Убить родного дедушку

Егоров Андрей Игоревич

«Первая машина времени получилась безобразной. С эстетической точки зрения она напоминала творение безумного художника-концептуалиста из тех оригиналов, что холсту и краскам предпочитают металл и сварочный аппарат. Вся в переплетениях проводов, микросхемах, длинных усах-громоотводах, размерами машина соперничала с трехэтажным домом соседей Арцыбашевых...»

Первая машина времени получилась безобразной. С эстетической точки зрения она напоминала творение безумного художника-концептуалиста из тех оригиналов, что холсту и краскам предпочитают металл и сварочный аппарат. Вся в переплетениях проводов, микросхемах, длинных усах-громоотводах, размерами машина соперничала с трехэтажным домом соседей Арцыбашевых.

Соседи волновались. Владлен Сергеевич Арцыбашев, старый параноик с неуемной фантазией, каждое утро забирался на самый верхний балкон, чтобы понаблюдать мое детище в полевой бинокль. Ему не давала покоя мысль, что эта штуковина однажды взорвется – и разнесет всю округу к чертям собачьим.

Если бы так думал только он один. Но, к несчастью, его тревоги разделяли слишком многие, на меня ополчилась почти вся пока еще целехонькая округа. Страсти накалялись и грозили в ближайшем будущем перерасти в локальный конфликт местечкового масштаба. Жена Лида на прошлой неделе принесла из продмага неутешительное известие – в поселке считают, что я шпион ЦРУ, строю по специальному заказу правительства США ядерную бомбу.

Заказ действительно был. Но не от ЦРУ, а от российского Института экспериментальной физики в Коломне. Правда, машину я строил вовсе не по институтскому заказу. Хотя деньги тратил государственные – причем, тратил с размахом. Как сказали бы мои враги, разворовывал фонды, реализуя собственные утопические идеи.

Вовка Лепешев, мой аспирант и собутыльник, крутил у виска.