Харон обратно не перевозит

Дубов Игорь

Кудрявцев Леонид

Пухов Михаил

Рубинов Анатолий

Силецкий Александр

Трапезников Владимир

Азимов Айзек

Нортон Андрэ

Хендерсон Зенна

Шекли Роберт

Эмшвиллер Кэрол

Щербаков Владимир

Сборник фантастических повестей и рассказов, составленный по материалам Ялтинского (январь-февраль 1991 г.) семинара Всесоюзного творческого объединения молодых писателей-фантастов.

В него вошли повести и рассказы И. Дубова, Л. Кудрявцева, М. Пухова и других писателей.

Содержание:

РУМБЫ ФАНТАСТИКИ

Игорь Дубов — Харон обратно не перевозит (повесть)

Леонид Кудрявцев — Мир Крыльев (повесть)

Михаил Пухов — Змей из подпространства (рассказ)

Анатолий Рубинов — Слезы льда (повесть)

Александр Силецкий — Поправка на человечность (рассказ)

Владимир Трапезников — Практикум для начинающих (повесть/рассказ)

ПЕРЕВОДЫ

Айзек Азимов — Последний вопрос (рассказ, перевод Е. Дрозда)

Андрэ Нортон — …Все кошки серы (рассказ, перевод Е. Дрозда)

Андрэ Нортон — Мышеловка (рассказ, перевод Е. Дрозда)

Зенна Хендерсон — Стены (рассказ, перевод Е. Дрозда)

Роберт Шекли — Жертва из космоса (рассказ, перевод Е. Дрозда)

Кэрол Эмшвиллер — Субботний отдых на берегу моря (рассказ, перевод Е. Дрозда)

ПРЕЛЕСТЬ НЕОБЫЧАЙНОГО

Владимир Щербаков — Всё об Атлантиде (статья)

Составитель:

Александр Каширин

Харон обратно не перевозит

Антология

РУМБЫ ФАНТАСТИКИ

Игорь Дубов

Харон обратно не перевозит

В самом конце лета, жнивеня месяца четвертого дня, имел приказной дьяк Лучников Алексей Васильевич беседу с дочерью. Тяжелым был этот разговор. Дочь выглядела взволнованной, торопилась, вспыхивала горячечным румянцем, да и дьяк был тревожен, смотрел сумрачно, мял в кулаке бороду, а то и закусывал, забывшись, себе ус. Неладное творилось в доме и творилось с тех самых пор, как взят был в застенок Антип, артельщик, ставивший в сельце дьяковы новые хоромы взамен сгоревших. Дело, по которому он пропал, было страшным, связанным с умышлением на жизнь и здоровье государя, и много бед могло приключиться от этого. Вот почему, хоть и была дочь резка и непочтительна, не возражал ей дьяк, слушал внимательно и даже, случалось, взгляд отводил.

— Хорошо, Антип молчит покуда, — говорила меж тем, сверкая глазами, дочь. — А, не дай Бог, начнет глаголити. Тако, мол, и тако, тружаемся де у дьяка Лучникова, еже живет в Китае на Воскресенской улице. Како тогда бити? Что делати? Какому угоднику свечки ставити?!

— Не пужаися, Катерина, — отвечал дьяк. — Вспеем утечи. Мы же готовы, нас врасплох не застигнут. Да и не будет он глаголати. И Гаврюшка тамо…

— Гаврюшка! — вскричала дочь, широко раскрывая глаза и качая головой. — Неужели вы верите ему, батюшка?! Начаетеся на него?! Да вы посмотрите на рожу его разбойничию? В глаза его поглядите! Врет он вам все. А вы его, молодого подьячего, за стол с собою сажаете. С крылца сходите! Ладно, никтоже не видет кроме своих!

— Что с тобой, Катерина? — пытался успокоить ее дьяк. — Что случилося? Пошто ты на Гаврюшку взъелась — то? Али обидел он тебя? Так вы и разговоров особно не говорили…

Леонид Кудрявцев

Мир крыльев

1

Птиц проснулся и долго вслушивался в шелест сена, шебуршание парочки беспокойных мышей и непрерывный шепот земли, рассказывавшей забытые предания давно исчезнувших племен и народов. Немного погодя он повернулся на спину и стал слушать небо, но оно молчало, и это было хорошо, так как даже дети знают, что день, когда оно заговорит, будет для этого мира последним.

Птицу хотелось есть. Он пошарил в сумке у себя на животе, но не нашел там ничего подходящего. Сумка была хорошая. Самое главное — нельзя потерять. И кроме того, из — за нее он назывался сумчатым Птицем. Это ему нравилось. Вот только сейчас в ней ничего съедобного не было. Значит, надо выползать из стога.

Он так и сделал. А потом стал отряхиваться, подпрыгивая и хлопая себя по бокам длинными, покрытыми перьями руками, которые росли у него вместо крыльев.

Порядок!

Птиц внимательно огляделся, переступил с одной лапы на другую и вдруг побежал к видневшейся неподалеку деревне. Мелькнул покосившийся плакат «Вылезай из стога — отряхнись и оглянись», ржавый трактор с надписью на дверце кабины «Не подходите! Мины!». Из — под трактора виднелись кирзовые сапоги и доносился мощный, богатырский храп. Еще через несколько десятков метров Птиц проскочил бетонный столб с корявой надписью «Совбесхоз имени диктатуры буржуазии» и тут же столкнулся с длиннозубым шуршунчиком, спешившим на охоту. Увидев Птица, рыба — пила, которую шуршунчик вел на коротком поводке, аж застонала от удовольствия и бросилась в атаку.

