Варвары против Рима

Джонс Терри

Эрейра Алан

Что мы знаем о народах, разрушивших Римскую империю, которых римляне приписали к нецивилизованным? Были ли варвары варварами?

Автор книги доказывает, что, во всяком случае, они были создателями современного мира не в меньшей степени, чем сами римляне. Знакомство с ними вызывает удивление: искушенность кельтов в инженерном деле и математике; высокоразвитая религиозная философия даков; то, что греки, несомненно, находились на пороге промышленной революции; комфортная жизнь в усадьбах вандалов и своеобразный «железный занавес» между королевством Аттилы и Римской империей… Основное достоинство книги — возможность взглянуть на римскую цивилизацию с альтернативной точки зрения.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Потребовалось немало нервной энергии, чтобы создать эту книгу и одноименный телесериал. Книга охватывает более семисот лет истории людей, живших на трех континентах, она заставила нас вторгнуться во владения целого ряда ученых, ярких личностей, посвятивших себя науке.

Было здесь нечто сродни одержимости. Впервые мы предложили ВВС создать телесериал на эту тему в 1997 г. и возвращались к идее каждый год. Почему-то эта тема оказывает возбуждающее действие. Какой еще телевизионный проект заставит четырех взрослых людей в полный голос спорить о значении герундия в строчке Тацита?

«Варвары» — это повествование о народах, которых римляне приписали к нецивилизованным. Оно дает нам возможность взглянуть на самих римлян по-иному — с точки зрения людей, зачисленных ими в отбросы. Тут мы возвращаемся к той же теме, что развивали в «Средневековой жизни» и в радиосериале Терри Джонса «Анти-Ренессанс шоу». Представляется, что всем нам подсовывают фальшивую историю Рима, искажая тем самым понимание нашей собственной истории, прославляя (и лакируя) долгую эпоху безжалостной имперской власти, восхваляя ее и тиранов времен Возрождения и более современных империй, чудовищно искажая наш взгляд на так называемые Средние века и народы, которые Рим подавлял, которых обвинили позднее в его падении. Да, и еще сюда входят отдельные комментарии, относящиеся к церкви.

Конечно, мы не специалисты в данном вопросе, а потому чувствуем себя в долгу перед истинными учеными и историками, которые позволили использовать их интеллект и проникнуть в священные тайны науки. Премного благодарны всем за терпение и щедрость на советы. Хотелось бы особо поблагодарить Уолтера Пола — за необходимые комментарии, Питера Хитера — за то, что он находил время отвечать на наши временами настырные вопросы; Гартмута Цихе и, более всего, профессора Барри Канлифа, который доброжелательно и вежливо уберег нас от нескольких фактических ошибок, чей неиссякаемый и рассудительный энтузиазм оказал нам огромную поддержку. Всем этим людям мы также приносим свои извинения.

Мы в огромном долгу перед съемочной группой телевидения и выражаем ей свою благодарность, особенно Нику Кенту из OFTV, который сумел добиться, чтобы ВВС и «Исторический» канал подписали проект, и наблюдал за ним отеческим глазом; редактору сериала Дэвиду Макнабу; продюсерам и режиссерам Робу Колдстриму и Дэвиду Уилсону (им пришлось переработать огромное количество материала и сражаться с нами в жарких псевдоакадемических спорах); техническим помощникам и исследователям Кларе Линч, Сюзанне Дэвис и Саре Виверс.

ВАРВАРСКАЯ ХРОНОЛОГИЯ

Это грубая и в чем-то примитивная хронология событий, относящихся к тому периоду, который описывается в книге. Тем не менее она может оказаться полезной.

До нашей эры:

около 576 г.

Начало правления Кира I, царя Персии

около 530 г.

Пифагор, Залмоксис

522 г.

Начало правления Дария I, царя Персии

О «ХОРОШИХ» И «ПЛОХИХ»

Ни один народ не называет себя словом «варвары». Ну не то это слово. Его употребляют только по отношению к другим народам. Оно указывает на несхожесть. Им пользовались древние греки, когда шла речь о негреках, язык которых был непонятен. Им казалось, что чужестранец невнятно бормочет: «Ба-ба-ба…» Такое же слово, «барбара», означающее «заикающийся, невнятно говорящий», то есть — чужак, есть и в санскрите, языке Древней Индии.

Римляне адаптировали греческое слово и превратили его в прозвище (обычно презрительное) для народов, живущих вокруг.

Поскольку этот термин был подкреплен мощью и величием Рима, латинская интерпретация стала единственной, которая берется в расчет. Народы, прозванные римлянами «варварами», будь то испанцы, бритты, галлы, германцы, скифы, персы или сирийцы, остались навеки с этим клеймом. Слово «варварский» стало синонимом для обозначения всего, что противостоит цивилизации. В отличие от римлян варвары были примитивными, грубыми, невежественными, алчными и жестокими разрушителями.

