Логово дракона

Джордж Кэтрин

Кто же ты на самом деле, Наоми Берри? Маленькая дурнушка? Скромная честная труженица, волею обстоятельств оказавшаяся в крайне щекотливой ситуации? Или настоящее сокровище, способное составить счастье взыскательного художника? Сама девушка невсилах ответить на эти вопросы. Но вы, прочитав предлагаемую книгу, найдете все ответы.

Кэтрин Джордж

Логово дракона

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В переполненном аукционном зале стояла такая духота, что Наоми не терпелось поскорее уйти, поскольку лоты, которые ее интересовали, закончились. Еще надо было забрать столовый сервиз из девяноста предметов, минтонский десертный сервиз и пару ваз «Чемберлен Вустер». И все эти замечательные вещи ей удалось купить по ценам, которые явно порадуют ее начальника. Для этого и существовал Кардифф, где практически за бесценок всегда можно купить суонсийский и нант-гарвский фарфор и лондонские покупатели редко составляют конкуренцию своим уэльским коллегам. Когда цена на некоторые предметы подскочила до потолка, в аукционном зале воцарилась гробовая тишина.

К нынешнему моменту у Наоми выработался настоящий профессиональный автоматизм, с которым она рассматривала каждый предмет, решая, стоит за него торговаться или нет. Как всегда, она постаралась выглядеть как можно незаметнее. Увидев ее в джинсах и джемпере, трудно было даже представить, какими большими суммами она распоряжается. Но теперь ее участие в торгах окончено, и то, за что она боролась, у нее в руках. Аукционист, бросив аудитории вежливую улыбку, огласил список небольших отдельных предметов, начинавшийся с двух танцующих фигурок для каминной полки. Наоми еще раз тревожно оглядела переполненный зал, но лица, которое она искала, нигде не было видно. Если бы он был здесь, она бы его узнала. Только однажды она видела Брана Ллевеллина, и этой встречи оказалось достаточно, чтобы навсегда запечатлеть в памяти его образ.

Месяц назад ее послали на такой же аукцион сюда же в Кардифф. К ее огромному огорчению, ничего из того, что хотел ее начальник, купить не удалось. А ко всему еще машина решительно не желала заводиться, чтобы ехать назад в Лондон. Наоми разыскала гараж, где пообещали починить машину к завтрашнему дню, позвонила Руперту Синклеру и объяснила ситуацию, а затем, по его же совету, сняла номер в «Парк-отеле», расположенном в двух шагах от Нового театра. Когда девушка узнала, что вечером Уэльская Национальная Опера дает «Богему», все злоключения дня были забыты. Табличка «Все билеты проданы» не остановила Наоми, и она ринулась на поиски лишнего билетика. И ей повезло. К величайшей ее радости, ей досталось место на балконе. Она шла в театр и поднималась по светлой позолоченной лестнице из фойе на балкон счастливая как ребенок, которого неожиданно приласкали. Довольная, что впервые за долгое время надела костюм, Наоми пробиралась сквозь толпу, чтобы усесться наконец на свое превосходное место во втором ряду балкона. Пока оркестр настраивался, она изучала программку, из которой с удивлением узнала, что попала на премьеру постановки молодого многообещающего режиссера, а декорации были созданы знаменитым уэльским художником Браном Ллевеллином.

Радостное чувство охватило Наоми, когда под восторженные аплодисменты поднялся занавес и показалась знаменитая мансарда. В оформлении сцены явно чувствовался индивидуальный стиль художника, даже в том, что на сцене Марселло (баритон) писал хорошенькую полуобнаженную натурщицу, не имеющую в опере собственной партии. Все огорчения дня исчезли как дым. Наоми растворилась в музыке, а когда потрясающий дуэт Мими и Рудольфе ознаменовал конец первого акта, и девушка в мечтательном настроении направилась в буфет, в ее голове все еще звучала эта мелодия. Напитки для тех, кто заказал заранее, уже были выставлены на стойке бара, но Наоми захотелось кофе, и ей пришлось присоединиться к огромной очереди. Там-то все и произошло. Когда она, получив, наконец, чашку кофе, повернулась, на нее налетел высокий брюнет в смокинге и едва не сбил с ног.

Каким-то чудом Наоми удалось сохранить равновесие и даже не уронить чашку. Мужчина ухватил ее за локти. На его красивом лице отразился ужас. Он многословно извинялся глубоким, музыкальным голосом, предлагал купить новую порцию кофе или чего-нибудь выпить в качестве компенсации, но красная от смущения Наоми на все его слова отвечала лишь нервным мотанием головы и поспешила ретироваться, ошарашенная тем, что, судя по фотографии в программке, налетевший на нее мужчина был не кто иной, как Бран Ллевеллин собственной персоной.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Совершенно растерявшись, не зная, что сказать, смотрела Наоми в угрюмое, полное горечи лицо.

— Ну? — раздраженно настаивал Бран. — Что, язык проглотили? Более чем уверен, у вас есть что сказать по этому поводу. — Он нахмурился. — Ой, только не говорите, что вы — плакса!

— Конечно, нет, — сказала девушка, беря себя в руки. — Все так неожиданно. Просто я потрясена, вот и все. Я понятия не имела…

— Еще бы, проклятие! — огрызнулся Бран. — Не хватало только сообщить об этом по радио. Так что держите это при себе.

