Тайна украденной пальмы

Елькина Марина

Вот не думали не гадали Витька, Ирка и Владик, что в научной экспедиции на берегу Байкала им придется заниматься разгадыванием головоломок. А как иначе скажешь, когда ни с того ни с сего бесследно исчезают и таинственным образом появляются из ниоткуда самые разные вещи, большие и поменьше, нужные и не очень. Кто же заварил эту кашу: барабашка? Снежный человек?! Или, может, это местные браконьеры проводят в жизнь свой неведомый, но явно преступный план? «Одни вопросы, и никаких ответов», — растерянно говорят себе ребята, и вот тут-то посреди разгромленной комнаты…

ГЛАВА I ТРОЕ

Самолет пошел на посадку. Витьку замутило. Он зажмурился, ткнулся головой в пушистую мамину кофту и замер. Теперь надо сделать так, чтобы твое дыхание совпало с дыханием самолета. Самолет вниз — глубокий вдох, самолет вверх — выдох. Только самолет дышит слишком неровно. Вверх — и Витьку изо всех сил вжимает в кресло. Вниз — и мутит от легкости, с которой кресло отталкивает его. Все в жизни можно выдержать, кроме этих минут посадки.

— Тебе леденец дать? — спрашивает мама, и сил нет ответить. Нет сил даже помотать головой.

Ну, когда же наконец этот самолет сядет?

— Шасси выпустили! — восторженно сообщает девчонка, которая сидит у окна.

Как она может смотреть на покачивающееся крыло самолета, на подкрадывающуюся вату облаков?! Есть же люди, для которых путешествие в воздухе как увеселительная прогулка! У них хороший вестибулярный аппарат. И у мамы хороший, и у этой девчонки у окна, и у всех остальных пассажиров. Один Витька мается!

ГЛАВА II ДЯДЯ ВЕНЯ

Дядя Веня был биологом и охотоведом. Он годами пропадал в тайге, в тундре, исследовал леса.

Ни на тюленя, ни на медведя он похож не был. Невысокий, щупленький, бородатый, больше напоминающий озорного мальчишку, чем солидного ученого. Он громко разговаривал и громко смеялся. Он заполнил собой всю квартиру, даже бабушка заметила:

— Совсем одичал со своими соболями да медведями. Привык там орать, всех уже оглушил.

Дядя Веня не обиделся, только рассмеялся еще громче:

— Я к вам ненадолго, оглохнуть не успеете. Дня на два-три.