Украденная невеста

Джойс Бренда

Из родового поместья Шона О'Нила звала и манила неизвестная жизнь. Напрасно Элеонора умоляла его остаться, убеждая, что его счастье — это дом, который он поднял из руин, и ее любовь. Шон был непреклонен, он жаждал приключений и опасностей. И они не замедлили явиться в его жизнь, как только он покинул родной порог. Долгие четыре года Элеонора ждала его и, отчаявшись, согласилась на брак с красивым, богатым и родовитым Питером Синклером. Она не знала, что Шон попал в тюрьму по оговору. Правда открылась ей, когда он неожиданно появился как раз накануне ее свадьбы.

Пролог

Зов неизведанного преследовал его, доносился извне, звучал в душе постоянно и непреодолимо, вызывая беспокойство, давнюю тягу к приключениям. В последнее время призыв стал таким настойчивым, что он принял решение покинуть родной дом, не откладывая больше свой отъезд ни на один день.

Шон О'Нил остановился и посмотрел на дом, которым владела его семья на протяжении четырех веков. Собственными руками он помогал заново отстроить его стены, вместе с местными мастерами стеклил пустые проемы окон, где когда-то сверкали роскошные витражи. Ползая на коленях, осторожно вынимал треснутые плитки пола, подгоняя уцелевшие куски или заменяя их новыми. Вместе со слугами собирал фамильные реликвии, каждый сломанный меч, кинжал или чашу. К сожалению, огромный гобелен, украшавший парадный холл, сгорел и не подлежал восстановлению.

Вместе с арендаторами день за днем Шон вспахивал выжженную землю, почерневшие поля, и наконец земля ожила, задышала. Отбирал, закупал и перевозил скот взамен уничтоженного британцами поголовья в то роковое лето 1798 года.

Стоя рядом с оседланной, нагруженной дорожной поклажей лошадью, он смотрел на старинный дом, на луг, где на фоне занимающегося рассвета резвились ягнята.

Глава 1

Через три дня она выходит замуж за человека, которого все считают идеальной парой для нее. Три коротких дня — и она станет женой Питера Синклера. Элеонора де Уоррен нервничала и временами испытывала столь сильную тревогу, что не находила себе места. Ранним утром, когда все еще спали, безотчетный страх гнал ее из дому; и она мчалась верхом на своем гнедом жеребце, сидя по-мужски в седле, что считалось в обществе предосудительным для леди.

Пустив жеребца в галоп, она так низко пригнулась к его шее, что не видела ничего, кроме темной гривы. И все пришпоривала коня, подгоняя до тех пор, пока скорость стала опасной для нее. Она хотела заглушить этой бешеной скачкой все свои сомнения, прогнать тревогу и страх.

На короткое время ей это удалось. От скорости захватывало дух, все мысли и чувства уступили место ощущению полета. Земля под ногами лошади сливалась в бегущую ей навстречу разноцветную ленту. Все чувства исчезли, осталось лишь радостное возбуждение. Рассвет уже близился, небо бледнело, все предвещало скорый восход. Наконец Элеонора почувствовала утомление, и даже мощный гнедой жеребец стал уставать. Она натянула поводья, и он замедлил ход. И сразу вернулись мысли о предстоящей свадьбе. Она перевела гнедого жеребца на шаг. С высоты холма взглянула на свой дом. Адер — усадьба ее отца, его владения захватывали часть земель трех графств, включая сотни деревень, тысячи ферм, прибыльную угольную шахту и несколько каменных карьеров. Темный лес спускался к окружавшим огромный каменный дом сочным лужайкам и пышным садам, их пересекала река. Дом возвели в елизаветинское время, но от первых построек мало что осталось. Заново его отстроили около ста лет назад. Фасад представлял собой длинное трехэтажное прямоугольное строение с дюжиной колонн, подпирающих крышу, и треугольным фронтоном сверху. За фасадом два коротких крыла — одно для семьи, другое для гостей.