Я сведу тебя с ума

Джерис Алисон

Дерзкий авантюрный замысел побуждает Беатрис под чужим именем проникнуть в уединенное родовое гнездо барона Ральфа Маккензи. Однако суровая Шотландия — не Лондон… С первых же минут Беатрис начинает жестоко расплачиваться за свою самонадеянность. Бессознательное влечение соединяет ее с замкнутым, непредсказуемым Ральфом. Все чаще Беатрис чувствует себя на грани безумия…

1

Беатрис увидела его сразу же, как только вышла из вагона поезда. Ральф Маккензи стоял прямо под переливающимся транспарантом, на котором причудливый узор разноцветных пластмассовых снежинок складывался в рождественское приветствие. Однако, судя по выражению его лица, трудно было сказать, что сам он преисполнен духом наступающего праздника. Засунув руки в карманы вельветовых брюк, Маккензи с едва скрываемым раздражением поглядывал на пассажиров, выходящих из вагонов. Казалось, он выполняет какую-то явно неприятную обязанность.

Беатрис поставила чемодан на платформу и незаметно вытащила из сумки «Далекий горизонт», на обложке которого был запечатлен загадочный любитель экзотики — Ральф Маккензи. Да, вне всяких сомнений, это он. Но честное слово, как будто два разных человека… Разве такое возможно?

Невольное разочарование охватило Беатрис. Этот хмурый, желчный тип — не более чем пародия на романтического искателя приключений, чувствующего себя как дома в бескрайней пустыне. Очевидно, не подозревая, что его снимают, он улыбался кому-то, находящемуся за пределами кадра. Темно-серые, отливающие синевой глаза чуть прищурены от яркого солнца, горячий ветер теребит волосы… Безусловно, сильный духом, незаурядный человек. А тут…

Еще в поезде, вновь и вновь вглядываясь в фотографию, Беатрис, сама не зная почему, чувствовала странное волнение. Она не назвала бы Ральфа красивым, но в нем определенно было нечто такое, что не оставило ее равнодушной. В чем же секрет притягательности? Может быть, слава неустрашимого путешественника? Или просто оригинальная мужская импозантность? Она не могла ответить на этот вопрос.

Увы, реальный Маккензи напоминал сумрачного истукана, окаменевшего в суетливом людском потоке. Беатрис уже успела положить предательскую книжку обратно в сумочку, когда он повернулся в ее сторону. На какой-то момент тусклый безразличный взгляд остановился на ней, затем опять скользнул в гущу толпы. Беатрис почувствовала легкий укол самолюбия. Кроме того, ее встревожило, что, при всей своей антипатичности, Маккензи производит впечатление очень проницательного человека. Такого не одурачишь.

2

— Почему вы называете себя Беатрис? — Эти слова прозвучали внезапно, в полной темноте казалось, что старенький джип стал пристанищем двух призраков.

— Это мое второе имя, — отозвалась Беатрис, которая предчувствовала этот вопрос.

— А почему не Тереза? Вполне благозвучное имя.

Конечно, она могла бы ограничиться самым незамысловатым объяснением и покончить с этим, но девушка была прирожденной фантазеркой и оказалась не в состоянии противостоять сочинительскому искушению. Еще в школе о ее виртуозных экспромтах ходили легенды.

— Все девочки в нашей семье носят имя Тереза, — моментально начала импровизировать Беатрис. — Мы пользуемся вторым именем, чтобы не было путаницы.