Римляне, сколько могли, сдерживали варваров, но в конце концов те прорвали кордоны, и дикие племена хлынули в Римскую империю, уничтожая вековые культурные достижения. Свет разума и цивилизации был затушен носившимися по всей Европе варварскими ордами. Они истребляли все, что было создано римлянами. Они разграбили и сам Рим, ввергнув Европу в пучину «темных веков». Варвары принесли только хаос и невежество, царившие до тех пор, пока в эпоху Возрождения не был вновь зажжен светоч римского искусства и науки.

Часть I

КЕЛЬТЫ

ГОЛОС ПОГРЕБЕННЫХ

В центральной части нынешней Франции стоял когда-то город Алезия. Именно здесь французские кельты, галлы, под командованием харизматического предводителя Верцингеторикса (чьим вечным мемориалом останется его реинкарнация в образе героя французских комиксов) дали последний бой легионам Юлия Цезаря. Есть и другой памятник Верцингеториксу — огромная статуя галльского героя, задумчиво глядящего поверх своего города… Правда, город, на который он смотрит, не галльский — он римский, с театром, храмами и базиликой. Города, который знал Верцингеторикс, нет, его сравняли с землей.

Расположенный в нескольких милях от памятника археологический музей прославляет знаменитую осаду, которая привела к поражению Верцингеторикса. Главный экспонат музея — реконструкция осадных работ армии Юлия Цезаря. Куда ни взглянешь, везде история кельтов погребена под тяжелыми камнями римской истории.

Римляне оставили свои следы по всей Европе. Развалины акведуков, амфитеатров, стен и дорог остаются свидетельствами их пребывания. Куда труднее увидеть следы народов, населявших эти места до прихода римлян, и слишком легко предположить, что были они малоразвиты и не смогли устоять перед историческим прогрессом и могучей римской цивилизацией.

Их истребление было частью хорошо продуманной политики. Римляне крепко заучили урок, который преподали им кельты Бренна в 390 г. до н. э.: «Горе побежденному!». Сильный всегда прав, и военная мощь — единственный международный закон. Перед римлянами не стоял вопрос: уничтожать ли то, что стояло на их пути.

Другой частью политики было окультуривание: римский мир обладал такой массой, что его гравитация затягивала культуры сателлитов на свою орбиту. Богатые и влиятельные представители варварского мира видели финансовые и политические выгоды в римской поддержке и начинали перенимать римские обычаи и архитектурный стиль, демонстрируя свою благонадежность. Те, кто не был богат, тоже стремились присоединиться к власть имущим. В результате те, кто противостояли господству Рима и пытались защитить традиционные ценности, вынуждены были бороться с двумя врагами — внешним и внутренним. Параллели с современным миром найти не трудно.

ОГРАБЛЕНИЕ ГАЛЛОВ

Когда задумываешься о легендарном богатстве Рима, кажется странным, зачем римлянам было нужно, несмотря на все тяготы войны, завоевывать нищие варварские земли, окружавшие империю. Конечно, всегда существовала доктрина обеспечения национальной безопасности посредством нанесения превентивных ударов. Но не было ли еще каких-то причин?

Примерно в середине I в. до н. э. галльский вождь Верцингеторикс выпустил серию золотых монет, на которых были отчеканены его имя и идеализированный портрет, возможно, скопированный с Филиппа Македонского, отца Александра Великого. Помимо отсутствия у Верцингеторикса усов (а Диодор Сицилийский утверждал, что усы носили все мужчины высокого звания), самая поразительная вещь выявляется при сравнении этой монеты с римскими золотыми монетами того же периода, потому что таких римских монет не было. У римлян не хватало золота, чтобы чеканить золотые монеты. Не было, пока они не завоевали Галлию. Вот где золото было.

Кельты позаимствовали идею чеканить монеты у греков прежде, чем это сделали римляне. Инсубреанские кельты, жившие в Северной Италии, выпускали собственные монеты за 50 лет до того, как эта мысль пришла в голову римлянам. А разные общины и вожди постоянно, начиная с IV в. до н. э., изготавливали монеты из золота и серебра. Римляне, конечно, имели свои монеты, но только серебряные и бронзовые. Были отдельные выпуски золотых монет, но они прекратились ко времени правления Цезаря. У Рима просто не было золота. Но у галлов оно было, и они использовали его для чеканки денег.

Вплоть до самого недавнего времени историки не осознавали, что галлы были столь богаты. Существовало мнение, что источником золота галлов была продажа рабов богатым народам в Восточном Средиземноморье. Но сейчас известно, что галльское золото поступало из сотен шахт

[35]

. По оценкам Беатрис Кою, которая произвела раскопки на многих таких рудниках, они давали около 70 тонн исходного сырья. В Дордони была обнаружена золоторудная шахта глубиной 100 футов. Шахтные галереи были полностью облицованы, а для откачки воды использовались насосы с архимедовым винтом. Это резко контрастирует с прежними взглядами на доримских галлов. Шахты быль столь хорошо оборудованы, что до последнего времени полагали, что они были римскими. Понятно. Невозможно же представить диких усатых варваров, делающих такие вещи.

