Виза в позавчера

Дружников Юрий

 В книге русского писателя и американского профессора Ю.Дружникова собраны произведения разных лет. Наиболее крупное из них - роман `Виза в позавчера`, герой которого пережил две эвакуации: бегство от фашистских войск на восток и бегство из советской страны на запад. Прошлое и настоящее музыканта Олега Немца переплетаются на страницах романа.

СИРЕНЬ И МАЭСТРО

Ж-ж-жих!.. Жж-иииииииии-хх!

В палисаднике обламывали сирень. Пригибали к земле верхушки, смачно, с хрустом рвали, а потом отпускали ветки, и они, пружинясь, уносились ввысь. Сиреневая эпидемия охватила всю деревню.

Хозяйка тетя Паша, еще не старая, но потерявшая женскую форму до такой степени, что не с чем даже сравнить, исходя злобой, кричала невидимым врагам из-за забора:

- Шчас с вилами выйду! Апосля еще сообчу куды следоваит!

Хруст стихал.

СОЛИСТ БЕЗ СКРИПКИ

Перед тем как надеть на Олега новую темно-синюю матроску с белым парусником на груди, мать долго терла сына мочалкой, стригла ногти на руках и на ногах.

- А на ногах зачем?- спросил он.- Ведь никто не увидит.

- На всякий случай,- объяснила она.

Мать ощупывала ему руки так, словно он родился с девятью пальцами или только что упал на камни и ободрал до крови ладони. Но все у него было пока что цело. Люська между тем хихикала. Она вообще не верила в человеческие таланты - ни в свой, ни в чужие.

Родители наряжались, будто шли в театр. Отец облачился в выходной синий костюм и завязал темно-красный галстук с косыми синими и белыми полосками, который явно душил его. Мать надела черное платье с кружевным воротником (в нем она Олегу с отцом очень нравилась) и свои единственные парадные туфли на высоченнейшем каблуке. Наконец сына заставили дважды высморкаться в отцовский платок, чтобы не пачкать его собственный, и повели. Люська осталась лежать на диване с книжкой. Она даже не попросила мать дать ей походить в туфлях на каблуках, как обычно делала раньше.