Дочь Императора. Том 2

Еремина Дарья

1

Я проснулась в одиночестве, когда на улице уже рассвело. Поднялась, недоумевая. Одевшись, вышла из комнаты и прислушалась. Снизу доносились голоса. Отчетливый и хрипловатый голос принадлежал Инфору. Густой и глубокий был, кажется, не знаком. Протерев глаза, я пошла к лестнице. Уже отсюда я поняла, что ошиблась. Я знала этот голос.

— Отец! — Прошептала, не веря себе.

Этот голос мог принадлежать только ему! Перепрыгивая через ступени, я побежала к кухне. Не ошиблась! Он облокачивался на столешницу за спиной. Все такой же огромный, в пыльном балахоне, с недельной щетиной и уставшими глазами. Как же он изменился за эту неделю.

Увидев меня в проходе, Император широко улыбнулся и поднялся от тумбочки. Я бросилась к нему, не в силах вымолвить ни слова. Замерла на груди, млея в сильных родных объятиях. Гладя волосы, он целовал меня в макушку. Хотелось остаться так навечно. Не отходить и не отпускать. Отец!

Услышав шаги за спиной, я обернулась: Инфор вышел. Отец отстранил меня, проведя пальцами по щеке.

2

Мы вышли внутри жесткого щита, сплошным куполом накрывающего территорию раскопок. В лицо ударила нависшая над пустыней плотным бездушным навесом жара. Дыхание сперло. Лицо инстинктивно поднялось к небу, ища хоть каплю свежести и прохлады. Север начисто стер воспоминание об удушливых песках. Зацепившись взглядом за спину отца, я молилась, чтобы хоть один из мужчин сообразил стихийный щит. Инфор, вздохнув, накрыл нас прохладой и легким ветром. Улыбнувшись, я спиной почувствовала, как он недовольно качает головой. Виновато закусила губу.

До лагеря лежала пара сотен метров. Желтые шатры и палатки волновались в дрожащем воздухе. Вокруг практически никого не было. Еще неделю назад здесь работали сотни человек. Теперь же лагерь и стелящийся справа в необозримом котловане город казались неестественно пустыми. Неторопливо спускаясь по пологому склону, мы полоскали края перекинутых через руку плащей в песке.

В вышедших из центрального навеса белокурых женщинах я узнала маму и тетю. Побежала к ним, улыбаясь.

— Мама! — Кинулась в раскрытые объятия. Обнимая меня, она будто ощупывала, все ли у меня на месте. Не потеряла ли я по пути руку или ногу… Я же, наоборот, уже перестала бояться путешествий с отцом. — Со мной все хорошо. Мама, наш дом!

Она кивала, грустно улыбаясь. А потом взгляд поднялся и стал совсем неузнаваемым. Я обернулась на подошедшего отца. Инфор, кинув приветствие, пошел осматриваться.