Цену жизни спроси у смерти

Донской Сергей Георгиевич

Сотрудник Центробанка Аркадий Сурин оказался самым настоящим компьютерным гением. Зарубежный кредит для России на сумму более миллиарда долларов он сумел ловко переправить на свое имя в иностранные банки, а сам сбежал, изменив себе внешность. Вычислить новоявленного миллиардера необходимо для безопасности государства. Тут, можно сказать, дело политическое. Поэтому и поручают его майору ФСБ Громову. Только этот опытный и бескомпромиссный офицер сможет решить такую проблему – при случае своротит голову кому угодно, горы опрокинет, чтобы добиться победы. Но нашему Джеймсу Бонду дело предстоит нешуточное. Миллиардом заинтересовались бандиты. А среди них – бывший коллега Громова из ФСБ…

Глава 1

У каждого свой улов

Море, едва тронутое первыми лучами утреннего солнца, окрасилось в серо-розовые пастельные тона. Гладь воды была совершенно безмятежной и сливалась на горизонте с таким же небом. Древним путешественникам это море однажды привиделось настолько грозным, что они назвали его Черным. Наверное, потом не раз жалели об этом, да было поздно. Так часто бывает: сделаешь, а потом жалеешь.

Здесь, на окраине Сочи, море выглядело совершенно чистым и прозрачным. Не верилось, что оно умеет бушевать не хуже любого океана. Каждый камешек на дне отчетливо просматривался сквозь толщу воды. Стайки мелких рыбешек сверкали, как россыпи серебристых монет, которые кто-то забавы ради пригоршнями швырял в море. Мелкие волны почти беззвучно облизывали кромку берега, набегали и откатывались назад с убаюкивающим шорохом.

Художник с длинной седой шевелюрой посмотрел на свой набросок и подумал, что море на рассвете надо писать не маслом, а прозрачной акварелью. Много лет подряд он приходил на этот берег, а додумался до такой простой вещи только сейчас. Ему стало стыдно за те картины, которые он уже продал, и захотелось поскорее написать новые. Художник решил было заменить картон на мольберте листом чистого ватмана, но в этот момент за его спиной прозвучал издевательский голос, продекламировавший нараспев:

– Художник, художник, художник молодой, нарисуй мне девушку с разорванной мандой…

Частушку исполнил крепкий на вид парень, портрет которого не сумела бы одухотворить никакая, даже самая талантливая кисть. Такие лица словно специально созданы природой, чтобы фотографировать их для всевозможных документов – плотно сжатые губы и выпученные глаза. Ходячее удостоверение личности. Очень неприятной. И весьма опасной.

Глава 2

Ищите мужчину

Датчики, установленные на окнах просторного кабинета, были столь чувствительными, что реагировали даже на ничтожный вес мухи. Подобная предосторожность исключала присутствие еще более вредных насекомых из породы вездесущих «жучков». Для обнаружения дистанционного прослушивания рамы были оснащены специальными локаторами, способными уловить направленный сигнал извне и включить автоматическое экранирование. А сами оконные стекла обладали такой повышенной прочностью, что сквозь них в кабинет не смогли бы вломиться даже отчаянные собровцы, приди им в голову безрассудная мысль штурмовать самое знаменитое здание на Лубянке.

Доступ в этот кабинет имели лишь сотрудники учреждения, да и то не все. А по доброй воле здесь вообще появлялись считанные единицы. Остальных вызывали или приглашали – в зависимости от их ранга, значимости, степени оказываемого им доверия. Предложения садиться удостаивался здесь далеко не каждый, а те, кому выпадало счастье его услышать, невольно напрягались, ибо и по-прежнему в подсознании многих жила память о тех временах, когда

сесть

(и надолго) боялись даже сотрудники всемогущего КГБ. Хозяин кабинета прекрасно знал это. Поэтому он никогда никому не предлагал

присаживаться.

Любая иерархия строится на системе больших и маленьких страхов. Лучше одним больше, чем одним меньше. Такова нехитрая арифметика дисциплины. Энная сумма страхов подчиненных за минусом их симпатий дает в итоге беспрекословное подчинение. Вычитай и властвуй. Если, конечно, умеешь обходиться без любви.

Хозяин кабинета умел. Он давно свыкся со своими генеральскими погонами, как притерпелся к искусственной почке или к постылой супруге, с которой прожил бок о бок без малого тридцать пять лет. Он догадывался, что на этих трех китах зиждется само его нынешнее существование. Отторгнись почка, умри жена, случись отставка – и добро пожаловать в сумеречную зону старческого маразма, товарищ бывший генерал. Перед носом ложечка с манной кашкой, под задницей переполненная утка, в руке тетрадь с черновиками мемуаров, которые никто никогда не прочтет. Так что у генерала имелись свои собственные страхи, дисциплинирующие его не хуже начальства. Его работоспособность с годами переросла в настоящий фанатизм. Предпочитая носить штатское, он всегда находился в форме. В наилучшей форме генерал-майора ФСБ.

Перед ним на массивном палисандровом столе лежала папка со сведениями о человеке, приглашенном на 11.15. Генерал никогда не считывал информацию с компьютера, полагая, что линзы на глазах станут не лучшим дополнением к искусственной почке. А подобные папки он никогда не именовал новомодным словечком «досье». Дело – оно и есть дело, потому что ему всегда можно дать ход. Так точнее и ближе к истине.

Для того, чтобы ознакомиться с содержимым папки, генералу было достаточно пятнадцати минут. Его взгляд оставался цепким, память – безупречной, логика – совершенной, чтобы оценивать людей с ходу, выделяя главные черты их характеров и ключевые моменты биографий. Это только кажется, что жизнь человеческая длинна, загадочна, непостижима. Уложи ее в пару десятков страниц и прочти. От величайшей загадки природы останутся лишь голые факты, среди которых любопытных наберется не так уж много. Вот вам и венец творения…