Просто воскресенье

Дурова Наталья Юрьевна

Но семья была чужой. Старик труден в обиходе. Ребёнок на стыке детства и юности раздражал ещё больше, будто давил её своей наглостью, как в очереди при входе в троллейбус во время часа «пик». А сам, ради которого она готова была отдать жизнь, реагировал на неё не более, чем на шкаф, кастрюлю, авторучку или громкоговоритель…

Наталья ДУРОВА

Просто воскресенье

Человек стоял у подъезда. Улица, обычно запруженная транспортом и вечно спешащим многолюдьем, в воскресенье выглядела непривычно: притихшая и медлительная. Луч солнца скользил по трещинам пыльным морщинам тротуара, и прятался в закрытых окнах будто безжизненных, опустевших на этот день домов.

Человек стоял, с удивлением глядя на гигантские краны и диковинные машины. Прогресс с его космическими темпоритмами был запечатлён в их столь удивительных формах, как символика. Но странное ощущение: что-то в этих металлических роботах, прочно шагнувших из будущего, было знакомо, как старый учебник естествознания, где динозавры и ящеры, населив планету, поражали своим гигантизмом и вымирали, ибо крошечный мозг был не в состоянии подсказать возможность приспособиться к диалектике движения веков.

Динозавры и ящеры в конструкциях металла не имели сердца, но обладали частицей мозга, которую внедрил им человек.

Человек, выросший в своей эволюции во властелина вселенной! Теперь, казалось бы, должен был себя в своём величии уважать в этот воскресный день отдыха. А он стоял, растерянный и удивлённый, перед махиной своих свершений и по-прежнему оставался, невзирая на масс-медиа и НТР, человеком, что значило: размотай клубок эмоций, обрети искренность чувства, чтобы потом, по утрате близкого и родного тебе, не казнить себя, чувствуя свою вину.

Человек жил, сердце болезненно сжималось над проблемами бытия, которые, пожалуй, возникали за многими окнами притихших на сегодня домов.