2

У входа в комплекс стояли три человека с транспарантами. Первый гласил: «Сегодня, когда наша переделка входит в заключительную фазу, не являются ли роскошью сомнительные, не приносящие никаких плодов исследования?» На втором было написано: «Ученые, у вас в распоряжении сотни миров. Неужели вы не можете накормить свой народ?» На третьем: «Берегитесь, народ не простит вам того, что вы оставили его во время очередной переделки!»

Велимир пожал плечами.

Ну правильно, они требуют, чтобы их пустили в другие миры. И это при том, что свой собственный они загадили, разграбили, довели до ручки. Теперь подавай им следующий — свеженький. Неужели не понятно, что, прежде чем соваться в чужой мир, надо научиться управлять хотя бы своим? И все же они требуют. Подай! Хорошо, если только эти. Вот пистолетчики — гораздо хуже. А они комплексом интересуются уже давно.

Мухобой на КПП был новенький и проверял документы так долго и тщательно, что у Велимира лопнуло терпение.

— И долго ты думаешь копаться? До будущего вторника? — спросил он, задумчиво разглядывая еще не обмятую форму мухобоя.

3

Он был куском глины. Кто — то огромный мял его мозолистыми пальцами, тихо напевая песенку про Меры и ее веселого эпиорниса, раз в столетие несшего яйца, из которых появлялись новые галактики. А один раз даже вылупился старый эмалированный тазик, совершивший паломничество в Китай и ставший благодаря этому священным тазом на ста двух планетах. Потом песенка смолкла, руки поставили Птица на землю и, совершив над ним прощальное благословение, отправили побираться. Целыми днями он сидел в полутемной нише и, протягивая прохожим обрубок чьей — то руки, ловил в него мимолетные наслаждения, воспоминания о куске рождественского пирога, пять минут курения дорогой сигары, первый поцелуй с девушкой, теперь превратившейся в добропорядочную, в меру глупую жену. А мимо шли рабочие, возвращавшиеся с работы, их хозяева, предававшиеся веселью и праздности, иногда ради развлечения устраивавшие дуэли на языках, а также хорошенькие девушки, торговавшие в будни и праздники белозубыми соблазнительными улыбками.

Приходила ночь. Птиц засыпал тут же, в нише. Во сне он понимал, что все это чепуха. На самом деле он просто проваливается в пространственную дыру. Но когда начиналось утро, он просыпался и снова протягивал навстречу прохожим все тот же пятипалый обрубок…

Постепенно Птицу стало казаться, что так будет всегда, но однажды он понял, что может пролететь нужное ему место, и вскочил.

Времени действительно оставалось не так уж и много. Он подпрыгнул и ударил ногой по торчащему из асфальта перископу подводной лодки. Потом посмотрел на небо, где собирались стаями недельной давности котлеты, тревожно совещавшиеся с помощью азбуки Морзе, очевидно, составлявшие планы по захвату этого мира и созданию очередной котлетной диктатории.

Да, времени оставалось совсем немного.

4

Кормы двигались цепью. Их предводитель, трехметровый гигант в сверкающих, обшитых скальпами врагов латах, с тяжелым двуручным мечом за спиной и двумя по бокам, шел в середине. Справа от него, сгибаясь под тяжестью бердыша и сверкающего, как зеркало, щита, пыхтел оруженосец. Слева пылил красноватой гормской пылью хранитель священной трехглавой мухи. Сама муха копошилась и жужжала в узорчатом коробе за его плечами.

Предводитель кормов остановился и, наклонившись, стал рассматривать четко отпечатавшиеся в песке следы дорожников. Наконец он выпрямился и махнул рукой. Цепь воинов зашагала дальше.

Кормы не знали, что километрах в двух им навстречу движется отряд невысоких, но чудовищно широкоплечих кракеозов. Их предводитель, не подозревая, с кем вот — вот столкнется, шел во главе своих людей, медленно пережевывая наркотическую жвачку нух и рассеянно поигрывая длинным мечом.

Преследуемые кормами трое одетых в рваные беотийские хитоны дорожников находились между этими неумолимо сближавшимися отрядами. Провалились они на такой мелочи, как незнание имени любимой кошки беотийского автократора. Теперь, для того чтобы спрятаться, у них оставалось минут пятнадцать — двадцать, не больше.

Что ж, пора вмешаться.

5

Солнце светило им в глаза. Медвежонок и Птиц проснулись. Они умылись в ближайшем ручье, а потом пошли по дороге и почти сразу же наткнулись на заросли спелой малины. Насытившись, приятели тронулись дальше.