КЕЛЬТСКИЕ ЖЕНЩИНЫ И ВЕЛИКАЯ АНГЛИЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

В Лондоне, совсем рядом со зданием парламента, стоит она, выше, чем была при жизни, и в два раза ужасней, варварская королева собственной персоной. Нас учили называть ее Бодицией, но для кельтов она была Боудикой. Она стала известна миллионам британских школьников как Бодиция благодаря ошибкам двух человек. Вначале римский историк Тацит записал ее имя с двумя «с», как Boudicca. А затем, в Средние века, копиист дополнил первую ошибку Тацита тем, что написал «а» вместо «и» и «е» вместо второго «с». Так Боудика стала Бодицией.

В любом случае это не было ее именем. Как и у многих других «варварских» вождей, то, что мы считаем ее именем, было прозвищем, подобно тому, как мы называем французского короля Людовика XIV — Король-Солнце. Buideac — кельтское слово, означающее «победоносный», из чего следует: нельзя верить даже тому, что написано на монументах. Особенно если они находятся прямо рядом со зданием парламента.

Но как бы она себя ни называла, Боудика являла собой вызов жизненным принципам любого благопристойного римлянина: женщина не только напористая и властвующая, но еще и воин и вождь. «Ужасная катастрофа произошла в Британии. Разграблены два города, 80 000 римлян и их союзников погибли, а остров потерян для Рима. Более того, весь этот ущерб нанесен римлянам женщиной, факт, который сам по себе является величайшим позором»

[49]

. Для римлян чудовищной была даже мысль о том, что женщина может пойти на войну рядом с мужчинами. Что же говорить о женщине, ведущей мужчин в бой! Это было таким извращением естественного порядка вещей, что оно не укладывалось в мозгу. По крайней мере, в мозгу римского самца.

В Риме существовало устойчивое поверье, что власть губительна для женщин. Для римлян этот постулат был одним из главных признаков различия между цивилизацией и варварством. Символы римской женственности лелеялись в храме Весты в Риме. Весталки были невестами города, хранительницами священного огня, горевшего в святилище. Считалось, что, если огонь погаснет, несчастья обрушатся на Рим. Кроме того, весталки оберегали чистоту римской женственности. Жрицами становились лучшие девочки в возрасте от 6 до 10 лет и служили они 30 лет. Если в течение этого срока был нарушен обет целомудрия, то римляне применяли очень простое лекарство от сексуального влечения: женщин замуровывали в стену, и они гибли от голода.

РИМЛЯНЕ НА ВЕРШИНЕ

Поражение Боудики сохранило римлянам место у кормила. Но они еще не захватили весь мир — им так только казалось. Во II в. н. э. император Адриан осознал, что у империи должны быть пределы, и построил знаменитую стену, чтобы обозначить одну из северных границ. Но кельты не исчезли из истории, пусть даже Рим этого хотел.

Конечно, кельтская культура скоро оказалась погребена под камнями новых римских городов — под каменными зданиями не нужными кельтам Северной Европы. Пришли римские колонисты, поселились на кельтских землях и приступили к обращению в римлян уцелевших кельтов. Римляне заставили их соответствующим образом одеваться. На смену учению друидов пришло латинское образование. Пришельцы исподволь внушали кельтам уважение к римским законам, культуре и искусству. А главное, захватчики по полной программе использовали тот энтузиазм, с которым кельты превратились в усердных потребителей и исполнительных налогоплательщиков

[94]

.

Если бы вы поездили по Галлии и Южной Британии во времена Адриана, в начале II в. н. э., у вас создалось бы впечатление полностью романизированного мира. В населенных состоятельными жителями городах вы бы увидели улицы, пересекающиеся под прямым углом, и впечатляющие каменные здания форумов, бань и амфитеатров. Кельтам предлагалось стать гражданами Рима. Поскольку у них было достаточно денег и городское жилье, почему бы им было не принять это предложение? Иметь римское гражданство было так же важно для преуспевания, как партбилет в СССР. В деревенской местности на смену огромным поместьям старой кельтской знати пришли загородные виллы, и это в условиях развивающейся экономики, которую постоянно стимулировали закупки для римской армии.

Но во многих отношениях это был только внешний лоск. Принято считать, что кельты с распростертыми объятиями приняли романизацию и что самобытность кельтов в той или иной степени была утрачена. Археологи отмечали широкое распространение гончарных изделий и предметов роскоши римского стиля. Дай им шанс, и кельты ринулись бы в «МакДональдс», как утки в воду. Слава небесам, кельты даже отреклись от своих прежних богов и стали поклоняться римским божествам! Такова обычная интерпретация. Однако сегодня историки более осторожны в своих суждениях