Подарок к Рождеству (Сборник)

Джордж Кэтрин

Нилс Бетти

Грегори Кей

В сборник включено три новых любовных романа, объединенные рождественской тематикой. Сколько радости, тепла, неожиданностей несет с собою этот любимый всеми светлый праздник и сколько, наконец, романтических историй разыгрывается в рождественскую ночь!.. Подарите книгу своим близким, друзьям, любимым, и вместе с нею — надежду на лучшее!

Кэтрин Джордж

Ковчег любви

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Кромешная тьма, проливной дождь, час пик. Хуже не придумать, если предстоит дорога в сорок миль накануне Сочельника. Джудит скрежетала зубами: поездка осложнилась из-за поднимавших брызги на развилке под Пеннингтоном грузовиков. Лучше бы она пропустила празднество в офисе, думала Джудит, и поехала днем раньше. Но вчера у нее не было намерения проводить Рождество в семье брата: ей становилось больно от одной этой мысли… Рождество у Хью и Маргарет — на ферме Лонгхоуп, до самой стрехи, казалось, пропитанной теплом счастливого семейного очага, — только заставило бы Джудит еще острее почувствовать, как же она несчастлива. Но сегодня в офисе, в разгар веселья, она почему-то постоянно вспоминала о полученном утром письме, и ей стало одиноко. Она вдруг пожалела о том, что вся полнота кратковременного ежегодного оживления ей неведома. Она так сильно ощутила потребность оказаться в кругу близких, что, поддавшись порыву, позвонила и в нескольких словах объяснила своей приветливой и хозяйственной снохе: передумала… приедет.

Маргарет очень радушно откликнулась на ее решение и призналась, что картина оставшейся без компании на Рождество Джудит снилась ей в кошмарных снах, а Хью из-за ее отказа приехать ужасно встревожился.

— Извини, я совсем не хотела огорчать вас. Но вам не помеха лишний рот за столом? — спросила Джудит и почувствовала, что уже не так, как прежде, страдает от одиночества.

— Это на Рождество-то, да на ферме? — Маргарет рассмеялась. — К тому же, милая, у тебя, я знаю, пара умелых рук.

Потом Маргарет посетовала на погоду и предостерегла Джудит: такого дождливого декабря не бывало уже много лет, несколько районов Глостершира затоплены. Проезд по дороге пока оставался открытым, но на участках, где трасса лежала вдоль реки Северн, требовалась особая осторожность.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Какой тяжелый вздох… — сказал Николас Кэмпьен и прикрыл ее руку своей. — Не беспокойся, Джудит, я в конце концов довезу тебя до Лонгхоуп.

— Да, конечно, — беспечным тоном ответила она, убрала свою руку и тут же пожалела об этом: она почувствовала, как он весь напрягся. — Во всяком случае, мы оба умеем плавать.

— Обещаю, что до этого не дойдет. — Ник выпрямился и стал пристально смотреть вперед, на дорогу. — Тормозим. Пойду переговорю с водителем. — Ник вскочил на ноги как раз в тот момент, когда автобус остановился и вошел инспектор дорожной полиции.

Коротко переговорив с обоими, Ник вернулся к Джудит, взял с полки свой портфель и ее дорожную сумку.

— Увы, конечная остановка. Теперь мы предоставлены самим себе.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Пока Джордж Кэмпьен не купил своей молодой жене Фрайерс-Хейвен, в этом мирном жилище в течение века обитали монахи. И хотя теперь все в доме было устроено по-современному, над ним по-прежнему витал дух покоя, что, вместе с умением Лидии Кэмпьен вести хозяйство, сообщало ему какое-то особое тепло. И нечего было Джорджу Кэмпьену, пусть и добродушно, не переставая ворчать по поводу счетов за отопление…

На кухне, оснащенной по последнему слову техники, включая множество приспособлений, которые позволяли Лидии Кэмпьен наслаждаться любимым занятием — стряпней, Джудит не ощутила привычной для Фрайерс-Хейвена атмосферы умиротворенности, когда наконец ступила туда. Джудит задержалась у порога, смущаясь оттого, что выглядит диковато в чужом… оперении. Ростом Лидия была выше, чем жена ее сына, худощавее, и Джудит с трудом нашла подходящую одежду. Ей пришлось взять теплый красный свитер с полки свекра, и она надела его с черной юбкой джерси из гардероба Лидии, доходившей до щиколотки, однако, по причине мягкого материала, не стеснявшей Джудит при ходьбе. У Лидии в шкафу оказалось несколько пар тонких темных колготок, которые ей так нравились, но единственное, что подошло Джудит из обуви, — это черные бархатные шлепанцы, украшенные страусовыми перьями.

