Рождение Императора

Еремина Дарья

1

Она снова простояла всю ночь…

Уткнув лоб в дверной косяк, я громко вздохнул. Надежда, что мама услышит этот вздох, не оправдалась. Вся в себе, передавая на расстояние десятки поручений, массу информации и новостей, которую ночь она была на ногах. Легкий утренний ветер легонько трепал шерстяной платок на ее плечах. Косые солнечные лучи путались в волосах на макушке. Кажется, что светиться она сама. Даже ночью… Которое утро я заставал ее здесь, уже не помню.

— Мама… — Позвал я тихо.

Она вздрогнула, но отвлечь ее было сложнее, чем просто потревожить. Еще раз вздохнув, я пошел вниз.

Зачем она позволяет изматывать себя этими ночными бдениями? В Гильдии достаточно координаторов, в том числе и для ночной работы. Зачем она берет это на себя? Что не дает ей спать? Что заставляет выматываться до полуобморочного состояния и валиться камнем в беспокойный, тяжелый сон? Я сглотнул колючий комок, выходя из дома и скрываясь в невидимости. Перепрыгнув через ступеньку вниз, побежал…

2

Через неделю погода испортилась, вдохнув в Зальцестер долгожданную прохладу и немного влаги. Выходя с утра на пробежку, я не видел маму и облегченно вздыхал. Спит. Завтра отец собирается в командировку к экватору. Он радовался, говоря о каком-то Кагарте или как-то так… Давний знакомый, по-видимому.

Я сидел над книгой Кам Ин Зара. Ее передали мне в дорогущей шкатулке через посыльного Гильдии несколько месяцев назад. Теперь же я мог сказать служащему Гильдии, не отводя взгляда, что я занимаюсь книгой и она в целости. Все ли в порядке с реликвией, служащий архива Курум уточнял каждый раз, появляясь из подставки иллюзора.

Я был поражен и околдован ей. Желтые страницы, каждая из которых была пропитана магией более, чем все поделки в лавке Клау вместе взятые, не особо желали раскрываться передо мной. Я читал потертые строки, написанные великим магом в великие времена, и перед глазами вырисовывались модели, схемы, связи, в которых я ровным счетом ничего не понимал. Для оживления картинки на каждой странице был придуман свой код. Когда я собрал из скачущих перед глазами строк первый из них, комнату заполнила сказка. Я забыл о сне и еде и, даже Целесс сдалась, намекая на мой шальной взгляд. Когда отец отдал мне крылья, было так же. Но крылья — это всего лишь крылья. В книге же я заблудился на первой странице, и перелистнуть ее было так же тяжело, как отложить для сна. Сдаваясь на время, я разбирался со следующей, торопливо делая пометки в тетради рядом. А потом возвращался, задыхаясь от восторга и нехватки воздуха, будто погружался в морскую пучину. В неведомую бездну знаний древних.

Только в благодарность за доступ к этой реликвии я проведу в школе пять положенных лет…

— Андрес?