Пиночет

Екимов Борис Петрович

 Борис Екимов (родился в 1938 году) живет на Дону. Его повести, рассказы, очерки, удостоенные в 1998 году Госпремии, растут из донской почвы, питаются ею. Писателя часто называют продолжателем `деревенщиков`, на самом деле, он скорее полемизирует с ними. Да, Екимов тоже с болью пишет о заботах и печалях своих земляков, но менее всего его можно отнести к `плакальщикам по ушедшему`. Его привлекают герои-личности, люди, которые не перекладывают вину за свои беды на обстоятельства (`каждый повинен в жизни своей и волен в ней`), они сами противостоят, как могут, `смерчу разрушения`. Таков председатель полуразворованного колхоза, железной рукой - за что и прозван Пиночетом - пытающийся сохранить хоть что-то в общем хозяйстве

1

Новый год обернулся двойным праздником: Катерина - родная сестра хозяина приехала погостить из далекой Сибири, правда ненадолго, проездом. Корытин сам ездил на станцию, к поезду, ее встречать и привез прямо к накрытому столу.

Сестра на родине не гостила давно. Было о чем поговорить. Вот и просидели у елки далеко за полночь, пели и даже танцевали под музыку.

Но по привычке и обычаю людей немолодых сестра хозяина все равно проснулась довольно рано. За окном лишь синело, а в доме горел электрический свет. На кухне хозяйка мыла посуду после праздничного стола.

- Разбудила тебя? - спросила она гостью. - Вроде старалась не шуметь.

- Тоже рано встаю, - ответила ей невестка. - Всех ведь надо поднять, накормить, проводить и самой на работу. А братушка мой спит?

2

Его возвращение три года назад в родной колхоз было и вправду не всем понятно. И если еще вслух, в кругу начальственном, официальном, говорили: "Отцовское дело продолжает, корытинское... Наследство..." - то меж собой люди понимающие лишь головами качали: не те времена, чтобы в колхозный хомут лезть, оставляя теплое место... ох не те...

Корытин-младший, была б его воля, никогда бы в этот колхоз не сунулся, будь он ему хоть трижды родным. Он ушел оттуда давно, молодым еще, сначала в соседнее хозяйство, потому что работать под рукой отца-председателя было в ту пору неловко: называли это "семейственностью". Ушел он в соседний колхоз, а потом - в райцентр, на повышение. Работал - и горя не знал, наведываясь к отцу лишь в гости. Должность у Корытина-младшего была хорошая, в семье - порядок, жить, слава богу, есть где. И дочери, которая замуж выскочила, успел дом построить. Сын в институте учился. Оставалось понемногу стареть, рыбачить да охотиться, ругая меж своими новую власть. Так бы и жил, но все поломал отец.

Корытин-старший, не оставлявший своего председательства в колхозе и в возрасте пенсионном, вдруг "не ко времени" заболел.

- Не ко времени... - жаловался он сыну. - Такая пора. Вожжи внатяг надо держать, а я по больницам шалаюсь.

Сначала не думали о серьезном. Корытин-старший лежал в больнице раз да другой. Съездил на курорт. Вроде ему полегчало. А потом снова подступила болезнь, забирая все круче. Увезли старого Корытина в больницу, в областной центр, приказали лежать. А там он не только своей хворью маялся, но душой и сердцем о колхозе болел: