Месть под расчет

Джордж Элизабет

Инспектор Линли, восьмой граф Ашертон, привозит в свое родовое имение девушку, на которой собирается жениться. Но жестокое убийство местного журналиста становится началом целой цепи событий, нарушающих покой тихой живописной корнуоллской деревушки. Когда же происходит второе убийство, Линли понимает, что не может оставаться сторонним наблюдателем, потому что улики ведут в его собственную семью.

Часть I

Вечерний Сохо

Пролог

Тина Когин отлично знала, как воспользоваться тем малым, что ей дано от природы. Кстати, ей нравилось думать, что в этом-то и есть ее талант.

Несколькими этажами выше ночной мостовой, по которой в обе стороны бежали машины, ее обнаженный силуэт горгульей выступал на стене в одной из комнат, и Тина улыбалась, когда легкими движениями заставляла тень двигаться и создавать новые черные силуэты на белом фоне, как в тесте Роршаха. Отличный тест, подумала она, делая жест, означавший «иди сюда». Для иного психопата лучше зрелища не придумать!

Одобрительно ухмыльнувшись своей способности к самокритике, она подошла к комоду и, как всегда, восхитилась своей коллекцией белья, даже сделала вид, будто не знает, что выбрать, лишь бы продлить удовольствие, прежде чем взять в руки нечто воздушное из черного шелка и кружев. Лифчик и трусики родом из Франции были отлично скроены, и вшитые в них прокладки не лезли в глаза. Тина надела их, преодолевая неловкость рук не привычных к подобным изысканным вещам.

Тем временем она едва слышно напевала что-то, мало похожее на мелодию. Это был пеан предстоящему вечеру, более того, трем дням и вечерам полной свободы, восторг перед выходом на летние теплые лондонские улицы, приготовившие бог знает какие сюрпризы. Когда она длинным накрашенным ногтем вспорола заклеенную коробочку и вытряхнула чулки, они зацепились за жесткую кожу, которую ей не хотелось замечать. Пришлось повозиться, но она позволила себе лишь одно ругательное слово, пока освобождала чулок и рассматривала поехавшую с внутренней стороны бедра петлю. Надо, однако, быть аккуратней.

Натягивая чулки, она не отрывала от них глаз, даже вздохнула от удовольствия. Нейлон легко скользил по коже, и она смаковала приятное ощущение, как будто от любовной ласки, намеренно усиливая его едва ощутимой пробежкой пальцев от щиколотки до колена и от колена к бедру. Все упругое, подумала она, вот и отлично. И помедлила, чтобы полюбоваться собой в высоком зеркале, прежде чем достать из ящика комода нижнюю юбку из черного шелка.

Часть II

Вечерний Лондон

Глава 1

Леди Хелен Клайд была окружена атрибутами смерти. Экспонаты с мест, где побывала смерть, лежали на столах; фотографии трупов висели на стенах; вызывающие ужас предметы располагались в застекленных шкафах, и среди них один особенно отвратительный – клок волос с куском скальпа. Несмотря на чудовищное окружение, мысли леди Хелен крутились вокруг еды. Чтобы отвлечься, она просмотрела копию полицейского отчета, лежавшего перед ней на столе.

– Симон, здесь все так, как и должно быть. – Леди Хелен выключила микроскоп. – Б – отрицательное, АБ – положительное, О – положительное. Полицейским это понравится?

– Хм-м-м-м, – прозвучало в ответ.

Когда ее напарник работал, ответы всегда были такими, но сейчас леди Хелен едва не рассердилась, ибо часы пробили четыре и она уже пятнадцать минут как думала лишь о чашке чая. Не замечая этого, Саймон Алкурт-Сент-Джеймс принялся откупоривать стоявшие перед ним бутылки. В них были заключены мельчайшие частицы, которые он собирался исследовать, подтверждая свою упрочивавшуюся репутацию судебного эксперта, способного установить те или иные факты по обрывкам окровавленных ниток.

Поняв, к чему ведут его приготовления, леди Хелен вздохнула и подошла к окну. Стоял конец июня, на верхнем этаже дома Сент-Джеймса окно было открыто. Оно выходило в красивый сад, окруженный кирпичной стеной. Разросшиеся цветники привлекали взгляд буйством красок. Дорожки закрывала трава.

Глава 2

Всегда один и тот же страшный сон: прогулка от Букбэр-роу до Гриндейл-Тарн под дождем, освежающая и очищающая, какая может привидеться только во сне. Выходящие на поверхность камни, легкий бег по открытой пустоши, беспорядочное, захватывающее дух и вызывающее смех, скольжение вниз, в воду. Радостное возбуждение, всплеск энергии, приток крови к ногам, который он чувствовал во сне, – он мог бы поклясться, что чувствовал.

А потом пробуждение, с болезненным содроганием, в кошмар. Он лежит в постели, глядит в потолок и мечтает стать равнодушным к одиночеству. А как забыть о боли?

Открылась дверь спальни, и вошел Коттер, неся поднос с чаем. Он поставил поднос на ночной столик и внимательно поглядел на Сент-Джеймса, прежде чем раздвинуть шторы.

Утренний свет, словно электрический разряд, проник через глаза прямо в мозг, и Сент-Джеймс почувствовал, как непроизвольно дернулся.

– Я принесу вам лекарство, – сказал Коттер и, налив чай в чашку, исчез в ванной комнате.

Глава 3

Питер Линли выбрал себе квартиру в Уайтчепел не за уют и не за расположение. Никакого уюта тут не было и в помине. Что касается расположения, то дом действительно находился недалеко от метро, но был он довикторианской постройки, как и другие в этом районе, которые никто не собирался чистить и реставрировать в ближайшие тридцать лет. Тем не менее и дом, и квартира устраивали Питера – с его теперешними потребностями. Самое главное, они устраивали его кошелек, который, как правило, был пуст.

По его расчетам, зелья хватило бы еще на две недели, если бы они были экономны и довольствовались пятью порциями за ночь. Ну шестью. Тогда днем у них было бы время подыскать себе честную работу. Что-нибудь коммерческое для него. И новые представления для Саши. У него хватило бы ума для коммерции, да и внешность не подвела бы. А у Саши есть ее искусство. Могла бы попробовать себя в Сохо. К примеру, как в Оксфорде: голая сцена, только луч света. Саша сидит на стуле и позволяет, побуждает срывать с себя тряпки, все до последней нитки. «Познай себя. Пойми свои чувства. Говори все без утайки». И все время улыбается, дает знать, что она выше всех, а он, единственный, гордится ею, потому что знает ее. Выше голову, держись уверенно, опусти руки. Я есть, говорит ее поза. Я есть. Я есть.

Куда же она делась? – думает Питер.

Он взглянул на некрасивый старый «Таймекс», который одним своим видом вызывал недоверие. Питеру пришлось продать «Ролекс», и он почти сразу понял, что полагаться на другие часы все равно что полагаться на Сашу, которая, оставшись сама по себе, обязательно нарвется на полицейского.

Постаравшись отогнать от себя эту мысль, он тряхнул рукой и снова взглянул на часы. За последние полчаса проклятые стрелки совсем не продвинулись. Питер поднес часы к уху и не поверил себе, услыхав тихое тиканье. Неужели всего два часа прошло с тех пор, как она ушла? А кажется, вечность миновала.