«Мир приключений» 1963 (№09)

Днепров Анатолий

Парнов Еремей

Горбовский Александр Альфредович

Смуров А

Давыдов Юрий Владимирович

Волчек Яков Исаакович

Альтов Генрих Саулович

Емцев Михаил Тихонович

Бобровников Алексей Викторович

Платов Леонид Дмитриевич

СОДЕРЖАНИЕ:

А. Бобровников. Повесть о бедных марсианах. Рисунки Л. Дурасова.

Л. Платов. «Летучий голландец» уходит в туман. Рисунки В. Бибикова.

М. Емцев, Е. Парнов. Падение сверхновой. Рисунки Ю. Копейко.

Яков Волчек. Последний рейс на «Яке». Рисунок А. Лурье.

А. Днепров. Глиняный бог. Рисунки Ю. Макарова.

А. Горбовский. Четырнадцать тысячелетии назад. Рисунки И. Симанович и И. Устинова.

А. Смуров. Рассказ о плавающем острове. Рисунки А. Тамбовкина.

М. Емцев, Е. Парнов. Доатомное состояние. Рисунки А. Тамбовкина.

Ю. Давыдов. Шхуна «Константин». Рисунок А. Лурье.

Г. Альтов. Судьба предвидений Жюля Верна. Рисунки Ю. Копейко.

А. Бобровников

ПОВЕСТЬ О БЕДНЫХ МАРСИАНАХ

Почти невероятная история

В КОТОРОЙ ВОСХОДИТ ЗВЕЗДА

Г

оры на противоположном берегу были покрыты лесом. Зубчатый силуэт его смутно различался на фоне ночного неба, но порывы ветра приносили едва уловимый запах хвои и ночную свежесть озера. А когда ветер стихал, пахло соломой и куриным пометом.

Этот запах птичника был всегда неприятен Тэду. Тэд сидел на стволе дерева около кучи срубленных сучьев. Собственно, в эту летнюю пору он не очень нуждался в топливе — просто молния разбила один из старых кленов и Тэд нашел себе еще одно занятие, по своей нелепости не хуже прочих.

Сегодня ему особенно нужно было сосредоточиться, обрести былую ясность мыслей, потому что завтра предстояла последняя попытка вырваться из засасывающей его трясины.

Но мысли лениво расползались, словно красные лесные клопы, когда сорвешь кору с их убежища в старом замшелом пне. Они перескакивали с предмета на предмет, совершая путешествие из прошлого в настоящее и будущее, хотя ни настоящее, ни будущее ничего хорошего сулить ему не могли.

Тэд никогда не надеялся на чужую помощь ни в игре, ни в драке; пожалуй, вот поэтому он был всегда так плох в бейсболе.

Глава II,

КОТОРУЮ ТЭД ПРОВОДИТ В ПУТИ

Солнце уже давно делало свой бизнес, когда Тэд подошел к газолиновой станции на шоссе.

Хозяин станции и маленького примыкающего к ней бара стоял в тени навеса, заложив пальцы за подтяжки. Веснушчатый рыжий мальчишка мыл у насоса кухонную посуду.

Тэд остановился и стал закуривать, но, заметив машину, шагнул на дорогу.

То, что промчалось мимо, было слишком шикарно, и Тэд, вернувшись под навес, стал раздумывать, не заговорить ли о погоде и урожае, когда на шоссе появилась другая машина. На этот раз это был тяжелый, груженный ящиками кар.

Тэд поднял большой палец. Взвизгнув тормозами, машина остановилась. Тэд влез в широкую кабину.

Глава III,

О ВСТРЕЧЕ СТАРЫХ ДРУЗЕЙ

Ковбой был нарисован на огромном щите, прикрепленном к стене дома напротив.

«Их можно увидеть теперь только в кинематографе», — подумал Тэд, и ему вдруг захотелось посмотреть этакий добрый ковбойский фильм, в котором герой лихо пляшет, стуча высокими каблучками, скачет на лошади и спасает от негодяя девушку в трогательном ситцевом кринолине. У негодяя усики, брюки со штрипками и крапленая колода карт.

Был восьмой час. До встречи, назначенной на десять, оставалось достаточно времени. Тэд перешел улицу. На плакате под фигурой ковбоя была надпись: «Покупайте рубахи «Черный Биль».

Все же Тэд не изменил решения и нашел кино за ближайшим углом. Фильм назывался «Убийства на этажах». Некая экзальтированная девица поклялась соблазнить, а затем убить по одному мужчине на каждом этаже небоскреба, который на фоне вечернего неба показался ей почему-то роковым. После того как героиня бросилась с крыши, не преодолев настигнутую ее там настоящую любовь, зажгли свет.

Тэд вышел на улицу. Часы показывали девять тридцать. Тридцати минут было достаточно, чтобы дойти до места встречи.

Глава IV,

В КОТОРОЙ ПРИНИМАЕТСЯ ВАЖНОЕ РЕШЕНИЕ

Комната своей обстановкой мало отличалась от прихожей. Книги, перевязанные бечевкой и просто беспорядочно сваленные на полу, составляли главное её убранство. В углу, на продавленном диване, укрыв голову пиджаком, лежал человек. На степе висела засиженная мухами иллюстрация к Данте: среди суровых скал знаменитый флорентинец угрюмо взирал на грешников. Грешники корчились, как черви в жестянке рыболова.

Джо подвинул себе единственный стул и сел, выразительно взглянув на Тэда.

Человек на диване сделал движение и, не меняя позы, глухо произнес:

— Черные лебеди столь же прекрасны, как белые слоны магараджи Джапара, но равенство людей перед законом еще прекрасней.

Не получив ответа, он отодвинул полу пиджака, взглянул одним глазом на вошедших, а потом сел, спустив на пол ноги и дырявых носках.