Жорж

Дюма Александр

Глава I. ИЛЬ-ДЕ-ФРАНС

Не случалось ли вам, в один из грустных и холодных зимних вечеров, когда, наедине со своими мыслями, вы слушаете, как ветер свистит в коридорах и дождь хлещет по стеклам окон, не случалось ли вам, когда вы сидите у камина и смотрите на потрескивающие в нем угли, не случалось ли вам почувствовать отвращение к нашему мрачному климату, к нашему сырому и грязному Парижу и умчаться в мечтах в какой-то волшебный оазис, зеленый и свежий, где вы можете в любое время года, на берегу живительного источника, у подножия пальмы, в тени ямбозы, задремать, постепенно погружаясь в блаженство и негу?

Ну, так вот! Этот рай, о котором вы мечтаете, существует, этот Эдем, куда вы стремитесь, вас ждет, этот ручей, убаюкивающий вашу дневную дремоту, устремляется водопадом и рассыпается водяной пылью; пальма, охраняющая ваш сон, колышет на ветерке свои длинные листья, словно султан на шлеме великана. Ветви ямбозы, покрытые плодами, отливающими цветами радуги, манят вас в свою благоухающую тень. Следуйте за мной.

Поплывем в Брест, этот воинственный брат торгового Марселя — вооруженный часовой, сторожащий океан, и там, среди сотен кораблей, охраняющих его порт, выберите один из бригов с узким корпусом, с легкими парусами и удлиненными мачтами, какими наделил своих смелых пиратов соперник Вальтера Скотта, автор поэтических романов о море.

Сейчас как раз сентябрь — месяц, благоприятствующий долгим путешествиям. Взойдем на борт корабля, которому мы доверили нашу общую судьбу, оставим за собой лето и пойдем на встречу с весной. Прощай, Брест, привет тебе, Нант, привет, Байонна, прощай, Франция.

Видите ли вы направо от нас этот гигант высотой в десять тысяч футов, гранитная голова которого теряется в облаках, словно подвешенная к ним? Сквозь прозрачную воду можно различить его каменные корни, вонзающиеся в бездну. Это пик Тенериф, древняя Нивария, место встречи океанских орлов: вы видите, как они летают вокруг своих гнезд; отсюда они кажутся не крупнее лесных голубок. Но проплывем мимо, не это цель нашего путешествия, ведь здесь только цветник Испании, а я обещал вам сад мира.

Глава II. ЛЬВЫ И ЛЕОПАРДЫ

Было около пяти часов вечера в один из нечастых в нашей Европе чудесных летних дней. Половина обитателей Иль-де-Франс расположилась полукругом на холмах, возвышающихся над Большой гаванью, и, затаив дыхание, созерцала битву, разыгравшуюся внизу, как когда-то римляне с высоты ступеней Колизея смотрели на бой гладиаторов или на гибель мучеников. Только на этот раз ареной служила широкая бухта, окруженная подводными скалами, где сошлись противники.

Лишенные возможности маневрировать, они без помех терзали друг друга. И здесь не было весталок, которые, поднимая палец, требовали бы пощады побежденным; все хорошо понимали, что бой идет смертельный, до полного уничтожения.

Десять тысяч зрителей хранили тревожное молчание. Молчало и море, так часто бушующее в этих широтах, как будто старалось не заглушать рев грохочущих пушек.

А произошло вот что.

20-го утром капитан Дюперре, шедший от Мадагаскара на фрегате «Белл она» в сопровождении корветов «Минерва», «Виктория», «Цейлон» и «Уиндгэм», распознал Горы Ветров, что на Иль-де-Франс, и решил зайти в Большую гавань отремонтировать свои суда, сильно потрепанные после трех сражений, из которых он вышел победителем; это было тем более легко, что остров принадлежал французам, и трехцветный флаг, развевающийся на укреплениях острова Пасс и на трехмачтовом судне, стоявшем на якоре у его берега, внушал храброму моряку уверенность в том, что он будет встречен друзьями. Поэтому капитан Дюперре велел обогнуть остров Пасс, расположенный приблизительно в двух лье от Маэбура и, чтобы осуществить этот маневр, приказал корвету «Виктория» выйти вперед, «Минерве», «Цейлону» и «Беллоне» следовать за ним, а «Уиндгэму» замыкать шествие. Итак, флотилия пустилась в путь, причем корабли следовали друг за другом, потому что ширина пролива не позволяла даже двум судам идти рядом. Когда «Виктория» приблизилась на расстояние пушечного выстрела к трехмачтовому судну, стоявшему на якоре у форта, с этого корабля подали сигналы, означавшие, что в виду острова курсируют английские суда. Капитан Дюперре ответил, что он это отлично знает; флотилия, замеченная с корабля, состояла из «Волшебницы», «Сириуса» и «Ифигении», и командовал ими командор Ламбер. Поскольку с подветренной стороны острова находился еще капитан Гамлен с кораблями «Предприимчивый», «Ла-Манш» и «Астрея», сил у французов хватало, чтобы принять бой, если неприятель станет его навязывать. Несколько секунд спустя капитану Буве, шедшему вторым, показалось, что он замечает враждебные действия на корабле, только что подававшем сигналы. К тому же сколько он ни рассматривал этот корабль во всех его деталях проницательным взглядом, так редко обманывающим моряка, он не мог признать, что это судно принадлежит французскому флоту. Буве поделился своими наблюдениями с капитаном Дюперре; тот приказал ему подготовиться к бою. Что касается «Виктории», то ей невозможно было передать эти распоряжения, она ушла вперед слишком далеко, и всякий поданный ей сигнал мог быть замечен с форта или с подозрительного корабля.