— Извини, что я так долго, — стесняясь, сказала Джудит, когда Ник поднял глаза от кастрюли, в которой помешивал суп.

Ник осмотрел Джудит с головы до пят, и его губы тронула улыбка, когда он взглянул ей на ноги.

— Это, наверное, маме папа купил.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Напряжение возросло, когда не имевший репутации хозяйственного мужчины Ник ошеломил Джудит, взявшуюся навести порядок на кухне, настойчивым предложением помощи. Они прибирали вместе и молчали… молчали о многом, о чем так хотелось заговорить, пока Джудит уже была готова разразиться криком, а кухня стала такой опрятной, что удовлетворила бы даже Лидию Кэмпьен, которую, впрочем, гораздо меньше порадовала бы холодная вежливость ее сына, спросившего у Джудит, что ей понадобится на ночь.

— Не надо было мне бросать твою сумку, — резко сказал он, — но у мамы, наверное, где-нибудь в ванной есть запас зубных щеток. Бери все, что тебе необходимо.

— Даже если бы ты и не бросил сумку, ничего бы не пригодилось — все же промокло, — холодно заметила Джудит. — Не беспокойся, я выйду из положения.

— Ну да, я забыл. Ты в последнее время привыкла сама о себе заботиться!

Джудит задержалась на пороге кухни.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Обед в канун Рождества на ферме Лонгхоуп был настоящим празднеством — почти как само Рождество. И пока Джудит восторгалась племянницей Табитой, хвалила девочку, что та хорошо ходит, когда малышка с торжествующим воркованием приковыляла к ней, Джудит поняла, что уже свыклась с присутствием Ника. Что до самого Ника, то он всегда чувствовал себя как дома у семьи Лонг и за обедом был так занят ответами на вопросы близнецов о наводнении и о поездке на вертолете, что ему почти не удавалось поговорить с Хью, а тем более с Джудит. Она попросила, чтобы высокий стульчик Таб придвинули к ней, тогда она бы покормила девочку и, таким образом, освободила бы незаменимую Нэнси Хиггз, которая могла помочь Маргарет подавать на стол.

Джудит была рада позаботиться о Таб, возбужденной, требовавшей большого внимания. И вдруг, когда все взялись за говядину, тушенную с овощами из собственного огорода, Джудит почувствовала, что она давно не испытывала такого полного счастья.

— Просто объедение, Маргарет, — с удовольствием сказал Ник, вздохнув и откинувшись наконец на стуле. — Я уже забыл, как ты замечательно готовишь.

— А вот Джудит никогда не была выдающейся стряпухой, — рассмеялся Хью и дернулся: Маргарет ударила его ногой под столом.

Ник улыбнулся невозмутимой улыбкой.

Бетти Нилс

Подарок к Рождеству

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Плохо освещенное, пыльное помещение регистратуры, втиснутое в самый дальний угол больницы, едва ли можно было бы назвать располагающим к работе местом, однако девушка весело напевала какую-то мелодию, расхаживая между длинными рядами полок, сортируя и проворными, привычными движениями расставляя по местам папки.

Девушка была высокая, с великолепными формами, красивым лицом и копной рыжеватых волос, которые так и пылали в свете неоновых ламп. Юбка, блузка и жакет на ней хорошо сидели, но были совсем не модными.

Вот она подошла к столу возле побеленной стены и опустила на него стопку папок, все еще распевая — громко, во весь голос, потому что была здесь одна: регистратура находилась далеко от больничных палат. «Что за дивное утро…» — заливалась девушка, но вдруг замолкла, услыхав, как открылась дверь.

Дверь отделял от стола не один десяток шагов, и у девушки было достаточно времени, чтобы изучить мужчину, направлявшегося к ней. Он шел неторопливо — очень высокий, крупный, в отлично сшитом костюме… светлые волосы на висках уже серебрились, глаза на приятном лице были усталые, с тяжелыми веками. Раньше она его не встречала. Когда он подошел достаточно близко, девушка бодро спросила:

— Хэлло, вам что-нибудь нужно?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Дебби оторвала взгляд от кучи папок на столе, когда открылась дверь и в регистратуру вошел мистер ван дер Эйслер. При виде его на безутешном лице девушки вспыхнула улыбка, но Дебби тут же встревоженно спросила:

— Я опять отослала не ту историю болезни? — И добавила: — Ничего не могу сделать правильно. А теперь, когда нет Оливии — она-то во всем разбиралась, — я совсем запуталась.