В кронах деревьев пронзительно кричали невидимые птицы, а может, и не только они. Пухленькие зеленокожие дриады сидели на обочинах дороги и нарезали пробивавшиеся сквозь листву солнечные лучи на аккуратные дольки, чтобы ночью залить их лунным светом и, добавив травку — буратинку, получить на завтрак вкусный салат. Птичка — врушка, прыгая с ветки на ветку и смешно помахивая двумя головами, увязалась было за ним, но вдруг отстала для того, чтобы рассказать встречным белкам про старого медведя. Оказывается, он принимает по утрам ванны из малины, а пчелы из черного улья носят ему мед прямо в берлогу. И вообще…

Край дриад кончился. По сторонам дороги потянулись кривые, словно измазанные ржавчиной, кусты. Вскоре их сменили баодеды и баобабы. Из — за одного из них на дорогу вдруг выскользнула голубенькая, почти прозрачная русалка, за которой топал телеграфный столб.

Русалка посмотрела на Птица с медвежонком и улыбнулась. Остановившись неподалеку, она вытянула тоненькую руку и что — то сказала на языке ручьев.

Медвежонок и Птиц переглянулись и пожали плечами. Они не знали этого языка. Огорчившись, русалка топнула изящной ножкой, а телеграфный столб за ее спиной изогнулся, как кобра, и зашипел.

Михаил Пухов

Змей из подпространства

1

— Вот и она, — сказал Гудков, даже не пытаясь скрыть свою радость. И, помолчав, добавил: — Правда, обещанных НЛО пока что не наблюдается…

Пинчук кивнул. Тоже обрадованно — двое суток в скафандре, нелегко с непривычки. Судя по лицу, он сам заметил впереди растущую звездочку и теперь смотрел на экран видеолокатора не отрываясь. Именно на тот, куда следовало. Сам нашел нужный экран. Вот тебе и психолог. Наблюдательный, хоть и строит из себя детектива…

Гудков оторвал глаза от цели и посмотрел на свои руки. Пальцы длинные, как у пианиста. Такими женщину бы ласкать, любимую. Только откуда ей взяться у рядового командира конвойного катера?..

Пальцы Гудкова лежали на клавиатуре пульта, управлявшего торпедными аппаратами и излучателями. Привычная реакция профессионала, рефлекс на сверкающую точку в экране переднего вида. Эх, Гудков… Усмехнувшись, он снял руку с пульта. Тот, естественно, был заблокирован. Впрочем, такую цель, как сейчас, не возьмешь ни атомной торпедой, ни антипротонами.

Астероид рос на глазах. Двигатели безмолвствовали; казалось, катер подтаскивает к себе планетку на невидимом тросе, будто это неведомая рыбина, подцепленная в глубинах вселенной. Этакая пятнистая луна — рыба. Темные и светлые пятна укрупнялись, превращались в кратеры и возвышенности. Планетка действительно походила уже на Луну, только с неровным лимбом. Она угрожающе надвигалась. Естественно — настоящая Луна выглядит так с десяти тысяч километров. Она увеличилась бы схожими темпами, если бы скорость сближения превышала нынешнюю на два порядка. 100 километров в секунду!.. И на этой скорости они полторы минуты спустя врезались бы в Луну…

2

Они томительно медленно приближались к зданию станции. Или она к ним приближалась — все относительно в этом мире. Настроение у Гудкова было вновь далеким от боевого. Глаза слипались, и даже не потрешь кулаком, шлем мешает. Хотелось спать. Еще бы — вместо нормального финиша 15 часов кружения над планеткой на автомобильной скорости. А кто виноват? Только ты, и никто, кроме тебя. Эх, Гудков… Десять витков со сдвиг 10 километров, 15 часов непрерывного безмоторного парения, словно на планере в Гималаях. Кругом пустота, внизу — пусто. Конечно, никаких НЛО. Камни и камни. И как это смотрители маяков ухитряются годами жить в одиночестве, среди голых скал? Вот и начинают им мерещиться разные феномены. Объективно — субъективные, по современной терминологии. От длительной изоляции да от старости. Правда, здешний вроде совсем не из старых. Лет пятьдесят пять, судя по фотографиям: их у Пинчука полная папка. Рановато еще в лечебницу…

Да, 15 часов полета. И пялься все время вниз, плюс следи за показаниями радаров. А тут еще Пинчук со своими вопросами. Иногда, правда, психолог дремал, откинувшись в кресле стрелка, но чаще бодрствовал и, естественно, любопытствовал. То ли действительно ничего не знал, то ли притворялся. Или производил тестирование. Профессионализм — великая вещь. Разве поймешь, что на уме у этих психологов?..

— Но почему мы тратим на оборот полтора часа? — недоумевал он. — Так медленно! За полтора часа спутник успевает обежать Землю. Но Земля — то гораздо больше!

— Правильно. Только у нее и масса гораздо больше.

— Ну?

3

Едва они освободились в тесном тамбуре от скафандров, внутренняя дверь любезно распахнулась, впустив людей в узенький коридор. Смотритель маяка — его звали Михаил Кристофорович Штуб — летел впереди, указывая дорогу. Впрочем, обошлись бы и без провожатого: коридор узкий, прямой, освещение тусклое, по бокам люки наблюдательного поста, радиомаяка, складов и оранжереи, впереди — вход на жилую половину. Словом, отнюдь не лабиринт. Станция типа «Астрокупол–2М», совершенно стандартная. Их делают где — то там под Рязанью.

