Искушение

Джеймс Питер

Профессор Джо Мессенджер – гений, одержимый проблемой бессмертия. Влюбившись в аспирантку Джулиет Спрингс, которая пообещала реализовать его заветные мечты, он полностью подпадает под ее влияние. Пребывая в эйфории от научных достижений, Мессенджер тем не менее начинает замечать, что давно уже не является хозяином своей судьбы. Жизнь профессора превращается в кошмар, предвещающий гибель его семьи. Для того, чтобы спасти жену и ребенка, он должен разгадать тайну двадцатилетней давности…

Книга первая

Благодарности

Эта книга оказалась для автора, с одной стороны, чрезвычайно трудоемкой в отношении научных разысканий, с другой – невероятно увлекательной, полной интереснейших открытий.

Было бы несправедливо выделять кого-то особо, но должен признать, что, если бы не счастливая встреча с Блейном Прайсом и Мишелем Куперманом, я бы до сих пор пытался разобраться в сложных научных направлениях.

Я просто не знаю, как бы я смог обойтись без моего неутомимого репетитора в компьютерной науке доктора Брюса Катца из университета в Суссексе, химика Ричарда Блэклока из Лос-Анджелеса; криоников из Америки и Соединенного Королевства.

Я должен отметить также Мэтью Элтона и Энди Холиера из университета в Суссексе, которые никогда не отступали перед натиском моих бесконечных вопросов, не жалея для меня ни идей, ни времени. Нельзя не упомянуть Сью Анселль за неоценимую помощь в написании плана моего романа.

Я хочу также поблагодарить организации и каждого из перечисленных ниже людей, оказывавших мне содействие разными способами: мистера Эндрюса, Джеймса Парсонса, д-ра Фару Аршада, Кэтрин Байлей, Джона Бибера, д-ра Маргарет Боден, д-ра Германа Бордена, Джеффри Брайанта, С. Скотта Кариера, Дейва Клиффа, Эндрю Клиффорда, Фила Кореи, профессора Адама Кортиса, д-ра Даниела Деннета, Дадли Диана, Роберта Эттингера и Институт крионики, Тима Эванса, д-ра Грегори Фахи, Рея Фиббита, Патрицию Фридэл, Гарольда Холиера, Дадли и Пиппа Холи, Общество бессмертия, д-ра Джозефа Кейтса, Луиса Кейтса, Майка и Веронику Кин, д-ра Джерри Келлехера, Кэрол Кинг, д-ра Найджела Киркхема, Питера Лахауза, Роберта Мартиса, Яна Макневина, Королевский госпиталь в Суссексе, д-ра Ральфа Мерле, Марка Морриса, Яна Маллена, д-ра Дэвида Найтингейла, д-ра Дэвида Пега, Ника Перкинса, Маргарет Поттер, Мари Клаудию Пуллен, Алана Синклера, Гарета Смита, д-ра Дункана Стюарта, Линн Скуайрес, Имперский исследовательский фонд раковых заболеваний, д-ра Питера Уорда, университет в Лидсе, Ральфа Уилана, Рассела Уитакера, Яна Уилсона, Дэвида Уилшира, Дженнифер Зеетофер.

Пролог

Май 1974 года. Лос-Анджелес

На экране монитора, расположенного над кроватью молодой пациентки, бесшумно бежали светящиеся зигзаги. Последний час всплески на кардиограмме появлялись все реже. Оснований для паники не было, но и оптимизма тоже ничто не вселяло.

В палате интенсивной терапии у загерметизированного окна стояла дежурная сестра Данвуди. Она задумчиво смотрела на ночной Лос-Анджелес, сиявший тысячами огней. Наконец, налюбовавшись этой картиной, Данвуди перевела взгляд на трубочку у койки номер 4, где лежал дешевый стальной браслет с международным медицинским символом – змейкой, обвивающей красный жезл. В отблесках света от экрана электрокардиографа он казался зеленым.