Он не спеша подошел к столу, взглянул на неровные стопки папок.

— Я думал, все становится проще, если привыкнуть и рассчитывать только на себя. Необходимы кое-какие записи, но это не к спеху. Вам надо все это разобрать до ухода домой?

Она кивнула.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Ну а чего ты ожидала? — спросила Оливия свое отражение в зеркале ванной комнаты. — Можешь быть уверена, он тебя едва вспомнил. А она очень привлекательна… И Нелл он обожает…

Оливия стала рассеянно укладывать вещи, чтобы занять себя, пока мисс Кросс не объявила, что готова ехать в Бат. Там Оливии было велено припарковать машину на два часа — это означало, что она могла походить по магазинам и выпить чашку чая. На обратном пути мисс Кросс всю дорогу молчала, потом сказала:

— Перед ужином зайдите ко мне в кабинет, Оливия. Вы поедете домой завтра?

— Да, мисс Кросс. — Ей хотелось спросить, увольняют ее или нет, но она не решилась. Не стоило искушать судьбу…

Оливия почти закончила сборы, когда пришла горничная мисс Кросс и пригласила ее в кабинет. Хуже, чем к зубному врачу, подумала Оливия, стучась в дверь, и, когда ей ответили, вошла.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Оливии, конечно, недолго пришлось страдать от одиночества — слишком много надо было сделать до приезда детей на вторую половину четверти, а когда они приехали, жизнь забила ключом. Оливия с головой окунулась в повседневную круговерть и только вечерами, предоставленная самой себе, замечала одиночество.

Как хорошо, что скоро на недельку приедет мама! Кроме того, до отъезда на летние каникулы состоятся две экскурсии: одна в Чеддарское ущелье, другая — в Бат, в римские термы. В обоих случаях Оливия поедет с детьми как помощница учительницы истории. Мисс Каттс — отличный преподаватель, но строгая дама и говорит таким жестким тоном, что дети ее не любят. Оливия тоже ее не любила: уже несколько раз Оливия выслушивала от нее выговоры, но не решалась ответить, ведь это могло стоить ей работы.

Миссис Хардинг приехала в воскресенье вечером, и поскольку Оливия была свободна, то приготовила ужин и украсила предназначенную для мамы спальню цветами.

— Здесь очень мило, — объявила миссис Хардинг. — Какое чудесное местечко — как раз для тебя! Наверное, мы не часто будем видеться, дорогая?

— У меня каждый день бывает несколько свободных часов и раз в неделю — выходной. Я думаю, мы с тобой как-нибудь съездим в Бат, туда ходит автобус; ты узнаешь дорогу и потом сможешь сама ездить, когда пожелаешь. — На маленький столик у окна Оливия поставила холодный ужин. — Я должна обедать в школе вместе с детьми, так что ты будешь обедать одна, не возражаешь? Чаще всего после игр я не занята, мы будем вместе пить чай, а потом мне надо быть с детьми до тех пор, пока не уложу спать самых маленьких, как правило, до полвосьмого: Вечера сейчас светлые, мы с тобой будем гулять, если захочешь, и вместе ужинать. — Оливия помолчала. — Я надеюсь, тебе не будет скучно?

ГЛАВА ПЯТАЯ

Мистер ван дер Эйслер говорил о чем-то незначительном, и ее возбуждение понемногу улеглось. Ей бы спрятаться в какое-нибудь тихое место и подумать. Конечно, она не должна его больше видеть, надо перестать думать о нем, и чем скорее, тем лучше. Обыденный голос спутника оборвал ее размышления.

— У Бекки уже готов ленч. Пообедаете со мной, Оливия? А потом я отвезу вас домой.

Вот и конец всем ее добрым намерениям! Вылетели в окошко. Она сказала счастливым голосом:

— О, спасибо, как чудесно! А это не отвлечет вас от работы?

— Нисколько. Я свободен до конца дня. — Он говорил совершенно будничным тоном. Затем погрузился в молчание, и ей стало неудобно, что она не знает, что сказать. Спасительным предметом разговора была погода да еще вид из окна, и эти темы она развивала некоторое время, а мистер ван дер Эйслер, заметив, что ей с ним почему-то неловко, поощрял уместными спокойными репликами столь несвойственную ей разговорчивость. Постепенно к Оливии возвращалась ее обычная сдержанность, и к тому времени, как он остановился перед домом, девушка уже вполне владела собой.