Иосиф Сталин: Великое "Да" бытия

Дугин Александр

1.Деспот Сталин 

Сталин настолько масштабная фигура, что любое обращение к его личности, его функции, его миссии в истории сразу же ставит перед нами необъятные проблемы. Можно говорить о Сталине с геополитической точки зрения – как о крупнейшем евразийце-практике; можно с идеологической – как о выдающемся, ключевом деятеле мирового социализма; можно с государственной – как о создателе мощнейшей в истории мира империи. Но часто Сталин ассоциируется с эмблематичной, знаковой фигурой тирании и деспотизма. И от этого нельзя уйти даже в том случае, если нас интересуют иные стороны его личности. Какова глубинная подоплека этой – тиранической – черты великого деятеля мировой истории? 

2. Социолог Сталин 

Сталин устойчиво ассоциируется с чистками, репрессиями, показательным государственным террором. Когда же дело заходит до объяснения природы этого явления, мы сталкиваемся с примитивными, сверстанными по меркам банального мышления и обывательского кругозора версиями – личная паранойя, врожденный садизм, жестокость, маниакальная мания величия, антигуманность большевистской идеологии и т.д. Все банальное – ложь, и следовательно, все придется начинать сначала. 

Чему служили сталинские чистки, с социологической точки зрения? Сами вожди СССР всякий раз объясняли их по-разному, исходя из "актуальности момента". Ясно, что это был "Эзопов язык", и его подробная и достоверная расшифровка увела бы нас слишком далеко в лабиринты исторических деталей. Налицо факт: перманентные волны чисток в высших эшелонах советского руководства. Не важно, чем они всякий раз обосновывались, важно лишь, что это – устойчивое явление, по-видимому, тесно связанное с самой социологической структурой советского общества в первой половине его цикла. Для объяснения феномена "чисток" полезнее всего прибегнуть к теории итальянского социолога Вильфредо Парето, сформулировавшего принцип "циркуляции элит".

Согласно Парето, в каждом обществе – как бы оно ни называлось и на какой бы идеологии ни основывалось – явно прослеживается неизменный общественный закон. Он заключается в том, что любое общество – и демократическое, и тоталитарное – всегда управляется меньшинством, представляющим собой его "элиту". Эта элита имеет строго фиксированный механизм циклического развития. Корни ее уходят в некоторую оппозиционную ("пассионарную", по Гумилеву) группу, которая лишена власти и полномочий существующей верхушкой, но по всем признакам способна осуществлять центральные функции. Эту изначальную "элиту", "пассионариев", еще не пришедших к вершинам власти и сосредоточенных на периферии, Парето называет "контрэлитой" или "элитой будущего". В определенный момент "контрэлита" опрокидывает старую правящую группировку и захватыевает центральные позиции в обществе (государстве), становясь в свою очередь просто элитой, утрачивая частицу "контр". В начале своего правления "новая элита" действует активно и адекватно, укрепляет общество, развивает его, дает общественному и государственному бытию новый импульс. Потом она начинает застывать. Второе поколение той же элиты состоит уже из более пассивных элементов, сменяющих в спокойную эпоху первую активную, фанатичную волну пассионариев. На третьем поколении элита ветшает, стремится всячески приватизировать властные функции в обществе, несмотря на то, что разложение, лень, коррупция , недееспособность, паразитическое отношение к власти как к привилегии, как к капиталу, а не как к общественному служению, делают ее неадекватной номинальным функциям, и тогда она становится препятствием для развития общества. Тогда, утверждает Парето, на периферии снова оформляется "контрэлита" пассионариев, и все начинается с начала. И Ленин и Сталин были знакомы с теориями Парето, модным в то время автором в европейских социалистических кругах. Нет ничего удивительного, что большевики, столкнувшись с конкретикой "реальной политики", начинают использовать теории "прагматика" Парето, не заботясь о том, чтобы примирить его с ортодоксальным марксизмом. 

Сам приход большевиков к власти – а Сталин был именно в гуще этой первой, сугубо пассионарной волны большевиков, (т.е. он – плоть от плоти "контрэлиты") – был радикальной, тотальной, не имеющей аналогов по масштабности сменой элит. Ленинские чистки, революционный террор – первый аккорд циркуляции элит, смена неадекватной, разложенческой верхушки консервативно-капиталистической царистской России на гиперактивных выходцев с социального дна. Романовская, дворянская элита вырождалась (по Парето) уже не одно поколение, поэтому сменившая ее контрэлита большевиков вынуждена была действовать довольно радикально. Но этот этап советской истории связан с Лениным и ленинизмом. 

Сталин осуществляет свои "чистки" на принципиально ином этапе, когда пассионарии низов уже надежно обосновались на вершине власти. На глазах Вождя убежденные идеалисты, фанатики "нового порядка" превращаются в коррумпированных, своекорыстных администраторов, чиновников; классовая и партийная солидарность, общность высокого идеала быстро вытесняются в большевистской элите новыми шкурными интересами. Начинается "бюрократизации" большевизма, неизбежный второй этап застывания элиты. Но Иосиф Сталин не дремлет. Тут-то и включается аппарат чисток.