Медсестра занесла данные о состоянии больной в формуляр. Температура сорок. Давление снизилось до восьмидесяти. Пульс замедлился. Из капельницы продолжал поступать раствор. Больная с четвертой койки была миловидной женщиной двадцати четырех лет. Ее темные волосы слиплись от пота и спутанными прядями спадали на бледный лоб. Состояние пациентки постепенно ухудшалось. Еще вечером давление было на уровне девяноста.

Десять дней назад эта женщина обратилась в отделение скорой помощи с жалобами на боли в области влагалища. А сейчас она уже была при смерти. Заражение крови, сепсис. Организм сам себя отравлял токсинами. Пациентке трижды делали полное переливание крови, никакие лекарства она уже не воспринимала. На вчерашней пятиминутке доктор Витеман, главный врач отделения интенсивной терапии, объявил персоналу, что шансов умереть у больной семьдесят процентов из ста.

1

Февраль 1982 года. Торонто. Канада

Джо Мессенджера в два часа пятнадцать минут ночи разбудил резкий телефонный звонок. Его отец был убежден, что в один прекрасный день человечество победит смерть. И наверное, поэтому и еще потому, что с семи лет Джо рос без матери, он не мог примириться с тем, что однажды умрет и отец.

Сначала Джо подумал, что звонит будильник. Потом, испугавшись чего-то, подскочил к телефону. Окончательно его заставил проснуться прозвучавший в трубке обеспокоенный голос ночной сестры из главного госпиталя Торонто. Он включил ночник, расплескав при этом воду из стакана.

– Доктор Мессенджер, ваш отец вызывает вас.

– Как он? – с тревогой спросил Джо.

2

Сентябрь 1987 года. Лос-Анджелес

Трехэтажный дом под номером III на бульваре Ла-Синега на южной окраине Беверли-Хиллз. Здание ничем не примечательно, кроме адреса. Зажатый между заправочной станцией с одной стороны и рядом замызганных лавок и контор с другой, этот безликий дом сам походил на учреждение типа налогового управления.

Рассмотреть что-либо с улицы сквозь окна фасада было совершенно невозможно. Двор позади здания скрывали высокие стены с массивными воротами.

Те, кто знал, что это за здание, проходя мимо, ускоряли шаг. Другие задерживались, с любопытством разглядывали электронную систему безопасности на входной двери, недоумевая, почему отсутствует табличка с названием компании. Окутанный тайной дом вызывал темные слухи. Наиболее религиозные соседи, избегая проходить слишком близко от дома, предпочитали противоположную сторону улицы.

В четверть первого ночи мало кто мог видеть, как к воротам подъехал грузовик «форд». Водитель позвонил и назвался: Уоррен Отак. Ворота разъехались, впустили ярко-оранжевый трехтонный фургон с надписью «Аренда грузовиков» и вновь сомкнулись.

3

Суббота, 9 февраля 1993 года. Суссекс

Видеокамера внимательно следила за Джо Мессенджером. Он завтракал, механически отправляя в рот кашу ложка за ложкой и листая «Таймс».

С характерным для него безразличным видом Джо одновременно обдумывал свой учебный план в Университете Исаака Ньютона, где он вот уже четвертый год состоял профессором по компьютерным наукам. Углубившись в свои мысли, он чуть было не пропустил маленькую заметку в конце рубрики зарубежных новостей «Компания по замораживанию трупов находится в затруднении».

Джо читал «Таймс» каждое утро за завтраком – газета олицетворяла британский дух, подобно мармеладу «Даеди» и молоку в бутылках. «Таймс» выходит более двухсот лет – это восхищало Джо, как и все, способное превысить срок человеческой жизни. Например, маленькая рыбка кой-карп, плавающая у него в аквариуме на посудном шкафу за стеной. Карп живет более двухсот лет.

Англия всегда нравилась Джо. Кое-что, конечно, его не устраивало, в частности недостаточное уважение к науке и научным исследованиям. Если в Америке наука священна, то в Англии ученые живут на крошечную зарплату и мечутся в поисках финансирования. Это притом, что именно здесь работают многие величайшие умы мира, во всяком случае наиболее изобретательные. Джо, однако, повезло. В свое время его соблазнили обещанием неограниченного финансирования работы, и до сих пор условия безоговорочно выполнялись. Единственная сложность в его жизни была связана с женой, Карен. И Джо не видел выхода из положения.

