КОШЕРНАЯ ЗАКУСОЧНАЯ НА ВТОРОЙ АВЕНЮ

Дорфман Михаэль

Михаэль Дорфман

КОШЕРНАЯ ЗАКУСОЧНАЯ НА ВТОРОЙ АВЕНЮ

Никто из местных жителей не удивлялся огромной очереди, выстроившейся в солнечный мартовский день на Второй авеню в Манхеттене. Все знали, что в честь своего 50–летия знаменитое еврейское «Кошерное Дэли» торгует по ценам 1954 года. Тогда закусочная впервые открылась под управлением легендарного Эйби Либевола. Тогда там было всего 14 посадочных мест, а сегодня это знаметитый еврейский ресторан. Работники «Дело» вынесли подносы с едой на улицу, и от желающих не было отбою. В былые времена население района Второй авеню и Истерн Вилледж было по преимуществу еврейское и повсюду пестрели вывески на еврейском языке. Сегодня во многих местах старинные еврейские буквы уступили место не менее древним китайским иероглифам. Но «Кошерное Дэли» стоит на своем месте напоминая о связи времен.

«Дэли» – это сокращенное от еврейского слова «дэликатессен». Так назывались еврейские закусочные, распространившиеся из Нью–Йорка по всей Америке, да и сегодня по всему миру. В дэли можно было в обеденный перерыв съесть легкий американский обед «диннер», выпить чашку кофе. Фирменным блюдом в таких закусочных был сэндвич с пастрамой — копченой говядиной. Это румынское слово американский словарь Вебстера приводит, как заимствование из идиш. Еще до эпохи «быстрой еды» «макдональдсов» и «пиццерий», еврейские дэли, наряду с греческими «дайнерами» и итальянскими «ристорантэ» составляли основу общественного питания американцев. И не только питания. Историки театральной жизни на Бродвее отмечают необыкновенно важную роль еврейских дэли и мировом искусстве. Подобно легендарным парижским кафе, нью–йоркские дэли служили местом встречи артистов, литераторов, художников и поэтов. Открытые круглые сутки дэли служили приютом для многих американских знаменитостей. Несомненно, найдется еще летописет, готовый описать огромную роль еврейского сандвича с пастрамой в американской истории. чем В дэли постоянно сиживали зачинатели американского авангарда художники Аншель Горький и Джейсон Поллак, актеры и режиссеры бродвейских театров, золотые перья нью–йоркской журналистики, да и сам легендарный Вильям Рандолф Херст часто бывал в дэли на Бродвеее. Херст не пропускал ни одной премьеры на Бродвее. Где–то неподалеку любил сидеть в молочной столовой великий еврейский писатель, лаурет Нобелевской премии Исаак Башевис–Зингер. Писатель стал вегетарианцем из протеста против того, как человек обходится с Божьими творениями. Позже Башевис Зингер перебрался в ресторанчик на 72–й улице, ставший его любимым. За Ф. Скотта Фицджеральда «Великий Гетсби». Если мы вспомнили «Гетсби», то надо сказать, что дэли служили местом сбора и для деятелей другого рода. В одном из дэли, на углу 37й Стрит собственный столик имел знаменитый нью–йоркский гангстер Арнольд Ротстейн, известный как «Мистер Биг» или «Фиксер». Ротстейн жил неподалеку, в «Бродвей Сентрал Отель», переименованный позже в «Университи Отель» и обрушившийся в 1973 г. Он был большим любителем театра. Среди его друзей были известные актеры, писатели и драматурги, политики и светские знаменитости, как Гертруда Вандербильт. Фицджеральд вывел Ротстейна под именем Меир Вольфсгейм. Любить театр среди нью–йоркских гангстеров считалось шиком. Недаром Вуди Аллен в фильме «Пули над Бродвеем» сделал наемного убийцу мафиози–сицилианца истинным автором мюзикла, который, даже умирая, давал неудачливому еврею–драматургу совет объявить в финале, что главная героиня беременна.

Но все это на Бродвее. В еврейских театрах в нижней части Второй авеню, называемой «А Идишэ Бродвей» кипела жизнь. Там в кафе играл, а больше пил в компании налетчиков «король еврейского кларнета» Нафтули Брандвейн. Где–то тут в еврейском кафе пел джазмен Эл Джонсон и его гангстеры любили. Они ведь тоже были американцами и евреями. Район всегда был неспокойный. Через дорогу, где сегодня украинский ресторан «Веселка», на втором этаже полиция захватила в 1939 банду вооруженных грабителей, так называемый «Ист–сайдовских ребят», состоящую из четырех евреев, итальянца и двух ирландцев во главе с Артуром «Хатчем» Фридманом. Налетчиков потом казнили в Синг–Синг, как сейчас считают, несправедливо.