Про Никиту и белку

Дурова Наталья Юрьевна

Есть у меня друг Никита. Ему девять лет. Он способный и умный мальчик. Одно плохо делает он то, что ему захочется.

Наталья ДУРОВА

Про Никиту и белку

Есть у меня друг Никита. Ему девять лет. Он способный и умный мальчик. Одно плохо делает он то, что ему захочется. Захочется вместо урока музыки пойти с ребятами в лес уйдёт, а когда ему начнут говорить:

— Как тебе не стыдно, Никита, нет у тебя никакой силы воли. Неужели трудно урок выучить?

— Честное-честное слово, я больше не буду. Вот последний раз, ответит Никита и улыбнётся, а улыбается Никита так хорошо, что невольно ему всё прощаешь.

Этим летом я была в Горном Алтае на охоте. И случайно проводник наш, раздвигая шестом ветки, сбил большую белку. Мне стало жалко её. Я сняла панаму и посадила туда белку. Наутро, когда я решила написать об этом Никите, в панаме оказалось четыре голых крохотных бельчонка.

Через две недели я собиралась обратно в Москву. У бельчат уже открылись глаза и стали появляться маленькие рыжие волосики, а хвосты напоминали ёлочные ветки. Они были чёрные, с редкими торчащими лучиками-щетинками. Но старая белка мало уделяла детям внимания, она день металась по решётчатой клетке и замирала, когда ветер склонял ветки почти к самой решётке. Потом, когда дерево выпрямлялось, а в её цепких лапах оказывалось несколько сосновых иголок, белка принималась зло грызть их и, усталая, спускалась к бельчатам. Здесь, кормя бельчат, она шипела, смешно посвистывала и в одной лапе обязательно держала либо сосновую иголку, либо орех, будто говоря этим, что родной лес ей не менее дорог, чем дети.