Сюрприз в рыжем портфеле (сборник)

Егоров Борис Андрианович

Борис Егоров (1924–1973) известен читателям весёлыми, острыми рассказами и фельетонами, которые на протяжении четверти века публиковались на страницах газет и журналов и выходили отдельными сборниками.

В издательстве «Советский писатель» вышли его книги: «Капля внимания», «Происшествий не случилось», «Маски», «Ангел в командировке».

Работы Б. Егорова были высоко оценены критикой и отмечались премиями «Литературной газеты», Союза журналистов СССР. Он — лауреат Международного конкурса юмористического рассказа имени Алеко (Болгария).

В настоящий сборник входят три повести: «Сюрприз в рыжем портфеле», «Пирамида Хеопса», «Письма Сынулина», сюжетной линией которых является деятельность вымышленного учреждения УКСУС, а также рассказы и фельетоны.

Естественно, в сборнике собраны самые удачные, самые весёлые рассказы и фельетоны, прошедшие проверку временем, получившие высокие оценки и отклики читателей и критики.

ПИСАТЕЛЬ-ГРАЖДАНИН

Борис Егоров принадлежал к тому поколению советских писателей, которые шагнули в огонь Отечественной войны с немецким фашизмом прямо со школьной парты — юношами, почти мальчиками Он окончил артиллерийскую спецшколу, потом военное училище, получил младшее офицерское знание и умчался на фронт. Именно умчался, потому что воинские эшелоны с подкреплением шли тогда на фронт но «зелёной улице с повышенной скоростью движении. Он был нравственно готов к войне со всеми её бедами, утратами и подвигам и оказался отличным артиллеристом, сначала комвзвода, потом командиром дивизионной разведки, а затем командовал батареей.

В бою за одну важную в тактическом отношении высоту в Карпатах, когда эсэсовский батальон неудержимо, казалось бы, атаковал её в лоб, лейтенант Борис Андрианович Егоров по чудом уцелевшему телефонному проводу позвонил в штаб дивизиона и вызвал «огонь на себя». Это было единственным надёжным приёмом обороны.

СЮРПРИЗ В РЫЖЕМ ПОРТФЕЛЕ

Предисловие

О, первая фраза! Как трудно написать её.

Половина всей бумаги, которую литераторы покупают в канцелярских магазинах или растаскивают из редакций, идёт на первую фразу.

Авторы мучительно перебирают всевозможные варианты начала повествования. Записывают. Бракуют, И отправляют их в мусорную корзину.

Если бы бумага продавалась с уже написанной, а ещё лучше типографски напечатанной первой фразой, то: а) увеличилось бы количество художественных произведений, б) создалось бы изобилие бумаги.

И писатель не капризничал бы. Купил, например, пачку бумаги, а на первом листе напечатано: «Дело было так». И рассказывай, как оно было. Конкретно. Но существу.

1. Сюрприз в рыжем портфеле

«Прольём бальзам на раны!»

Местком это должен знать!

Июнь благоухал. Он шагал по стране, расплёскивая солнце и разбрасывая цветы.

Столбики термометров ползли вверх. Люди пили квас и говорили о любви. И ещё говорили о предстоящих отпусках.

Но в УКСУСе предотпускные беседы как-то сразу прекратились. И вопросы любви тоже отошли на второй план. Возникла совершенно новая, неожиданная тема.

Её принесла в рыжем потасканном портфеле никому не известная пожилая женщина.

В один прекрасный день она вошла в УКСУС, свернула в коридор и увидела, открытую дверь кабинета.

II. Пушки царя Гороха

Хотите опрыскаться цветочным одеколоном?

Теневая и Солнечная стороны Лесогорсха

Пока в УКСУСе идут разговоры о предстоящем юбилее, пока в горячих головах сотрудников зарождаются вероятные и невероятные предположения, нам самое время познакомиться с Лесогорском. Потом будет некогда.

Если вы, читатель, бывали в дальних городах Севера или Зауралья, то Лесогорск вы представите себе очень чётко.

В нём много бревенчатых домов с резными наличниками и много цветущей герани на подоконниках. Примостившись около цветочных горшков, блаженно дремлют на солнце пушистые лесогорские кошки.

Есть в городе краеведческий музеи — краснокирпичное здание с пузатыми колоннами, около которых стоят две мортиры. От них веет порохом древности. Вероятно, эти грозные орудия были сняты с вооружения ещё до того, как на трон торжественно взошёл широкоизвестный царь Горох.

Глядя на почтенную боевую технику и на амбразурные оконца здания музея, хочется петь хором:

III. «Сегодня будем спать на столах!»

Нолик пишет в «Угадайку»

Очертания великого торжества

Шейте вечернее платье!

Ещё совсем недавно жизнь в УКСУСе была спокойной и размеренной. Единственно, что время от времени нарушало её монотонное течение, — это проводимые Груздевым реорганизации аппарата.

Но сотрудники как-то уже привыкли к разным перестройкам и знали: в основном всё останется по-старому. Только столы придётся потаскать. Но это почти что производственная гимнастика.

В 9.00 все обычно сидели на местах, и, начиная рабочий день, каждый отрывал или переворачивал листок календаря. Смотря по тому, какой у него календарь.

У Груздева, например, он перекидной, напечатан на бумаге с водяными знаками, и листки его весьма живо напоминают старые червонцы.

Календарь Чарушина почти такой же, только поменьше и похож на пачку рубликов.

IV. Смейся, паяц!

Что означает слово «целесообразно»?

Некоторые подробности биографий Груздева и Чарушина

Таинственный звонок

История великого гидростроительства

Дипломатия Оглоблиной

Трое веселились — Груздев, Шалый и Малый.

Им было очень смешно.

— Ха-ха-ха! Ххх-ах! — закатывался Пётр Филиппович. — Ну-ка, Шалый, повтори. Значит, так: в палате лежали инфарктники…

— Да-да, — продолжал Шалый, — Лежат, смотрят в потолок, шевелиться им нельзя, друг друга не видят. Знакомятся заочно. Директор промтоварного магазина поведал, как он обкрутил ревизора. А когда им разрешили поворачиваться, то он увидел, что его сосед по койке и есть этот ревизор. И тот его узнал. У обоих сразу — бах! — и по второму инфаркту! Ха-ха-ха!

— А вот тоже абсолютный факт, — перенимает эстафету Малый. — В нашем универмаге есть сберкасса. Кто— то получил выигрыш пятьдесят рублей. И вдруг по радио объявляют; «Товарища, которому только что оплачен выигрыш по трёхпроцентному займу, просят подойти к окошку сберкассы». Товарищ, конечно, не подошёл, дал дёру. А оказывается, ошибка получилась ему пятьсот рублей полагалось. Вот дурак!