Тревожная служба. Сборник рассказов

Дикс Эрхард

Петерс Клаус

Франке Ханс-Иоахим

Фидлер Бернд

Штатцковский Хайнц

Пех Христиан

Ауэ Эдмунд

Манерт Эрих

Комм Ульрих

Бремер Иоахим

Киферт Рудольф

Шмидт Вернер

Киферт Рудольф

Шунке Герхард

Тюрк Гарри

Соколик Йозеф

Эрхард Дикс

МЕРТВЫЙ УГОЛ

Пассажирский поезд Эрфурт — Берлин отошел от платформы вокзала точно по расписанию. Тепловоз быстро набрал скорость, и через несколько минут состав, миновав станционное многопутье, вырвался на главную магистраль.

«Так удачно получилось со стрельбами! — подумал я. — На один день раньше убыть в краткосрочный отпуск — это немалый плюс! Завтра же поезд будет набит до отказа, и тогда пришлось бы совершать настоящий подвиг, чтобы в вагоне-ресторане получить бутылку моего любимого радебергского пива...»

Я удобно откинулся на спинку сиденья у окна. Кроме меня в купе находилась пожилая дама. Она углубилась в кроссворд, напечатанный в последнем номере еженедельника «Вохенпост», и задумчиво барабанила шариковой ручкой по откидному столику.

Надеюсь, она не спросит меня о французском химике восемнадцатого века, фамилия которого состоит из шести букв, или о чем-нибудь вроде этого? Я, конечно, не против химии, совсем нет. Но когда солдат едет домой в отпуск, ему хочется немного помечтать. Спокойно помечтать о том, что его ждет, а эти мечты, как правило, связаны с женским именем...

Стало смеркаться. В стороне от железной дороги тянулся лесок, на опушке его виднелось несколько домиков. Ландшафт напоминал наш участок в районе Мертвого Угла. «Мертвый Угол, — пронеслось у меня в голове, — Мертвый Угол...» Это уж так принято: кто-нибудь обязательно окрестит на свой лад тот или иной участок. И получают собственные имена то отдельные деревья, то маленький пруд, то лесок. Новичок, придя в роту, с удивлением слышит, как в разговорах старослужащих мелькают названия: «Медовый Угол», «Щетка из корней» или «Мертвый Угол». Однако скоро он узнает, что с каждым таким названием связано какое-то происшествие, какой-то боевой эпизод.