Рулетка еврейского квартала

Дымовская Алла

Колесо жизней человеческих обращается вечно и неизменно. Совершить таковое круговращение нам дано лишь однажды – прочувствовать радость жизни и боль умирания. Но что, если возможность эта выпала бы нам дважды?

Пройти свой путь еще раз, сначала? Исправить былые ошибки, испробовать новые возможности и свести старые счеты. Стали бы мы в конце концов счастливее и мудрее? Или же дар свыше обернулся бы трагедией души, преступившей грань реальности и нашедшей за ней лишь собственную погибель?

Часть первая. ВЗЯЛСЯ ЗА ГУЖ…

Лондон, Сити, офис «Барклай-банка». 12 февраля 1999 года. Три часа пополудни.

– Итак, миссис Бертон, если я вас правильно понял, вы желаете перевести всю сумму ваших вкладов на открытый вами новый счет.

– Да, на имя Софьи Алексеевны Фонштейн, гражданки Российской Федерации. Доступ к счету только по предъявлении ее паспорта.

– Простите мое любопытство, но я должен задать вам вопрос, – моложавый, веснушчатый, застиранного вида клерк через силу улыбнулся и склонился к странной американке, будто желая придать интимность своим словам, – скажите, у вас все в порядке, миссис Бертон?

– В каком смысле? – в ответ так же натянуто улыбнулась миссис Бертон, самоуверенная дама лет тридцати, коротко стриженная и накрашенная с аристократической ненавязчивостью. – Вы имеете в виду, в своем ли я уме?

Часть вторая. ЛОЖКА К ОБЕДУ…

Лос-Анджелес. 1993 год. 3 декабря.

Вот так Калифорния! Где же ослепляющее лучами солнце, нарядные пальмы и довольные, веселые лица? Инга еще не успела покинуть здание аэропорта, даже на выдачу багажа не прошла, а разочарование, впрочем еще не оставленное надеждой, подкралось к сердцу. Почти спящая на ходу от усталости, словно в дымке воспринимая окружающий мир, она ждала, что сон развеется под южным солнечным теплом, и на калифорнийскую землю она ступит обновленной и с полным ощущением радости. Не тут-то было. Дождь лил потоком, безумный и пузырящийся, а она уже переоделась в салоне лайнера на легкий курортный манер, и даже зонта у нее с собой не оказалось. Но зонт – пустяки, может, зонт найдется у Аиды, предусмотрительной и всегда имеющей наготове нужные вещи. Только вряд ли ее подруга так же легко вытащит, словно из кармана, солнце и чистое небо и развеет тусклую сырость.

За многоярусными зеркальными окнами терминала хлестало, как из пожарного брандспойта, и тяжелые тучи даже не пробовали намекать на свой скорый уход. Инга против воли сделалась угрюмой и на вид несколько сиротливой. И это гостеприимная Калифорния? Однако смешно же думать, будто только лишь ради ее приезда природа вдруг отступит от своего каприза. И тогда Инга решила не расстраиваться заранее – подумаешь, дождь… Главное – она достигла, наконец, земли обетованной.

Аида ее встречала спокойная и несколько равнодушная, словно дело происходило в Москве и они расстались позавчера. Аида так всегда и держала себя, и Инга только отметила, что подруга ее ничуть не изменилась. Вот американцы, наверное, должны все время улыбаться, они и лыбятся непрестанно, а зачем это Аиде? Хотя настоящих американцев Инга за все время своего переселения почти не видела. Даже в самолете от Нью-Йорка с ней летели какие-то странные люди, видимо туристы или недавние эмигранты. Индусы, китайцы, кажется, испанцы, негры, а обычных белых людей мало было совсем. Скорее всего, сидят дома и трудятся изо всех сил, загребая как можно больше этих спасительных американских долларов. Инга, конечно, была далека от наивности и знала, что здесь не рай, что здесь проживает много разных людей из разных частей света, что существует расовый конфликт, она слышала и о деле Родни Кинга. Но детская вера, присущая многим переселенцам и до нее, слепила разум, заставляла искать идеальные черты американского быта.

Инга коротко, без бурных эмоций поцеловалась с подругой, и они вместе спустились на автостоянку, вот счастье – она под крышей, и не надо выходить на дождь. Это отчего-то показалось ей добрым знамением: вот что значит настоящая цивилизация. И машина у Аиды настоящая иномарка, японская «тойота», немного потрепанная, но такая симпатичная.