Смотритель Штуб без скафандра оказался именно таким, как и представлял Гудков: лет пятьдесят пять, не больше. Но и не меньше. Лицо у него было мрачное, будто ему всю жизнь что — то сильно не нравилось. Или не понравилось в тот миг, когда он увидел их без скафандров. И первый вопрос — то задал не очень обычный: «Одни мужчины?». Помрачнел еще больше и тут же добавил: «Если говорить откровенно, что — то вы долго. Я, вы уже понимаете, в пятый раз выхожу». Впечатление, будто сидит на своем маяке и мечтает, что сию минуту к нему залетит какая — нибудь вечно юная Аэлита. Только об этом, будто, и думает. Старый гриб. Глаза голубые, но выцветшие, под ними мешки. Длинный отвислый нос. Впалые щеки. Типичная внешность для смотрителя астероидного радиомаяка. По крайней мере, именно так их изображают авторы фантастических комиксов.

Но сейчас лица Штуба не было видно. Он плыл по воздуху впереди всех, отталкиваясь руками от выступов. За ним, подобно неопытному аквалангисту, тыкался в стены Пинчук, все еще переживающий по поводу того, как его волокли сквозь пустоту на привязи. Замыкал вереницу Гудков. Его тренированное тело плавно скользило в воздухе.

Штуб толкнул дверь, и они без задержки — Пинчук, впрочем, по инерции сделал вынужденное сальто — влетели в гостиную. Освещение здесь было получше, чем в коридоре. Относительно яркое, на деле ни к черту. За иллюминаторами стояла ночь. Значит, пока они снимали скафандры в тамбуре, астероид успел повернуться на нужный угол.

— Прошу к столу, — пригласил хозяин. Ничего по делу он услышать еще не успел и не знал пока, как себя повести. — Или, может, сначала отдохнете с дороги?..

4

— Началось это почти ровно месяц тому назад, — рассказывал Штуб. — Не знаю, правда, смогу ли я что — то добавить к докладной записке, которую я составил и передач по инстанции. И, вы уже понимаете, совершенно не помню, что кушал в тот день на завтрак. А после завтрака проверял приборы в астрономическом отсеке. Это, если говорить откровенно, обычная ежемесячная профилактика. Да. Купол там совершенно прозрачный. Как и сейчас, была ночь. — Он ткнул пальцем в направлении иллюминатора. — Такая же великолепная, звездная ночь. Да. Я поработал немного, потом оторвался от аппаратуры, поглядел вверх…

— Зачем и почему вы это сделали? — тоном комиссара Мегрэ спросил Пинчук, хлопнув ладонью по большому блокноту, который только что извлек из своей объемистой папки и раскрыл на чистой странице.

Закон Ньютона сработал незамедлительно — психолог взмыл к куполу, нелепо болтая ногами. Наташа вскрикнула. Потолок отбросил психолога вниз. Гудков перехватил его над столом и усадил на прежнее место.

— Вы пристегнитесь, — сдерживая улыбку, посоветовал он. — Очень здорово помогает.

Пинчук затянул ремень и подозрительным взглядом обвел присутствующих.

5

— Ну, голубчик, как вам вся эта казуистика? — поинтересовался Пинчук.

— По — моему, любопытно. А что?

— Я, признаться, разочарован, — сообщил психолог. — Мы с коллегами ожидали более или менее типичного наблюдения НЛО, а здесь…

Он недовольно махнул рукой и заколебался вместе со своим гамаком.

— А что все — таки здесь?

Анатолий Рубинов

Слезы льда

…Аттвуд знал, что увидел в галерее. И несмотря на это, ему было не по себе: хотя глаза аборигенов, прикрытые веками, видеть его не могли, ему казалось, что они смотрят, смотрят, смотрят, видят его, и что это он, Аттвуд, стоит обнаженный и открытый для обозрения, стоит на морозе, замерев в вечной неподвижности, он, а не они… А ледяные кристаллы, расположенные в отдалении, дробили своими гранями заключенные внутри тела, и от этого зрелища Аттвуду делалось еще хуже.

Особенно поразил его старик: словно обмотанный золотящейся лентой; точнее, ошарашила поза, в которой старик застыл навеки: на корточках, расслабленно свесив руки, пропустив сухие морщинистые ладони меж острых колен: но от лицо, так же длинное и морщинистое, было запрокинуто к небу… То ли посылая проклятия, то ли молитву о чудесном спасении, которое могло появиться в этом мире лишь оттуда, сверху. Впрочем, как и смерть. Как и все прочее, вероятно…

Ровесник мне, подумал Аттвуд. Посмотреть бы ему в глаза…

Это странное чувство близости с застывшим в немой мольбе стариком — аборигеном окончательно определило отношение Аттвуда к губернаторской галерее. И ко многому другому, свойственному людям, населяющим этот мир сейчас.

— Идемте отсюда! — твердо сказал он, обращаясь к губернатору. И пошел к выходу, не дожидаясь ответа.

Александр Силецкий

Поправка на человечность

«Нет, долго так не протяну, — тоскливо думал Шарапкин, по привычке укладываясь спать. — Совсем зачахну и умру. И поминай, как звали…»

Четвертый месяц его мучила бессонница, и никаких хоть мало — мальских улучшений он не замечал.

Но в этот вечер все случилось по — иному…

Шарапкин лег в постель и принялся уныло глядеть в потолок, уверенный заранее, что пролежит так не один бесконечный час, и тут…

Веки, вдруг отяжелев, сомкнулись, и Шарапкин совершенно незаметно погрузился в благодарный сон.

