Пути судьбы

Доннел Тим

Тим Доннел

Пути судьбы

Глава первая

Салафра… Просторный дом с бесчисленными переходами, галереями, башенками, пристройками и погребами, окруженный роскошным садом. Можно было целый день бродить по его дорожкам, выложенным разноцветной каменной плиткой, любуясь цветущими деревьями и кустами и мелькающими среди зелени ручными фазанами. Когда-то сад представлялся Соне настоящим лесом, таким, как в далеком Ванахейме, на родине ее матери… Или дикими вендийскими джунглями, о которых рассказывал отец, ласково перебирая ее отливающие медью непослушные кудри.

Салафра, Гранатовый Сад, прошлое, навсегда утерянное и сгоревшее в жадном пламени…

Рыжеволосая девушка задумчиво поворошила веткой почти прогоревший костер. Отсюда, с холма, петляющая дорога казалась узким кожаным ремешком. По ее расчетам, остался еще день пути — и она наконец доберется до Керсиса.

Вдруг, вспомнив о чем-то, девушка быстро пошарила рукой в невысокой траве. Что это на нее сегодня нашло?! Костер угасал, угли почти почернели, а птица как лежала, так и лежит со стрелой в груди. Соня кинжалом вспорола брюшко, вытащила внутренности и засыпала жирную тушку горлицы горячими углями. Всё. Теперь нужно немного подождать – и нежное жаркое будет готово. А сколько этих горлиц водилось в окрестностях поместья! Соня прикрыла глаза, прислонившись к стволу старого бука. И снова перед ней замелькали картины прошлого, такого близкого и уже такого далекого…

Салафра; Поместье на самой границе Хаурана и Заморы, куда семья девушки перебралась из, туранского города Майрана. Шумная, беспокойная семья.

Глава вторая

Утpo. Прохладное, свежее. Хункар и Эйдан сражаются на коротких мечах. Отец почти каждый день поднимает их на рассвете и здесь, на утоптанной площадке за конюшнями, учит тому, что должен знать и уметь каждый мужчина. И всякий раз за ними вслед увязывается Рыжая Соня — это давно уже стало для нее привычкой. Вот Хункар, уверенно перекинув меч из правой руки в левую, наскакивает на пыхтящего неповоротливого Эйдана и теснит его к стене конюшни. Отец стоит рядом с Соней и сердито покрикивает, хмуря густые брови:

— Не отступай, не отступай! Перехват отражай немедийским ударом! Ты что, все забыл, бездельник?!

Соня нетерпеливо топчется рядом, одетая так же, как братья, в легкие кожаные Доспехи, с волосами, убранными под маленький боевой шлем. Она с обожанием поглядывает на отца, такого красивого даже в гневе:

— Отец, видишь, Эйдан выдохся, можно, теперь я попробуй?

— Ладно, дочка, иди! Вот увалень, прижался к самой стене и машет мечом без всякого толку! Если бы он бился с настоящим противником, то давно бы валялся в луже крови с распоротым животом… Эх, не тебе, а ему следовало родиться женщиной! Ну, иди, проказница, подразни немного старшего братца!

Глава третья

Высокочтимый Джергес, ближайший советник хауранского наместника, был очень, очень недоволен. Он, аристократ до мозга костей, воспитанный в изысканной и полной неги обстановке родовитой и богатой семьи, даже представить себе не мог, что почтенный купец и старинный друг подкинет ему такое сокровище — своенравную девицу. О юные дщери благородных родителей! Ну, положим, гирканец никогда не претендовал на благородное происхождение… Однако вельможа был ему обязан жизнью — а это не тот долг, на который можно запросто махнуть рукой.

Но его дочь! О, Светлые Боги!

Соня фыркнула, покачиваясь в седле: да, наверняка именно так и рассуждал высокочтимый Джергес, или дядюшка Джергес, как привыкла она называть вельможного приятеля отца, поближе познакомившись с ним. Ах, Зеркало Снов! Загадав новую загадку, оно разбередило душу, и прошлое опять встает из небытия, как будто только

И ждало мгновения, чтобы вернуться привычной болью…

Лошадь, потряхивая светлой шелковистой гривой, не спеша шла вперед по мягкой немощеной дороге. Соня, подставляя лицо свежему утреннему ветру отпустила поводья и с улыбкой вспоминала сердитое лицо Джергеса, впервые увидевшего ее в мужском наряде.

Глава четвертая

— Да расскажи мне все толком и по порядку! — велела Соня, поглядывая на мальчишку.

Он сидел напротив нее, подкладывая в костер сухие ветки. Светлые волосы упали на лоб, подбородок уперся в худые коленки. Ему было лет двенадцать, не больше. Когда паренек, некоторое время назад, окликнул ее из гущи кустов, Соня чуть не метнула в него кинжал — слишком свежи были впечатления от гостеприимной Хариффы. Но когда тот вылез на свет, ломая ветки, и девушка с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться,— тощий, нескладный, с двумя большими сумами через плечо, он показался девушке смешным и нелепым зверьком, попавшим в силки незадачливого охотника.

Конечно, она его сразу узнала: волчий клык, болтавшийся на шее рядом с куском мандрагоры, лишь подтвердил, что перед ней — белобрысый ученик Гартаха. Не сводя глаз с кинжала, мальчишка стал что-то быстро и путано объяснять. Соня поняла только, что его зовут Луми и что он сбежал от своего ненавистного покровителя, чтобы показать ей путь к Белой Тропе.

Это ее обрадовало — кто знает, сколько времени она потеряла бы, разыскивая эту неведомую дорогу. К тому же попутчик, особенно такой тщедушный и безобидный, как Луми,— всегда пригодится. Кажется, мальчишка лепетал еще и о том, что хочет вместе с ней попасть в таинственную пещеру…

Подкрепившись тем, что принес с собой запасливый мальчуган, Соня напилась холодной воды из большой кожаной фляги и спросила:

Глава пятая

— Хис, ты слышишь, они ступили на Тропу! Они идут! Почему ты молчишь, Хис, повелительница Земли?! — Голос, подобный приглушенному рокоту грома, гулко разнесся под высоким сводом пещеры. Голубые блики на стенах пещеры и потолке вспыхнули ярче и тревожно затрепетали.

— Я вслушиваюсь, Владычица Морта, я всматриваюсь! — ответил голос, шуршащий, как песок под ногами. Постепенно он становился громче, подобно набирающему силы обвалу. — Путников двое, Мать Времени, их двое, и они молоды, так молоды…

Голубые сполохи холодным огнем заплясали на грубо обтесанных каменных столбах, окруживших невысокое возвышение в середине пещеры.

— Они горячи и безрассудны, желание узнать горит в их душах! Я чувствую это пламя!

— Да, Гара, этот огонь обычно утихает с годами, но иногда даже время не может его погасить! Уж ты-то, Повелительница Огня, знаешь это лучше всех!