Шапка Мономаха

Дымовская Алла

В руки скромного сотрудника Министерства финансов Андрея Николаевича Базанова попадает странное письмо, из которого он узнает о тайне древнего артефакта, несущего страшное проклятие, готовое вот-вот обрушиться на страну. Сведения же, как отвести беду, хитроумно зашифрованы.

Базанов начинает действовать, так как ждать помощи неоткуда…

Вступительное слово автора

К прискорбию общему, уважаемый читатель, есть нужда сообщить вам о возможной недостоверности некоторых исторических деталей, так как против воли автору пришлось кое-где опираться на вымысел, а не на факты.

И особенную НЕблагодарность необходимо выразить в этом сотрудникам Оружейной палаты Московского Кремля, в частности, за безупречное хамство и снобизм. Видимо, народное достояние и информация о нем являются непререкаемой собственностью служащих сего хранилища национальной культуры – и прочь руки, рядовые россияне!

Но думается, дорогой читатель, совместно мы это переживем. А возможные погрешности пусть остаются на совести высокомерных, псевдоученых, скудноинтеллигентных работников указанного музея.

Глава 1

Имя бога

Ухала сова. Особенно сквозь туманную дымку предрассветного пробуждения звуки эти рождали таинственную жуть и, пожалуй, могли напугать мальчишку, не имеющего пока ни единой «чаши врага» в доме и «золотой чаши» у пояса. А вот Арпоксай был воин и имя носил гордое, в честь одного из сыновей Таргитая-Геркулеса, и он никак не позволил бы себе убояться какой-то там совы.

Но и Арпоксаю было страшно. Нет, не ночной птицы, с возмущением встречавшей ненужное ей утро, а самой глухоманьей чащи, сквозь которую едва пробирался даже его увертливый, чуткий к опасностям конь Лик, ведомый за поводья. Больше всего Арпоксай опасался заблудиться и не исполнить возложенного на него приказа, спешного и отданного в тревоге, а значит, ему, царскому посланцу, и в самом деле выходила причина для страха. И в лесах, и в открытых для полета стрелы степях он, бывалый воин, всегда знал, куда ему идти, нестись верхом или вести караван из крытых, домашних повозок. Он и сейчас знал, несмотря на мглу, что направляется точно к востоку от разлога Каменного Брода. Но как найти волхва, если тот сам не захочет, чтобы его нашли? Как обнаружить скрытый шатер из лапчатых веток, вросших в этот лес, словно поваленный ненастьем бурелом? И Арпоксай не выдержал, закричал во мглу, будто соперничая с ухающей совой и наперекор ей:

– Э-э-э-г-а-й-й! И-э-э-х-э-т!

Сова немедленно заткнулась, словно подавилась свежепойманной мышью, но это и был весь толк. Арпоксай остановил легким шлепком коня и тоже замер на месте. На том самом месте, где полагалось и быть обиталищу жреца. Некогда полагалось. Но когда это было? И что сто́ит знание места перед могущественнейшим ведовством, и кто знает, не остыло ли оно, это место, давным-давно от благоухающего травами жара очага знаменитого колдуна? Арпоксай глубоко втянул воздух тонкими ноздрями, и ни малейшего намека на домашний, уютный дым ему не случилось уловить. Он с шумом выдохнул, конь Лик заржал в ответ. Видимо, беспокоили лесные духи. Арпоксай на всякий случай поспешил успокоить духов, зазвенел золотой чашей у пояса, словно давал понять: я свой, из рода царевича Скифа, рожденного во чреве Девы-Змеи. Духи отстали.

Арпоксай привязал коня, сел на землю, в задумчивости пожевал кусочек коры. Ехать так, наобум, сквозь давно не хоженную чащу, было глупо. Оставаться на месте – бессмысленно. А промедление сей день зрелось ему подобным смерти. Лучше уж пусть поберут его мрачные лесные духи темного космоса, чем возвратится он обесчещенным и увидит своими глазами, как окончилось страшное дело в долине невров. Ведь и Гелон уже сожжен, святилище Арея разрушено, и выдернут железный меч. А царь понадеялся на него, некогда любимого ученика и будущего преемника великого мага, чью ношу он, Арпоксай, многие луны назад оттолкнул от себя, пожелав взять на плечи плащ воина. Может, поэтому старый волхв и не хочет теперь показаться ему, да и жив ли он вообще? Арпоксай совсем озяб в неподвижности и от хлада земли запахнул потуже тот самый плащ, который он добыл в боях вместо сокровенных знаний, предложенных так щедро жрецом в обмен на тяжкий труд совсем иного рода. Но и плащ, роскошный его плащ, целиком из человеческой кожи без малейшего чужеродного клочка, гордость и достоинство его ранга, совсем не грел, да и не для того был сделан его же собственными, Арпоксая, руками.