ПЕРЕВОДЫ

Айзек Азимов

Последний вопрос

Впервые последний вопрос был задан наполовину в шутку 21 мая 2061 года, когда человечество вступило в Новую Эру, полностью овладев энергией своего светила. Вопрос возник в результате пятидолларового пари, заключенного между коктейлями. Дело обстояло так.

Александр Аделл и Бертран Лупов входили в свиту Мультивака и были его верными и преданными слугами. Они знали (насколько может знать человек), что скрывается за холодным, мерцающим ликом этого гигантского компьютера, ликом, протянувшимся целые мили. Они имели по крайней мере туманное представление об общем плане всех этих целей и реле, образующих сооружение настолько сложное, что даже уже минули времена, когда один человек мог держать в голове его целостный образ.

Мультивак был машиной самоорганизующейся и самообучающейся. Так и должно быть, ибо не существует человека, который смог бы обучать и организовывать его с надлежащей точностью и быстротой. Так что к мыслительным процессам Мультивака Лупов и Аделл имели отношение весьма косвенное. Но то, что им поручено было делать, они выполняли со рвением. Они скармливали Мультиваку информацию, приспосабливали данные и вопросы к его внутреннему языку и расшифровывали выдаваемые ответы. Определенно, они (как и многие другие их коллеги) имели полное право на отблеск сияющего ореола славы Мультивака.

Десятилетиями Мультивак помогал людям конструировать ракеты и рассчитывать траектории, по которым человечество смогло достичь Луны, Марса и Венеры. Но затем Земля истощила свои ресурсы и не могла уже позволить себе роскошь космических перелетов. Для длительных перелетов нужно было много энергии, и хотя Земля научилась тратить свой уголь и свой уран с большой эффективностью, запасы и того и другого были ограничены и весьма скромны. Совершенствуясь в процессе самообучения, Мультивак смог наконец найти решение этой задачи и удовлетворить фундаментальную потребность человечества в энергии. 21 мая 2061 года то, что считалось до этого теорией, стало свершившимся фактом.

Земля научилась запасать, транспортировать и использовать прямую солнечную энергию во всепланетном масштабе. Она отказалась от ядерных и тепловых электростанций и подключилась к кольцу маленьких, не более мили в диаметре, гелиостанций, вращающихся вокруг Земли на половинном расстоянии до Луны. Неделя — срок недостаточный для того, чтобы улеглись страсти и всеобщее ликование вокруг столь знаменательного события, и Аделл с Луповым были вынуждены просто — напросто сбежать со своего поста, утомленные вниманием общественности, чтобы встретиться в укромном уголке. Там, где на них никто не стал бы пялиться — в пустой подземной камере, за стенами которой тянулись мили проводов, заменяющих телу Мультивака нервы. Мультивак за свое изобретение также заслужил отпуск, и его служители полностью разделяли это мнение. Естественно, у них и в помине не было намерения его тревожить.

Андрэ Нортон

Все кошки серы

Стина из Службы Космических Сообщений — звучит как титул героини из этих всем осточертевших звездных видеосерий. А уж я — то в этом тоже понимаю — сам приложил руку к написанию сценариев для некоторых из них. Только в отличие от персонажей звездных сериалов Стина отнюдь не была грандиозным, чарующим созданием. Она была бесцветна как лунная пыль, вечно нечесаные волосы цветом напоминали сероватый гипс, и всю жизнь она носила какой — то мешковатый комбинезон. Я ни разу не видел, чтобы она одела что — либо другое.

Жизнь отвела Стине роль второстепенного персонажа, и она никогда не пыталась изображать что — либо другое. Свои свободные часы она проводила в прокуренных портовых кабаках, часто посещаемых межпланетчиками. Если вам она действительно была нужна, то вы могли ее увидеть — сидящую в самом неприметном углу и слушающую разговоры. Сама она рот открывала крайне редко. Но уж если начинала говорить, то окружающие замолкали и слушали со вниманием. Прожженные космические волки имели случаи убедиться, что она слов на ветер не бросает. И те немногие, которым посчастливилось слышать ее скупые слова, будьте уверены, их не забудут, равно как и самое Стину.

Она кочевала из одного порта в другой. Она была первоклассным специалистом — оператором на больших компьютерах — и легко находила работу в любом месте, где ей взбредала в голову идея на какое — то время задержаться. И со временем она стала напоминать машины, с которыми работала — была такая же серая, обтекаемая и лишенная своей индивидуальности.

Но именно Стина рассказала Бабу Нельсону про ритуалы аборигенов Джованской Луны, и шестью месяцами позже это предупреждение спасло ему жизнь. Именно Стина опознала кусочек камня, который как — то вечером Кини Кларк небрежно швырнул на стол. Она определила его как необработанный слайтит. Это заявление вызвало лихорадку, и за одну ночь было сколочено около десятка состояний, причем сумели поправить свои дела и такие, что спустили уже все до последней дюзы и более никаких надежд не питали. И, наконец, именно она раскусила загадку «Императрицы Марса».

Все ребята, которым повезло в жизни благодаря ее запасу знаний и фотографической памяти, время от времени пытались хоть как — то ее отблагодарить. Но она отказывалась принять от них что — нибудь более дорогое, чем стакан минеральной воды из канала, и спокойно отвергала все ценные подношения, которые ей пытались всучить, в том числе и тугие пачки кредиток. Баб Нельсон был единственным, кто избежал отказа. Именно он принес и подарил ей Бэта.

