Дракон и Джинн

Диксон Гордон

В старой доброй Англии наконец – то все спокойно, и рыцарь – дракон Джим Эккерт отправляется за море – в Святую Землю, чтобы помочь своему другу сэру Брайану отыскать пропавшего без вести отца его нареченной. Друзьям предстоят схватки с пиратами и морскими великанами, а в Святой Земле их ожидает могущественнейший из магов – великий Джинн...

Глава 1

Шесть дней и ночей ветер все дул и дул с северо-запада. Закутанные в тепло слуги собирались по своим комнатам и прислушивались к завыванию ветра, в котором им чудились голоса темных сил, предрекающие несчастья. Ветер дул, пока не нанес глубокие сугробы у куртины замка, и кому-то из слуг приходилось спускаться по веревке с крепостной стены, чтобы разгрести снег и освободить ворота.

Наконец ветер стих, и на один день воцарилось голубое небо, лютый мороз и мертвая тишина. Затем ветер подул снова, с еще большей силой, теперь с юго-востока, и на второй день пронес сэра Брайена Невилл-Смита через открытые на этот раз ворота Маленконтри.

Кузнец и один из стражников сопроводили сидящего верхом Брайена через двор ко входу в большой зал замка, помогли ему спешиться и сколоть лед с доспехов. Стражник повел коня в теплую конюшню, а кузнец, занимавший в замке более высокое положение, направился вместе с сэром Брайеном в большой зал, идя чуть впереди гостя, чтобы возвестить о его прибытии.

Но кузнецу не удалось отличиться. Едва вступив в зал, вошедшие увидели леди Анджелу Эккерт, жену сэра Джеймса Эккерта, владельца Маленконтри. Она сидела за полуденной трапезой и мгновенно узнала вновь прибывшего.

– Брайен! – воскликнула она из дальнего конца зала. – Откуда ты взялся?

Глава 2

В это время Джим облетал юго-восток земель, которыми он владел как сэр Джеймс Эккерт, барон Маленконтри. Это были в основном ровные луга, занятые фермерскими хозяйствами, и Джим обозревал белесый ландшафт внизу в поисках домов немногих арендаторов и фермеров, живших вдали от замка. Джим хотел узнать, не нуждаются ли они в помощи после прошедшей пурги.

Он испытывал настоящее наслаждение от передвижения по воздуху. Странно, как он забывал об этой тихой радости, когда еще не мог превращаться в дракона, и как обострилось это чувство теперь, когда он познал вкус высоты. Летать так, как он летает сейчас, нравилось Джиму гораздо больше, чем управлять маленьким самолетом, на котором он брал уроки пилотажа еще в двадцатом веке, даже больше, чем парить на планере, на котором ему дважды довелось летать пассажиром. Сейчас полет был его жизнью, ощущением, что он может слиться с воздушными потоками, а это давало ликующее чувство свободы и могущества.

В обличье дракона, при гораздо большем отношении массы тела к площади поверхности, чем у человека, Джим не боялся холода. Вот с жарой было хуже. Он чуть не расплавился, когда однажды оказался летом в центре Франции. Струи холодного воздуха, обтекающие сейчас его тело, были ему только приятны.

Он чувствовал бодрость до самых кончиков огромных крыльев, которые далеко простирались по обе стороны тела, давая возможность парить в воздухе. Он именно парил, а не летел, как большинство крупных птиц, потому что для поддержания тела в воздухе одними взмахами крыльев требовался бы большой расход энергии. Набрав нужную высоту, он мог использовать воздушные потоки, изменяя форму своих крыльев. Так парусник может варьировать косыми и прямоугольными парусами, чтобы поймать ветер.

Конфигурация крыльев менялась чисто инстинктивно. Тем не менее умение маневрировать Джим считал не иначе как искусством, а себя мнил королем воздуха.