Топливо

Драу Михаэль

Мир, в котором почти не осталось женщин, но в котором осталась любовь. Здесь слишком зыбка грань между крепкой мужской дружбой и страстью. Эта история — о странной связи двух киборгов, болезненной и острой, как наркотическое опьянение.

Слишком чувственно, чтобы быть просто боевиком. Слишком жестко, чтобы быть просто любовной историей.

1 глава

Эр быстро шагал по мокрому асфальту, в котором отражалось многоцветье рекламных огней. Вывески и голографические табло теснились, как сигареты в пачке. Кажется, что вот-вот весь этот мир, состоящий из пошлых кричащих лозунгов и ядовито-ярких картинок, рухнет тебе на голову. Недавно прошедший дождь породил бурлящие потоки по краям мостовой и душную влажную вонь испарений.

Стабилизаторы, казалось, медленно расплавляют позвоночник. Мир двоился и прыгал перед глазами. Звуки были отвратительно-резкими и отчетливыми. Эр сейчас слышал то, что не могли слышать простые смертные. Но его это вовсе не радовало. Больше всего на свете он хотел избавиться от ломки.

Он почти бежал, отражаясь в бронированном стекле витрин, в черном мокром асфальте и изогнутых боках машин и муверов, проносящихся мимо или стоящих у обочины. Надо спешить. Пока мозг еще работает и дает правильные указания телу. Да, бытие киборгом несет в себе массу неприятностей и сложностей. Но и плюсов тоже. Например, фотографическую память и умение безупречно просчитывать маршрут. Притон не так-то легко найти. Но он сможет. Тем более, когда ему так нужно Топливо…

Ломка туманила разум, и Эр едва не угодил под колеса какой-то колымаги.

Водитель немного опустил лобовое стекло и гаркнул:

2 глава

Это было довольно большое здание этажей в пять-шесть, корявое, насмехающееся над понятием «архитектура». Неоновые картинки и вывески были расположены под разными углами, сияли с разной силой, некоторые мигали и искрили, но это, вне всякого сомнения, было нарочным. В целом «Паноптикум» производил впечатление отнюдь не захолустного, а вполне дорогого заведения. Только несколько сумасшедшего. В окнах — узких, широких, вытянутых, квадратных, с фигурными решетками или полностью стеклопластиковых, горящих бархатисто-красным, золотым или абсентно-зеленым, виднелись силуэты скучающих сучек. Некоторые из них сидели прямо на подоконниках, прислонившись к раме и свесив одну ногу наружу. Одна радостно пискнула: «Дэл!» И исчезла в проеме окна, поспешив, вероятно, вниз, в общий зал. Мертвая Голова едва заметно усмехнулся. Оставив байк на стоянке перед центральным входом (и совсем не заботясь о том, как некоторые стоящие тут же машины смогут потом отъехать), он бесцеремонно поволок Эра за собой.

— Привет, Дэл, — один из дюжих вышибал, лениво курящих сейчас на высоком крыльце, приветственно махнул рукой. Ликвидатор кивнул ему.

— Почему они зовут тебя Дэл? — спросил Эр, памятуя о прозвище своего хозяина.

— Я что, давал команду «голос»? — тот повернулся к нему, поджав губы. Оранжевые очки сверкнули, отражая буйство неоновых огней. Эр немедленно замолчал и сник.

— Потому что они мои друзья, — все-таки ответил ликвидатор, таща киборга за собой, — А ты зови меня Мертвая Голова, понял?