Андрэ Нортон

Мышеловка

Помните старый анекдот, про типа, который смастерил самую лучшую мышеловку, а потом едва справился с дельцами, проложившими государственное шоссе прямо к двери его дома? Я однажды наблюдал нечто подобное в жизни на Марсе.

Сэма Леваттса гиды туристских групп деликатно — ради местного колорита — именовали «пауком пустыни». «Спившийся забулдыга» было бы более подходящим определением. Он занимался горными изысканиями и излазил вдоль и поперек все сухие земли за пределами Террапорта. Из этих своих вылазок он приносил Звездные Камни, Гормельскую руду и прочие безделушки, позволявшие ему сводить концы с концами и пить не просыхая. Надравшись, он грезил наяву и созерцал видения. По крайней мере, когда он, пьяный в стельку, заплетающимся языком пытался описать некую «прекрасную леди», то это было признано его очередной галлюцинацией, ибо леди в Террапорте не водятся, а в тех клоаках, кои любил удостаивать своими визитами Сэм, встречающиеся там особы женского пола прекрасными назвать никак нельзя было.

Сэм продолжал такое вот мирное существование созерцателя грез, до тех пор, пока его не повстречал Лен Коллинз и не началась Операция Мышеловка.

Любой самый темный турист, садящийся в Террапорте в пестро раскрашенный пескоход, немало наслышан о «песчаных монстрах». Те из них, которые до сих пор уцелели, являются собственностью туристских бюро. И, братцы, охраняются они так, как если бы составляли часть тайника с сокровищами Марсианской короны. (На этот тайник лет двадцать назад наткнулся Черный Скрэгг). А охраняют их так потому, что эти монстры, которые спокойно переносят песчаные бури и огромные перепады температур, рассыпаются в прах, стоит только коснуться их пальцем.

Нынче вы можете полюбоваться, скажем, «Человеком — пауком» или «Бронированной Жабой» с расстояния двадцати футов. И это все. Попробуйте приблизиться еще — схлопочете электрошок, так что тут же сядете на спину, копытами к планете Земля.

Зенна Хендерсон

Стены

— Расскажи! Расскажи еще раз, дурочка Дебби! — скандировали дети, прижав к стене мельницы дрожащую, съежившуюся девочку. Они окружили ее так плотно, что ее испуганные глаза не видели никакой возможности вырваться из кольца.

— Вы мне не верите. Вы будете смеяться, — возражала девочка — подросток. — Вы всегда смеетесь. Но это правда! Я видела…

Она закусила губу, глаза ее были широко раскрыты. Она вспоминала.

— Расскажи нам, Дебби. Мы поверим тебе, — пообещал долговязый подросток Эдвард, бывший немногим моложе самой Дебби. Сегодня он был заводилой среди ребят. Он поспешно скрестил пальцы за спиной, чтобы, упаси Боже, ложь, сказанная дурочке, не засчиталась бы в настоящую ложь. Детвора в предвкушении развлечения перемигивалась, переталкивалась локтями. Это развлечение им не надоедало, оно было не хуже других забав, в которых они проводили длинные вольные дни лета. Да и, кроме того, дурочка она или нет, а слушать Дебби было действительно интересно.

Дебби глядела на мальчика умоляюще. Она хотела верить — ей

необходимо

было верить, что на этот раз они говорили правду. Что на этот раз будет кто — то, кто ей поверит и кто будет вместе с ней поражаться и восхищаться. Кто — то, кто примет ее историю всерьез и, таким образом, поможет ей восстановить ее репутацию в колонии, утраченную, когда она простодушно выбалтывала каждому желающему послушать о всех виденных ею невозможных чудесах. Родные решили, что она глупая. Соседи крутили пальцем у виска. Старейшины…

Роберт Шекли

Жертва из космоса

Хэдвелл пристально смотрел на планету. Радостная дрожь пробежала по его телу. Это был прекрасный мир зеленых полей, красных гор и беспокойных серо — голубых полей. Приборы быстро собрали необходимую информацию и доложили, что планета пригодна для жизни человека.

Хэдвелл вывел корабль на орбиту и открыл свою записную книжку.

Он был писателем, автором книг «Белые тени астероида Белта», «Сага глубокого космоса», «Записки межпланетного бродяги» и «Терира — планета загадок!»

Он записал в свой блокнот: «Новая планета, манящая и загадочная, находится прямо передо мной. Она бросает вызов моему воображению. Что я найду там? Я, звездный скиталец. Какие странные загадки ждут меня под зеленым покровом? Есть ли там опасности? Найдется ли там тихое место для утомленного читателя?»

Ричард Хэдвелл был худым, бледным, рыжеволосым молодым человеком высокого роста. От отца он получил в наследство порядочное состояние и приобрел Космическую Шхуну класса Дубль — Си. На этом стареньком лайнере он путешествовал последние шесть лет и писал восторженные книги о тех местах, где побывал. Но его восторг, в основном, был притворный. Эти планеты были не очень привлекательны.

