Варфоломеевская ярмарка

Джонсон Бен

Бенджамин Джонсон (ок. 1573 – 1637) - английский поэт и один из трех крупнейших – наряду с Шекспиром и Марло – драматургов елизаветинской эпохи.

В пьесе "Варфоломеевская ярмарка" (1614) Джонсон, разрабатывая и углубляя излюбленный им жанр "обозрений", дает целую энциклопедию жизни лондонских низов, рисуя быт и нравы обывателей.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

[1]

Театральный сторож |

Суфлер } лица из интродукции.

Писец |

Джон Литлуит, стряпчий.

Ребби Бизи, по имени Ревнитель, член Бенберийского братства, претендент на руку вдовы Пюркрафт.

ИНТРОДУКЦИЯ

Авансцена

Входит театральный сторож.

Театральный сторож. Еще немножко терпения, джентльмены. Они сию минуту придут. У того, кто должен начинать, у мистера Литлуита, стряпчего, спустилась петля на черном шелковом чулке; но вы и до двадцати сосчитать не успеете, как все будет в порядке. Он изображает одного из столпов архиепископского суда. Это превосходная роль. Ну, а вся пьеса в целом, коли говорить правду, только не услышал бы автор или его подручный мистер Брум,

[2]

за занавесом, пьеса, кажется, самая настоящая дребедень, как говорится на простом английском языке. Когда вам тут ярмарку покажут, так вы не сможете даже определить, где это все происходит - в Виргинии

[3]

или в Смитфилде.

[4]

Автор не сумел изобразить характеры, он их не знает. С варфоломеевскими птичками он никогда не якшался. Он не вывел ни меченосцев, ни щитоносцев, ни Маленького Деви,

[5]

собиравшего в мое время пошлину со сводников, нет у него и добросердечного лекаря, на случай если у кого-нибудь в пьесе зубы заболят, ни фокусника с хорошо обученной обезьянкой, которая, гуляя на цепочке, умеет изобразить и короля английского, и принца Уэльского, а как сядет на задик изображает папу римского и короля Испании. Ничего этого в пьесе нет! Даже нет того, чтобы разносчик, торговец игрушками, ночью вырезал дыру в палатке и залез к своей соседке поживиться. Ничегошеньки! Нет, вот я знаю писателя, который, кабы его допустить к этой теме, устроил бы вам на сцене такую кутерьму, что вы подумали бы, будто на ярмарке землетрясение! Но у наших господ сочинителей есть свое собственное направление, дурацкое направление. Никаких советов слушать не хотят. А этот, спасибо ему за науку, несколько раз отдубасил меня в своей уборной только за то, что я предлагал поделиться с ним моим опытом. Ну вот, скажите по совести, джентльмены, ну разве я не прав? Ну разве не стоило бы разукрасить сцену попышнее? Ну и показать, конечно, блудницу в обществе остроумных господ из юридических корпораций? Что вы скажете о таком представлении, а? Так он ведь и слушать об этом не хочет! Я, по его мнению, осел! Это я-то! Да ведь я, благодарение богу, служил при театре еще во времена Тарлтона

Входят суфлер и писец.

Суфлер. Ну? Что ты тут разболтался? А? Ровню 1 себе нашел, что ли? Ишь, как ты свободно держишься! Что случилось, скажи пожалуйста?