, суровый и безличный. Среди ранних пуританских авторов выделяется первый губернатор Колонии залива Д.Уинтроп (1588–1649). В его Дневнике, опубликованном в отрывках в 1790, а в 1825–1826 под названием История Новой Англии с 1630 по 1649, описаны идеалы, религиозные споры и невзгоды колонистов. В 1645 Уинтроп сформулировал в Дневнике основополагающую политическую доктрину пуританства, противопоставлявшую гражданскую и естественную свободу. Последняя, каковой обладает человек неверующий, противится власти и его развращает. Гражданская свобода, основанная на завете между Богом и человеком, требует подчинения власти.

Простой сапожник из Агавама, что в Америке (1647) Н.Уорда — один из наиболее ранних образцов сочинительства пуритан. Наделенный довольно мрачным чувством юмора, Уорд любил прибегать к причудливым речевым оборотам. Священник Р.Уильямс, изгнанный из Сейлема и впоследствии основавший Провиденс (шт. Род-Айленд), красноречиво изложил в сочинениях Кровавый догмат преследования (1644) и Догмат премного кровавее (1652) свою полемику с пуританским богословом Д.Коттоном о свободе совести. День страшного суда (1662) преподобного М.Уиглсуорта — характерный образчик поэзии Колонии залива, перепевы нескладным стихом положений пуританской догматики о предопределении. Стихи из сборника

Биографическая статья о жизни и творчестве Эмили Дикинсон

Эмили Дикинсон родилась 19 декабря 1830 года в Амхерсте, штат Массачусетс. Ее богатый дедушка основал в 1810 году Амхертский колледж, а отец был казначеем колледжа с 1835 по 1870 год. Окончив Амхерст, Дикинсон продолжила в 1847–1848 годах учебу в женском колледже «Маунт Холуок».

И в первом и во втором учебном заведении религиозные наставления занимали много часов в расписании занятий, так что Эмили росла под сильным социальным давлением религии. Хотя она и участвовала в деятельности общества христианского возрождения, убежденной верующей стать так и не смогла и не вступила в общину конгрегационистской церкви (единственной общины в их городе). В 1850 году ее сопротивление условностям ортодоксальной религии получило поддержку с неожиданной стороны: на Рождество работавший под началом ее отца помощник адвоката Бенджамин Ньютон подарил ей копию поэм Ральфа Вальдо Эмерсона — свободомыслящего трансценденталиста из Конкорда. Для Дикинсон Эмерсон стал, как она позднее писала, «оценщиком жизненных ценностей», и под влиянием его поэм она начала писать сама.

В 1855 году во время остановки в Филадельфии по пути в Вашингтон Дикинсон встретилась с Чарльзом Уодсвортом — пастором, который стал для нее «самым дорогим земным другом». Когда в 1862 году он уехал в Калифорнию, она пережила эмоциональный кризис, ставший причиной творческого упадка после плодотворного периода 1858–1862 годов. В тот же год она показала священнику из Кембриджа Томасу Уэнверту Хиггинсону, с которым она переписывалась, четыре из своих поэм и поинтересовалась его мнением. Он заверил ее в том, что ее творчество очень живое, но дал совет не публиковать этих поэм. Он также предложил ей свою помощь в совершенствовании стиля, которой, к счастью, Эмили не воспользовалась.

После 1862 года она уже писала меньше, но именно к этому периоду относятся ее самые лучшие поэмы. Написанная языком, обнаженным до предела, где знакомые слова звучат восхитительно в необычном для них контексте, где синтаксис и ритм непрерывно подсказывают по-новому звучащую музыку, ее поэзия с беспощадной честностью противостоит низменным закоулкам души, она агонизирует сомнениями и взрывается приступами экстаза. Она собирала свои поэмы — некоторые в нескольких вариантах — в маленькие журнальчики, которые вручную подшивала вместе и хранила в своем письменном столе. Эмили сопротивлялась попыткам друзей уговорить ее опубликовать хотя бы часть из них, и в итоге при ее жизни увидели свет только семь ее поэм.