ПРЕЛЕСТЬ НЕОБЫЧАЙНОГО

Владимир Иванович Щербаков

Всё об Атлантиде

ПРЕДИСЛОВИЕ

Трудно даже представить себе сколько раз и с каким энтузиазмом ученые опровергали саму идею Атлантиды, полулегендарного материка или острова в Атлантике, откуда берет начало цивилизация. В шестидесятых годах меня, совсем еще молодого аспиранта, поразило, что грунт, в котором захоронены останки мамонтов на знаменитом Берелехском кладбище, довольно молодой — его возраст около 12 тысяч лет. Я считаю себя дальневосточником: когда — то окончил среднюю школу поселка Мякит, совсем недалеко от упомянутого кладбища мамонтов. Естественно, я пристально изучал его многие годы. Тогда же, в шестидесятых годах, мне удалось получить первые данные радиоуглеродного анализа: он свидетельствовал, что возраст костей и бивней животных на этом кладбище тот же — около 12 тысяч лет. Однако, этим же временем датирована и гибель Атлантиды, И несмотря, казалось бы на отсутствующую связь между останками мамонтов и гибелью острова, я ее нашел и стал атлантологом. Полученные мной в других районах страны данные говорили о том же — небывалой катастрофе, которую пережила наша планета около 12 тысяч лет назад.

В книге я собрал основные аргументы в пользу Атлантиды, мне хотелось показать весь процесс поиска, в котором кроме меня принимали участие многие исследователи.

Я посвятил Атлантиде роман «Чаша бурь», увидевший свет в библиотеке мировой фантастики. Рассказывая о находках в малой Азии — колыбели европейцев и прежде всего славян — я обращал внимание на тайну неожиданного становления там всех основ последующей цивилизации. Этот регион я назвал Восточной Атлантидой, предполагая древнюю колонизацию его атлантами посредством мореплавания. Я писал в романе: «Если найдется человек, который способен поверить, что в одном из уже обнаруженных поселений девять тысяч лет назад знали с десяток культурных растений потому, что жители сумели вырастить и выходить их за время нескольких вдруг прозревших поколении, — то он поверит в чудо, гораздо большее, чем Атлантида».

С удовольствием признаюсь, что я ошибался. В это чудо верят все ученые, их не удивляет внезапный скачок, когда на пустом месте возникли древнейшие города, земледелие, искусство именно в течение жизни нескольких поколений. Однако, я по — прежнему считаю совершенно невероятным внезапное становление Восточной Атлантиды в Малой Азии без предыдущей ступени — Атлантиды. Закономерный по мнению ученых процесс развития Малой Азии и строительства здесь первых городов я считаю необъясненным, а саму проблему — открытой, не находящей никакого решения в рамках обычных представлений.

Несколько лет назад я был поражен, когда обнаружил, что Сириус, восхождение которого предвещало разлив Нила в Древнем Египте, известен примерно в том же качестве и древним иранцам. Эту звезду в Египте называли Сотисом. Один только раз за 1461 год утренний восход Сотиса над городом Мемфисом происходил одновременно с началом разлива Нила. Этот день египтяне сделали началом солнечного года в 365 дней, который почти без изменений дошел до наших дней. Я имею в виду его продолжительность.

ГЛАВА 1. АТЛАНТИДА ПЛАТОНА

Свидетельство Солона. Средиземноморье или Атлантика? Кроманьонцы — атланты. Донелли и другие. Еще одно свидетельство. Затерянный город.

Летом 1952 года корабль «Калипсо», незадолго до того вернувшийся из океанографической экспедиции в Красное море, появился близ острова Гран — Конлюэ, расположенного недалеко от входа в Марсельский порт. Здесь под руководством известного исследователя морских глубин Ж. — И. Кусто проводились работы, ознаменовавшие начало очередного этапа в изучении древней истории с помощью современной техники. При первом же погружении Ж. — И. Кусто обнаружил амфоры, керамические сосуды кампанского типа. Более двух тысяч лет назад, выйдя из греческого порта и обогнув Пелопоннес, древний корабль пересек Ионийское море, зашел в порт недалеко от Рима и направился к Марселю, или, как его называли в древности, Массалии. Здесь корабль бросило на скалу.

Много раз погружались аквалангисты под руководством Ж. — И. Кусто на дно морское и находили новые и новые свидетельства отделенной от нас веками и тысячелетиями жизни. Быть может, именно многочисленные погружения Кусто пробудили интерес к Атлантиде.

Советской экспедицией получен интересный снимок дна Атлантики в районе подводной горы Ампер. Можно подумать, что на фото запечатлена каменная кладка, так отчетливы и геометрически правильны линии на снимке. Не удивительно, что событие это послужило новым стимулом для дискуссий об Атлантиде. Нет ничего странного и противоречащего данным науки в том, что в древности существовал материк или остров, который в результате катастрофы погрузился в океанскую пучину и унес с собой следы исчезнувшей цивилизации.

ГЛАВА 2. КАТАСТРОФА

Земное эхо космических бурь. Гибель Атлантиды. Почему же вымерли мамонты?