Книга вторая

41

На следующий день в пять часов они начали отделять голову Джулиет от тела. В операционной «Крионита» присутствовали только Джо, Блейк, Энди Уайт и Мюррей Макалистер.

Тело Джулиет оттаивали медленно в течение суток, доведя до температуры минус 120 °C. Ее ткани оставались каменно-твердыми, но уже не были такими хрупкими и ломкими, как при температуре жидкого азота.

Наблюдая, как Макалистер врезается в грудь Джулиет электропилой, Джо казнил себя. Дело продвигалось медленно, трудно. Завывание пилы походило на крик боли. По лбу шотландца струился пот, нужно было обнажить питающие голову кровеносные сосуды. Лицо Джулиет выделялось невероятной сверхъестественной белизной на фоне волос, а изумрудные глаза по-прежнему следили за ними сквозь ледяную пленку.

Через двадцать минут врач убрал пилу и выключил ее. От разогретого лезвия исходил слабый запах жареного мяса.

– Не нравится мне это, – сказал он. – Не думал, что она будет такой твердой. Лучше, если мы оставим ее еще на несколько часов, даже подождем до утра.

42

В начале пятого маленький зеленый «ниссан» ехал по дорожке к дому. Джек прижался лицом к заднему стеклу, высматривая машину отца. Ее на месте не оказалось, и мальчик расстроился.

– Где же папа?

– Может, его машина в гараже, дорогой? – подсказала Карен, рванув на себя ручной тормоз.

– Он никогда не ставит машину в гараж, мама.

– Ну а сегодня, вероятно, поставил. – Она заглушила мотор и вылезла из машины, сама расстроенная отсутствием автомобиля Джо. Карен открыла заднюю дверцу и помогла сыну освободиться от ремня безопасности. Мальчик выскочил из машины и помчался к крыльцу.

43

«Сааб» свернул к дому. Увидев на дорожке «ниссан» Карен, Джо резко затормозил.

– Боже! – воскликнул он.

Он не ждал ее раньше вечера, по его подсчетам, они должны были подъехать около семи.

На пассажирском месте сидел Энди Уайт, зажав между колен запасной нейроконтейнер. Он вопросительно посмотрел на Джо:

– Что случилось?

44

– Я принесу совок и щетку, – объявила Мюриел Аркрайт. – И метлу.

До Джо не сразу дошел смысл сказанного, его взгляд был прикован к Карен, которая словно вросла в землю.

– Метлу?.. – переспросил он.

– У меня есть, в гараже, – подтвердила Мюриел Аркрайт.

Джо посмотрел на землю, на валяющийся обломок мозга Джулиет, похожий на ком использованной жевательной резинки.

45

Раздраженная до предела, Карен убирала со стола после завтрака. Чувствовала она себя ужасно. Ей хотелось, чтобы Джо рассвирепел на нее, а вместо этого он обходился с ней бережно, как с хрустальной вазой.

«Может, я сумасшедшая», – подумала Карен.

Джек, низко склонившись над столом, увлеченно рисовал и даже не поднял глаз, когда она убрала у него из-под руки тарелку. Утром мальчик пожаловался на плохое самочувствие, и она решила подержать его дома и понаблюдать. У ребенка медленно начала подниматься температура.

– Сынок, ты доешь свой тост?

Мальчик молча обмакнул кисточку в баночку с водой, затем сунул ее в светло-зеленый квадратик в коробке с красками. Карен унесла тарелку, спустила остатки тоста в мусорное устройство и, стоя у раковины, обеспокоенно наблюдала за мальчиком. Он сидел в своем желтом джемпере и клетчатых брючках, похожий на птенца, и сосредоточенно пририсовывал кисточкой ровные штрихи к одному из своих геометрических рисунков. Кухня уже вся была увешана его картинами. Каждую следующую Карен вешала туда, куда указывал сын, и подписывала.