— Конечно. Но я могу спросить, кто еще знает?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Несмотря на трудность поездки и тяжелое испытание, которое ей устроил Бран Ллевеллин, Наоми не могла уснуть в свою первую ночь в «Логове Дракона». Теперь, когда она познакомилась с художником, чувство вины из-за своей миссии не только усилилось, но к нему прибавилось еще одно, беспокойное и мучительное. Девушка безумно злилась на себя за то, что и ей не удалось уберечься от прославленных мужских чар Брана Ллевеллина. Надо придумать достойную отговорку и сбежать из этого замечательного дома как можно скорее. Но она должна остаться, ради Дианы, ради самого Брана, пыталась она успокоить свою совесть. Но нет. Все ложь, ей просто не хочется уезжать отсюда теперь, когда она познакомилась с Браном. И именно эта мысль не давала ей покоя до рассвета, когда бедняжка, измученная до предела, наконец задремала. Но очень скоро она вновь проснулась. За окном лил дождь, и Черные Горы теперь вполне отвечали своему названию.

Решив, что семь утра — слишком ранний час, чтобы ринуться на поиски завтрака, девушка понежилась в ванне, натянула все те же джинсы и блузку, что и вчера, но замешкалась, выбирая носки. Да, дотошное отношение художника к деталям задело ее. Заправив кровать и проветрив комнату, Наоми спустилась вниз, двигаясь на аромат жареной ветчины, исходивший из двери в углублении под лестницей. Она постучалась и вошла на кухню. Тал и Мейган сидели за чистым длинным столом и доедали весьма существенный завтрак. Наоми виновато улыбнулась.

Увидев ее, супруги вскочили, но смущенная девушка попросила их не беспокоиться.

— Доброе утро. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Я просто не знала, чем заняться.

— Входите, входите, — улыбаясь, приглашала Мейган, а Тал спокойно, но не менее радушно поприветствовал ее. — А вы ранняя пташка. Я только собиралась отнести вам поднос.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В эту ночь Наоми поднималась в комнату, раздираемая противоречивыми чувствами. Самым разумным было бы вернуться в Лондон, и это она прекрасно понимала. Но нет, она не сделает этого. И вовсе не потому, что горит желанием помочь Диане, — просто ей мучительно хотелось остаться рядом с Браном Ллевеллином, хотя бы пока не закончится работа над книгой. Глупо было бы отрицать, что она не очарована его яркой и сильной личностью, причем уже с того момента, когда столкнулась с ним в опере. Узнав о его слепоте, Наоми была потрясена до глубины души, но это обстоятельство только усиливало его притягательность, делая его более доступным, что ли, более человечным. Стоя посреди комнаты, Наоми закрыла глаза, пытаясь представить, как это — жить в темноте, тем более что главным в жизни Брана были цвет и свет и дар переносить их на холст.

Она открыла глаза. Пора было возвращаться на грешную землю, и она вынула блокнот из потайного места. Мечты о Бране Ллевеллине — это, конечно, замечательно, но он всего лишь временный работодатель, а Диана — часть ее реальной жизни, любящая сестра, которая нуждается в ее помощи. Наоми чувствовала, что просто обязана помочь сестре, даже если при этом рискует навлечь на свою голову гнев Брана. Но он, может быть, еще ничего не узнает. Возможно, он вообще никогда не читает «Кроникл». И даже если Диана напечатает статью, он никогда не увидит ее. Но был еще один момент, оправдывающий Наоми в собственных глазах. Она не собиралась передавать Диане сведения личного порядка, решив ограничиться только описанием дома. Все остальные факты все равно скоро станут общеизвестными — благодаря выходу в свет автобиографии. Хотя тайной все же останутся слепота и Аллегра. А Наоми не намеревалась сообщать об этом ни Диане, ни кому-либо еще.

Последующие дни ничем не отличались друг от друга: завтрак с Мейган и Талом, работа на компьютере с раннего утра, кофе с Браном и потом они уже не встречались до ужина.

Чувство вины быстро растаяло, когда она втянулась в спокойную жизнь «Логова Дракона», где самый сильный шум исходил из овечьего загона. Но сейчас даже овцы вели себя довольно тихо, потому что прошло время появления на свет ягнят. Лондон отошел на второй план. Сейчас реальность — это жизнь здесь с Браном Ллевеллином, в уединенном красивом доме в Черных Горах.

— Завтра суббота, — сказал Бран за ужином. — Голосую за то, чтобы выйти на волю. С тех пор как приехала, ты работаешь как каторжная, без перерыва. И выходной тебе просто необходим. Попрошу Тала покатать нас по округе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Следуя инструкциям, полученным от Мейган, Наоми выехала снова на извилистую дорогу, ведущую через долину, и направилась на север. Как сказал Бран, если они проедут подальше, то она приведет их к маленькой белой церквушке Капел-э-Фин.

Задолго до этого места Наоми свернула и, проехав через ворота фермы, укрыла «мини» в безопасном месте. Выйдя из машины, она посмотрела на небо, нет ли признаков надвигающегося дождя.

— Довольно тепло, — обратилась она к своему спутнику. — Я взяла с собой коврик, а вон там лежит очень удобное бревнышко. Хочешь, разместимся там на солнышке, или предпочитаешь остаться в машине?

— Есть кто-нибудь поблизости?

— Ни души.