Раскопки на Крите показывают, что даже четыре — пять тысячелетии спустя после предполагаемой гибели Атлантиды жители этого средиземноморского острова стремились селиться подальше от берега. Неведомый страх гнал их в горы. Первые центры земледелия и культуры располагаются также в некотором отдалении от моря. Современные данные вряд ли позволят сейчас со всей определенностью ответить на вопрос, что за катастрофу пережило человечество. Быть может, память о гигантской волне, смывшей все сущее с морских побережий, о невиданных ливнях и потопе осталась в мифах и служила грозным предостережением людям спустя тысячелетия… Если это так, вопрос о причинах и характере катастрофы трудно переоценить.

Этрусские источники называют время становления или, точнее, создания мира. Для этого понадобилось 12 тысячелетий. Цифра эта интересна, поскольку в известных более поздних источниках указывается срок неизмеримо более короткий.

Но память поколений, видимо, не сохранила прямых указаний на время катаклизма, если не считать данных, приведенных Платоном. Что же это за катастрофа? Ответом на этот вопрос могут служить гипотезы.

ГЛАВА 3. ОТЗВУКИ КАТАСТРОФЫ

Воображаемое путешествие. Загадки Нового Света. Исчезнувшие земли Юга. Развалины на дне морском.

Может быть, великая катастрофа навсегда изгладилась из памяти человечества? Достаточно поинтересоваться мифами различных народов — живут ли они в Европе, Азии или Африке, в Новом Свете или Старом, в Австралии или на бесчисленных островах Тихого океана, — чтобы ответить на этот вопрос отрицательно. По — видимому, нет ни одной сколько — нибудь значительной культуры, которая не хранила бы память о губительном катаклизме, свершившемся в давние времена. И подавляющее большинство сказаний упоминает о неких народах и государствах, существовавших до катастрофы, а теперь исчезнувших без следа. Как правило, жизнь в этих допотопных странах представляется счастливой. Если верить мифам, люди там были красивее и сильнее, знали тайны волшебства, обладали властью над стихиями, жили они по законам добра и справедливости. Разумеется, чаще всего такие первобытные народные «утопии» являются не чем иным, как идеализацией патриархального прошлого или воплощением мечты о социальной справедливости. И все же к многим мифическим «царствам» стоит присмотреться повнимательнее. Украшенная фантазией певцов и сказителей, искаженная временем, в мифах сохраняется историческая истина. Прав Николай Константинович Рерих, писавший: «Мы должны внимательно различать предрассудок и суеверие от скрытых символов древнего знания…»

Итак, перед нами — мифы о древней катастрофе, уничтожившей некие загадочные цивилизации. Вначале предпримем воображаемое путешествие по географическим регионам, близким к Платоновой Атлантиде.

Первое, что приходит на ум, — это описание всемирного потопа, содержащееся в Ветхом завете, а именно в первой Книге Моисеевой. У нас нет никаких оснований объявлять Библию «боговдохновенной книгой», каждое слово, записанное в ней, непререкаемой правдой, а библейского Моисея — летописцем древности. Ветхий завет для нас такой же сборник поэтически обработанных преданий, как «Илиада», «Махабхарата» или эпос о Гильгамеше. Но ведь, по словам И.М. Тройского, «миф никогда не рассматривался как вымысел, и первобытные народы строго отличают выдумки, служащие лишь для развлечения, или рассказы о подлинных событиях в родном племени и у чужих народов от мифов, которые… мыслятся как подлинная история, но история особо ценная, устанавливающая нормы на будущее»* (*Тронский И.М. История античной литературы. М., 1946, с. 23.).

ГЛАВА 4. ПАРАДОКСЫ АТЛАНТОЛОГИИ

Там, где течет Нил. В заокеанской провинции атлантов. Доисторическая наука и техника? Белые люди в пустыне.

В некоторых работах, посвященных Атлантиде, авторы дают волю воображению. С Атлантидой связывают факты, почерпнутые из древних рукописей, легенд, преданий. При этом, как водится, намеки принимаются иногда за свидетельства, поэтические образы и преувеличения — за описания неведомых машин атлантов и чудес их техники. В статьях и книгах атлантологов можно прочесть, что Атлантида была страной с высокоразвитой энергетикой, авиацией, тайной технологией, которой владели жрецы и посвященные. Атланты смогли выйти в космос на неизвестных нам аппаратах.

Их цивилизация якобы насчитывает ни много ни мало несколько десятков миллионов лет.

Некоторые тайны атлантов стали достоянием современного человека. Атланты — медики владели секретами, о которых говорится в мифах. Змеиный яд, одно из лекарственных средств, применявшихся, по преданию, в Атлантиде, известен и сегодня в медицине. То же следует сказать и о лекарственных травах. Никто не знает сейчас, что такое амброзия. А ведь именно благодаря ей, как следует из мифов, боги были бессмертны. Известно лишь, что голуби приносили ее на Олимп с берегов океана — опять — таки из Атлантиды или из страны, с ней сопредельной. Если еще учесть, что и сами боги были, согласно Донелли, атлантами, остается лишь поражаться могуществу знания, выделившему эту землю среди других. Ни об одной сказочной земле не сложено столько историй, как об этом острове в океане. Атлантида и по сей день приковывает внимание не только любителей приключений. Вот, к примеру, краткий перечень проблем, освещенных в книгах атлантологов 70–х годов:

1. Некоторым атлантам удалось, вероятно, спастись, и после катастрофы они стали носителями культуры среди народов Вавилона, Египта, Греции, Востока. Изучение этих культур должно дать ключ и к тайнам культуры самих атлантов.