На секретной службе

Донской Сергей Георгиевич

Крупная сделка по продаже партии российского оружия на грани срыва. Резидент ЦРУ Сид Штейн, работающий под прикрытием в одном из сопредельных России государств, делает все для этого. И, надо сказать, ему многое удается, но лишь до тех пор, пока в игру не вступает Евгений Бондарь – офицер-контрразведчик из ФСБ. Этот чертов «русский Бонд» путает все карты резидента. Сид понимает, что, только ликвидировав его, он добьется своей цели. На Бондаря начинается настоящая охота, в которой гибнут… люди Штейна, а русский выкручивается из самых немыслимых переделок… Что ж, пришло время взглянуть ему в глаза. Резидент сам выходит на охоту…

I. Птица Феникс завтрашнего дня

Время летних каникул закончилось, но в Белом доме по-настоящему отдохнувших счастливчиков не наблюдалось.

Ведущие специалисты работали на износ. Несмотря на совершенную систему кондиционирования, в коридорах власти витал стойкий запах дезодорантов, которыми опрыскивались упарившиеся сотрудники аппарата президента. Сброшенные пиджаки висели на спинках стульев, узлы галстуков были ослаблены, прически взъерошены.

Рассматривался план нанесения военного удара по Ирану, разработанный Пентагоном. Разумеется, цели преследовались самые благородные: свержение диктаторского режима, предотвращение ядерной угрозы, уничтожение оплота международного терроризма. Военная акция должна была стать продолжением народного восстания, организованного Центральным разведывательным управлением. Утверждение соответствующих документов проходило со скрипом, однако дело шло к тому, что пентагоновские «ястребы» получат-таки долгожданную добычу. Очень уж гладко все выглядело на бумаге, очень уж заманчиво и красиво.

Основные удары планировалось нанести с территории дружественной Турции и оккупированного Ирака. Сама по себе операция ничем не отличалась от предыдущих – сперва точечное бомбометание, затем методичное уничтожение того, что еще уцелело, силами наземных войск.

Опытные генералы запасались контейнерами для вывоза сувениров из тегеранских дворцов. Нефтяные компании подсчитывали грядущие прибыли. Военная машина США находилась в полной боевой готовности. Оставалось лишь привести ее в движение. Для этого достаточно было пошевелить пальцем, но пока что руки человека, которому это предстояло сделать, неподвижно лежали на полированной крышке письменного стола.

II. В мире животных

Одесса цвела и пахла, утопая в зелени и сточных канавах. Канализация не успевала сливаться в море, растекаясь по улицам. Зато с питьевой водой случались перебои. Краны повадились перекрывать с сентября, как только сократилось поголовье отдыхающих. Горячую воду давали исключительно по выходным, а желающих помыться было столько, что жителям верхних этажей приходилось греть воду в баках и кастрюлях. Не слишком приятная процедура, учитывая регулярные отключения света на несколько часов.

Погружение целых районов во мрак происходило столь неожиданно, что намыленные граждане частенько попадали в нелепые, курьезные, а то и просто опасные ситуации. Чересчур суетливые оказывались в травматологических пунктах, старики пугались до потери пульса, дети поднимали рев, мужья порывались тереть спины чужим женам, собственные жены грозили надраить им морды.

Ввиду такой неразберихи многие приучались обходиться без вечернего купания, укладываясь спать с наступлением сумерек. Деторождаемость в городе от этого не повысилась. Недостаточно чистые и разобиженные на городские власти одесситы совокуплялись реже, чем того хотелось бы демографам. Даже проводя в постели чуть ли не треть суток.

Кто сказал, что темнота – друг молодежи? Какой-нибудь старый пень, который уж и позабыл, с какой стороны у него расстегиваются штаны. Секс без света – все равно что танцы без музыки. В принципе, получается то же самое, да только настоящего куража нет. Растрачивание сил и энергии впустую.

Тьфу! Макс, вспомнивший вчерашнее свидание, не удержался от плевка. На столе тускло мерцает свечной огарок, красотка Неля неграциозно раскорячилась над эмалированным тазом, громко журчит то ли вода из ковшика, то ли что-то другое. А за тонкой перегородкой раздается пьяный храп Нелиного папаши, просыпающегося лишь для того, чтобы опохмелиться, и засыпающего только тогда, когда пить больше нечего. Еще та романтика! И ради столь сомнительного удовольствия стоило обхаживать Нелю чуть ли не полторы недели? Водить ее по кабакам, дарить цветы и шедевры одесской парфюмерии с заграничными названиями? Деньги, выброшенные на ветер, – вот как это называется по-русски. Money for nothing, выражаясь более современным языком.